Радаслава Андреева – Материнская любовь (страница 4)

Вот только я всё меньше и меньше чувствовала себя этой самой любимой. Хотелось уже выпорхнуть из родительского гнезда и вить своё. Только вот замуж никто не звал – и это огорчало. Настроение портилось, но Семён этого упорно не замечал.

Наступил ноябрь, холодный и промозглый, хотя иногда выдавались погожие деньки. Тренировки перенеслись в зал, дети радовались возможности поиграть в спортивные игры и позаниматься на тренажёрах. Хотелось уже снега и зимы.

– Давай сегодня сходим в кафе, – предложил Семён после работы.

Я вяло согласилась. Наши последние прогулки всегда как-то оказывались однотипными, прогулка, кафэшка и провожание домой. Несколько раз он оставался ночевать у меня, когда мои родители уезжали. Дальше этого движения не было, меня это бесило.

День выдался из тех редких и безветренных, прогулка действительно была приятной. Сёма на меня как-то заговорщицки поглядывал, и у меня в груди заалела надежда, что сегодня он мне что-нибудь скажет толковое. Настроение улучшилось, и я весело топала под ручку с любимым.

По дороге мы обсуждали работу. Мне последнее время стало казаться, что у моего парня больше нет тем для разговоров, как его воспитанники и процесс тренировок.

В кафе было почти пусто, мы заняли свободный столик у окна. Мимо шли люди, кто-то с работы усталый и понурый, ребятня весёлая и вечно смеющаяся.

– Алинка, – отвлёк меня от окна Семён.

Я повернулась к нему и вопросительно посмотрела.

– Меню, – тихо напомнил парень.

Усмехнувшись, я поняла, что витая в своих мыслях забыла про заказ. Быстро исправившись, я посмотрела на своего парня и попросила:

– Сём, давай больше не будем сегодня разговаривать о работе.

Он радостно кивнул и сказал:

– Просто ты последнее время какая-то обиженная, вот я и не лезу с другими разговорами. Вдруг чего не то скажу, ты на меня вообще обидишься.

«Вот это вам здрасьте, приехали – называется» – я удивлённо уставилась на парня. Оказывается я же ещё и виновата. А он меня ещё и боится теперь. Замечательно.

– Я не обиженная, – хмуро буркнула в ответ.

– Ага, ты бы сейчас себя в зеркало увидела, – заметил Семён. – У тебя настроение меняться стало как погода, и синоптики в предсказаниях не помогают.

Я усмехнулась. Меня гложили мысли, я не знала, как донести до своего любимого, что надо как-то определяться. Ну, не делать же мне ему предложение самой. Мы с ним вместе уже столько лет, он у меня первый и единственный, я его очень люблю и хочу быть женой. Но видимо в этом русле мой парень пока и не думал.

Как же я ошибалась. Думал, да только совсем не так как я.

Пока мы ждали заказ, Семён накрыл мою руку своей, и посмотрел таким ласковым взглядом, что у меня внутри сердце сделало сальто. Я прям, ожидала, что он достанет колечко и сделает мне предложение.

– Алинка, я думаю нам надо попробовать пожить вместе, – сказал любимый.

Я собрала всю силу в кулак, что бы сразу не разреветься, даже постаралась сохранить улыбку на лице, хотя сама понимала, что это больше похоже на гримасу. Сёма же не замечал ничего, он видимо считал, что предложил мне всё счастье мира. А моё сердце бухало с такой силой, что казалось – его слышат все окружающие. Руку забирать я не стала, хотя очень хотелось. Внутри лопнула какая-то струна, в горле образовался ком.

Обстановку разрядила официантка, принёсшая заказ. Я нашла повод вернуть свою руку поближе к себе, сразу уставившись в тарелку. Мои щёки пылали, в голове гудело.

Видимо румянец на щеках мой любимый воспринял как хороший знак, а молчание как растерянность. Он рассказывал какие-то анекдоты и вспоминал, как мы с ним жили, когда учились.

Выскочив в туалет, я позвонила отцу:

– Па, ты можешь меня забрать, через полчаса в центре?

– Что случилось? – в голосе у отца прозвучали тревожные нотки.

– Ничего смертельного, я тебе по пути домой расскажу, – пообещала я папе. – Просто надо сделать вид, что ты меня случайно тут увидел и едешь домой.

Мой любимый папочка вопросов больше не задавал. Он у меня многое понимал, и всегда поддерживал. Мама могла отмахнуться и сказать разбирайся сама, а папа нет.

– Давай немного прогуляемся, – предложила я через чур ласковым голосом. Сёма не заметил, решив, видимо, что всё хорошо. Моё молчание тоже воспринял как должное. Настроение у парня было очень радостное, а мне хотелось дать ему по башке, чем-нибудь тяжёлым.

Одевалась я медленно, хотя очень хотелось сбежать. Решив не показывать своего расстройства, доигрывала до конца. На душе скреблись кошки, и мне казалось, что моя жизнь разлетается на осколки.

Машину отца я увидела ещё издалека, но не подала виду. Когда мы шли по парковой улице, отец нас окликнул:

– Привет молодым, как жизнь?

