Ra mil – Протокол близости (страница 8)

4. Ключевой критерий взаимности. Этот опыт подарил мне простой и жестокий диагностический тест: «Важна ли кульминация партнёра для тебя так же, как твоя собственная? Является ли его/её удовольствие частью твоего собственного удовлетворения?». У Ани, Лизы, Натальи – да, пусть и в разных, подчас парадоксальных формах. У Кати – категорически нет. Её удовольствие было герметичным, замкнутым контуром.

Главный вопрос, который родился после этих ночей, был уже не о сексе, а об одиночестве самого страшного рода:

«Что страшнее – физическое одиночество или одиночество вдвоём, когда ты находишься рядом с человеком, который настолько самодостаточен, что не нуждается в тебе, а лишь использует тебя как инструмент для подтверждения своей собственной самодостаточности? И разве не в этом корень миллионов семейных драм – не в отсутствии секса, а в том, что один (или оба) партнёра давно ведут монолог, а диалог умер, так и не начавшись? Не превратилась ли их любовь в взаимное использование друг друга как зеркал для поддержания иллюзии собственной значимости?»

Катя стала для меня призраком из возможного будущего – будущего, в котором тотальное саморазвитие, индивидуализм и контроль доведены до абсолюта, а потребность в Другом объявлена атавизмом, слабостью. Она показала, что высшая, виртуозная сексуальность может быть абсолютно эгоцентричной. И это было страшнее, чем неумение кончить, как у Марины. Потому что Марина страдала от этого и, в глубине души, искала выхода. Катя же не страдала вовсе. Она была совершенна, как отполированный алмаз. И в этом холодном, безупречном совершенстве заключалось самое ледяное, нечеловеческое одиночество, какое только можно представить.

Я ушёл от неё с чётким пониманием: в моём исследовании появился отрицательный полюс. Не «плохой» опыт, а концептуально противоположный искомому. Если я ищу способ построить глубокий, взаимный диалог, то Катя – живое доказательство того, что диалог не является ни необходимым, ни неизбежным условием для мощной, даже впечатляющей сексуальности. Можно быть гениальным солистом, виртуозом собственного тела. Но симфонию, ту самую симфонию взаимности, о которой я тосковал после Ани, в одиночку не сыграть.

Следующая остановка должна была стать возвращением с этих ледяных вершин самодостаточности на грешную, тёплую, уязвимую землю человеческих проблем. Меня ждала Марина и наш общий, болезненный провал. Но, как ни парадоксально, именно её «неидеальная», поломанная человечность стала для меня в итоге важнее всех виртуозных перформансов Кати. Потому что в ней была боль, настоящая, несимулированная. А где есть боль, там, как ни странно, есть и надежда на исцеление. В самодостаточности же надежды нет вовсе.

ГЛАВА 6. ОБЯЗАТЕЛЬСТВО. ИЛИ ПРОТОКОЛ НУЛЯ

Эпиграф: «Мы расстались не потому, что разлюбили. Мы расстались потому, что любовь оказалась недостаточно сильной, чтобы оживить то, что мы убили привычкой».

После ледяного совершенства Кати мой внутренний ландшафт напоминал выжженную пустыню. Мозг, перегруженный анализами и протоколами, тело, уставшее от крайностей, душа – если это слово еще что-то значило – кричала о простом человеческом тепле. Не об эксперименте. Не о вызове. О тихом причале. О доме.

Я встретил Марину в кофейне у Патриарших. Она ждала подругу, я – опаздывающего архитектора для обсуждения ремонта того самого дома. Не квартиры. Именно дома. Таунхауса в коттеджном посёлке недалеко от МКАД, который я снял на год в приступе странной, несвойственной мне романтики. Мне вдруг страшно захотелось не лофта, не студии в центре, а лестницы на второй этаж, камина (пусть и электрического), своего куста сирени под окном. Пустой, чистый дом, ждущий жизни.

Она читала Довлатова. Бумажную книгу в потрёпанном переплёте, с закладкой-ленточкой. «Заповедник». Это и стало паролем. Мы заговорили о абсурде, который становится единственно возможной формой правды, о запахе библиотечной пыли, о тоске по простым вещам в сложном мире.

В ней не было вызова Ани, усталой мудрости Натальи, блестящей брони Кати. Была тихая воспитанность. Умение слушать, кивать в нужных местах, улыбаться не зубами, а глазами. Она была как глоток родниковой воды после долгого пути по разным, часто отравленным, источникам. Она работала арт-менеджером в небольшой галерее – не звездой, а тем, кто обеспечивает процесс. И мне это нравилось. В этом была надёжность.

Я решил действовать по-новому. Честно. Я оборвал все ниточки, все «дружеские» чаты, прекратил даже бессознательный флирт с баристашкой из моей кофейни. Я хотел подойти к этому проекту – проекту «Настоящие Отношения» – с чистыми руками. Это был осознанный выбор. Не порыв, а решение.

Я вёл её в этот дом как главный аргумент. Смотри, вот пространство. Оно пустое. Оно может быть нашим. Мы можем наполнить его не просто вещами, а смыслами. Довлатовым на одной полке с моими техническими справочниками. Её травяным чаем рядом с моим эспрессо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.