Рада Теплинская – Зелёная ведьма (страница 20)

— Никогда, запомни, никогда не позволяй другой женщине приближаться к себе, а прикасаться тем более. Если допустишь это, то сильно пожалеешь. — с угрозой в мелодичном голосе произнесла она.

Я только хмыкнул, когда её ноготки впились в мою кожу через рубашку. Мне неожиданно понравилось то, как она себя ведёт в мой адрес. Девочка самая натуральная ревнивица и теперь мне осталось только не дать её чувствам к себе погаснуть, как это случилось у моих родителей.

Как так получилось, что мой отец женился на другой после смерти матери? Всё довольно просто. Их брак был договорным, а вот с Миленой у них истинная связь. До встречи с Василисой я не понимал до конца, что значит быть связанным с кем-то до конца своих дней, чувствовать на расстоянии состояние и потребности своей пары, понимать чего она хочет. Теперь же понял, что я цельный и не хочу разменивать себя на других. Да и зачем, если у меня под боком есть шикарная рыжая ведьма, которая уже во всю шарила своей проворной ручонкой в моих брюках.

— Так о чём вы разговаривали? — прошептала мне на ухо эта бестия.

Я с трудом уже соображал, потому что девочка усилила свой напор и теперь моё возбуждение росло с каждой секундой. Тело больше не принадлежало мне, потому что контроль просто испарился.

— Она хотела забрать вещи своего отца, которые всё ещё остались в запертых комнатах.

— А если я не поверю в это?

— Можешь не верить, но я всё равно трахну тебя, детка!

Она не успела ничего ответить. Я просто схватил её за изящные плечи и уронил на кровать, после чего подмял под себя. Медведь уже был под самой кожей и я чувствовал, что ещё совсем немного и он вырвется наружу, чтобы овладеть своей парой.

— Знаешь, милая, до встречи с тобой я чувствовал себя потерянным.

Она опустила руки мне на грудь. Она была так близко, что кроме неё я ничего не видел, а от прикосновений крошечных ладошек по телу разливался самый настоящий огонь. Запах, который исходил от неё, перекрывал все остальные. Потрясённый своими чувствами, я понял, что готов пойти абсолютно на всё для того, чтобы она осталась со мной рядом.

Я мог только тонуть в её глазах, растворяясь во всё нарастающей волне страсти. Она была настолько прекрасна и притягательна для меня, что мне было почти больно.

Я боялся причинить боль своей кнопке, но никак не мог понять, как моим страхам удаётся становится на пути моего счастья, как они смеют мешать моему соединению со своей женой, которой мне хотелось принадлежать и душой и телом. Всё, что мне нужно было сделать, — это протянуть руку…

Стоп! Руки. Стоило только мне взглянуть на свои конечности, как я едва не застонал в голос. Шерсть с когтями уже заняли своё место, а на бёдрах Василисы красовались длинные царапины. Девушка же нетерпеливо пошевелилась и прошептала мне на ухо.

— Милый, если ты сейчас же меня не трахнешь, как следует, то я сама тебя изнасилую.

— Раз так, то всегда рад услужить своей госпоже, — криво усмехнувшись, произнёс я, одновременно загоняя свой член в её тесное лоно одним толчком.

Василиса вскрикнула, слегка прогнувшись в спине и сильнее вцепившись ноготками в меня, так словно не хотела отпускать. После мгновенного замешательства она сжала свои пальчики крепче на моих плечах и сомкнула свои изящные ножки на моей талии.

— Давай же, милый. Я так хочу тебя… — простонала она, задвигав бёдрами, тем самым подначивая меня продолжать начатое.

— Хочешь продолжения, детка?

— Да.

Она не сопротивлялась, когда я вышел из неё и принялся ласкать её рукой, одновременно целуя грудь. Её пальчики то сжимали мои волосы, то с силой тянули за них, благодаря чему я знал, когда стоило ускорить движения, а когда замедлиться, когда стоит усилить свой напор, а когда наоборот ослабить. Медведь внутри меня ревел, требуя жёстко трахнуть её, чтобы она знала кому она принадлежит до конца своих дней.

Наградой мне был бешеный танец её бёдер, после чего я ослабил свой напор, надеясь, что она всё же начнёт стонать так громко, как это мне нравилось. До моих ушей наконец донёсся хриплый гортанный стон. Я был больше чем уверен, что Василиса ещё никогда в жизни так не стонала. О, как же мне приятно было осознавать, что это только для меня одного! Но мне хотелось куда большего. Я хорошо владел собой, поэтому мог такое вытворять часами.