Сёма обрадовался моему родителю:

– Здравствуйте, Сергей Викторович. А мы гуляем.

– Вижу я, что гуляете, – отец улыбнулся Семёну и спросил у меня:

– Домой подвезти? Я как раз еду.

Я облегчённо выдохнула, и мило улыбнувшись своему любимому, сказала, что поеду с отцом. Кстати он не особо-то и расстроился. До моего дома было далековато, а вот до его совсем близко, грузик свалился, и я заметила эту мелкую радость.

По дороге я рассказала отцу о том, что мне предложил Сёма. Реакция отца была резкой, я вот даже и не ожидала такого:

– Я не разрешаю, так и передай своему ухажёру. Я понимаю, что ты девочка взрослая, но жить без свадьбы я тебе не позволю. Вот если до тридцати пяти лет замуж не выйдешь, тогда посмотрим. А сейчас только через ЗАГС.

– Па, ты чего? – я удивлённо посмотрела на него. – Вообще-то я и сама не хочу так жить. Просто мне надо было переварить всю информацию, и я не знаю пока, как отказать Сёме. Если честно, я в шоке от его предложения.

Взгляд отца был тёплым и понимающим, от моих слов он успокоился и сказал:

– Радует, что я в тебе не ошибся, моя девочка.

«Моя девочка» он сказал, так как всегда говорил в детстве, тепло и нежно. Я при этих словах чувствовала всегда себя в безопасности, как будто у меня есть свой личный рыцарь-защитник. Воспоминания улыбнули, и на душе немного отпустило.

Дома я закрылась у себя в комнате и с горькими мыслями улеглась на кровать. Не хотелось ничего. Вернее хотелось реветь в подушку и никого не видеть. Минут через пять раздался стук в дверь.

– Дочь, – тихим голосом произнёс папа и, приоткрыв дверь, заглянул.

– Пап, – я нахмурилась, вставать с кровати не хотелось. – Я хочу побыть одна.

– А ты лежи, и только послушай, что я хочу сказать, – я почувствовала, как отец присел рядом со мной. – Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, это очень больно. Думаю, ты ощущаешь себя преданной. А вот твой Сёма сейчас летает на крыльях и думает, что он тебя осчастливил. В моё время даже предложить такое девушке было не реально. Сейчас у вас это – норма. И часто вижу как сейчас девушки, живущие с парнями таким образом – считают себя замужними, а вот ребята свободными. Очень комфортная позиция, и волки сыты, и овцы целы. И даже могу предположить, что Семён не думает об этом с такой точки зрения, он просто делает как все. Ты поплачь, родная – слёзы для женщины лучшее в данной ситуации. Маме не говори, если что приходи ко мне, я тебя выслушаю и пожалею.

Папа помолчал немного, а потом встал с кровати и вышел из моей комнаты. После его слов плакать почему-то перехотелось. Я встала, разделась и, расстелив кровать, залезла под одеяло. Зазвонил телефон, на экране высветилась улыбающаяся физиономия Семёна, я смотрела на фотку и вспоминала, как мы год назад гуляли по осеннему городу и мечтали, что у нас всё впереди. Как мы строили планы на будущее и много смеялись. С момента возвращения домой я смеялась всё меньше и меньше. А последнее время вообще забыла, что такое хорошее настроение.

Телефон замолк, через минуту тренькнула смска. Я вздохнула и прочитала: «Доброй ночи, моя Алинка, надеюсь очень скоро мы с тобой будем засыпать вместе… Целую»

– Ага, сейчас, бегу и падаю, – сказала в пустоту я и, закутавшись в одеяло, попыталась уснуть.

ГЛАВА 4. Сборы

Правильно говорят «утро вечера мудренее».

Проснувшись с утра, я поняла, что вчера довольно быстро уснула. И главное, выспалась. А так же приняла решение игнорировать предложение Семёна. Ну, по крайней мере, до тех пор, пока он не начнёт усиленно напирать в этом направлении. Зная его характер, я предположила, что он будет выжидать, давая мне возможность подумать. Этим я и воспользуюсь, буду пока думать, как выкрутиться мне из этой ситуации, и не разрушить отношений.

Встав с кровати, я накинула халат, и подойдя к окну, обомлела. Там всё было в снегу. Ночь принесла мне радость. Я быстро оделась и пулей выскочила из дома. Во дворе отец уже орудовал лопатой. Радостно прихватив горсть белоснежного и пушистого снега, я окунула в него лицо. Папа всегда смеялся над этой моей привычкой – умываться первым снегом. Даже не знаю, откуда она у меня появилась, но была очень давно. На учёбе я всегда скучала по этому ритуалу, так как снег в большом городе никогда не бывал чистым, ну если только не нападал прямо в ладошки с неба. Да и в этом случае чистота его была сомнительна, так как выпадал он уже вместе с выхлопными газами.

Умывшись снегом, я повернулась к отцу, тот стоял оперевшись на широкую лопату и с улыбкой смотрел на меня.

– Ты не меняешься, – ласково сказал он. – Моя девочка.