Я увлекал её всё дальше и дальше, к самой вершине блаженства. Вот она напряглась, словно гитарная струна, и я, убрав руку, подхватил её под спину. Она тут же выгнулась дугой. Я тут же прекратил ласкать её.

— А теперь лежи смирно, милая.

Всхлипнув, она снова начала вращать бёдрами.

— Не надо… Пожалуйста…

— Тише, родная. — Я прихватил зубами её сосок.

— Михаил, ты сволочь.

— Теперь ты моя рабыня. Я тебя буду трахать столько раз, сколько захочу и где захочу.

— Сейчас я тебя ненавижу.

— Не правда, дорогая.

Я снова начал ласкать её, за что был вознаграждён дрожью экстаза.

— Нет, — простонала она, сминая в руках шелковую простынь, которая и так уже была сбита под её телом. Что она имела ввиду? Оргазм, который потступал или это был ответ на моё утверждение?

— Да, — сказал я усмехаясь.

Это было странное противостояние двух упрямых личностей в постели, но я победил.

Только потом, когда она уже лежала горячая, разомлевшая и покорная моей воле, я вошел в неё.

— Если я умру от удовольствия, — еле выдохнула моя девочка, — скажи Лизе. Она поможет тебе избавиться от моего тела.

Я понятия не имел, кто такая Лиза, но был в полном восторге от своей пары. Подумать только, какой накал страстей скрывался под всегда отстранённой внешней оболочкой! О, она достойна той самой лучшей жизни, о которой она и мечтать не могла.

— Давай сбежим на некоторое время, — сказал я, нависнув над ней, — мы сможем наслаждаться друг другом каждую ночь. — Я начал медленно продвигаться внутрь, после чего она приподняла бёдра мне навстречу.

— Тогда я точно отправлюсь к праотцам.

— Нет, чёрт подери! Ты будешь жить долго и счастливо рядом со мной! — сказав это, я одним мощным толчком овладел ею.

Оргазм снова накатил на неё намного раньше, чем я ожидал и надеялся. Почувствовав себя свободным, я устремился к собственному удовольствию и скрепил его поцелуем — таким же огненным, как и все предыдущие действия.

Пожалуй, от подобного и правда можно умереть, но это будет самая сладкая смерть, которую только можно представить.

— Интересно, который сейчас час? — спросила она.

Я понятия не имел, сколько прошло времени — может, несколько минут, а может, несколько дней. Было ещё темно. Мы лежали рядом, переплетя руки и ноги… Её голос звучал очень слабо, сонно, будто так, что она вот-вот уснёт.

Вдали послышались удары церковных часов, которые избавили меня от необходимости открывать рот и хоть что-то говорить. Прозвучало ровно двенадцать ударов.

— Полночь. Колдовское время. — Девушка слегка пошевелилась, словно змея, которая готовится сбросить кожу.

Положив руку ей на живот, я погладил шелковистую выпуклость. Жаль, что сейчас нельзя полюбоваться грацией её утомлённого нашими игрищами тела!

Ничего страшного. Я ещё увижу! Она будет только моей до конца моих дней, надо только напомнить ей об этом. И я буду напоминать ей об этом до самого утра.

— В нашем распоряжении ещё целых шесть часов, дорогая, — сказал я, после чего скользнул пальцем в выемку её пупка.

— Лучше не надо! — дёрнулась она.

Удержав её на месте, я спросил:

— Почему?

— Мне щекотно.

Засмеявшись, я перевернул девчонку на спину и стал целовать в пупок, играя языком в маленькой ямке. Василиса оттолкнула меня, после чего набросились друг на друга ведя шутливый бой. Наконец я позволил оседлать себя. Надо же! Она настолько энергична, сильна и полна решимости победить, не гнушаясь нечестных приёмов! Ещё один приятный сюрприз для меня!

Было видно, что Василиса прекрасно осознавала один простой факт — я сильнее и смогу вырваться в любой момент, и всё же победно оседлала мои бёдра, а руки прижала к матрасу над головой, потом опустила голову и принялась исследовать губами и юрким язычком мой пупок.

— Тебе нравится? — спросила она, хитро сверкая глазами.

— Ты прекрасно знаешь, что нравится.

Послышался звук похожий на кошачье мурлыканье, после чего она принялась выцеловывать дорожки на моём теле, выгибаясь надо мной волнами, в стремлении добраться до самых недоступных местечек.

— И вот почему ты так тяжело дышишь, дорогой? — вдруг спросила она, лукаво сверкая глазами.

— Потому что чувствую себя выброшенной на берег рыбой.

— Таким же мокрым, скользким и холодным?

— Таким же несчастным, малыш.

— В таком случае мне стоит прекратить твои мучения.

— Ни в коем случае, ведьмочка моя!