Р. Идели – Птица, лишенная голоса (страница 10)

– Ты что вообще такое делаешь? Зачем препираться с полицейским? – осуждающе спросила я.

Этот сумасшедший придурок понятия не имел, на сколько месяцев его могут арестовать только за одну эту визитку.

А ты как будто прикипела к нему, Ляль.

Ариф сделал вид, что не услышал меня, и вместо этого приложил смартфон к уху.

Дурак он, что ли? Горбатого могила исправит.

Ну давай, иди на рожон, еще ударь кого-нибудь. ИДИОТ.

Пытаясь не встречаться со мной взглядом, Ариф пару раз бросил кому-то в трубке короткое «без проблем», а потом вышел из палаты. Серьезно, он злился на меня из-за того, что я пыталась помочь ему не ввязываться в проблемы?

Вечно вокруг нас одни дураки.

После этого я больше не видела Арифа. Обычно он по пятьдесят раз на дню спрашивал меня «как дела?», но после показаний полиции ни разу меня не навестил. Мы с ним мало разговаривали и до этого, но его отсутствие еще больше усилило чувство одиночества. Во мне нарастало бессилие, как тогда, когда я месяцами не могла поговорить ни с единой живой душой. Поэтому меня радовало даже простое приветствие.

И вот сейчас это первый раз, когда я вновь увидела Арифа после той ссоры. Постучавшись, он вошел в палату. Скрестил руки на груди и посмотрел на меня сверху вниз.

– Как вы себя чувствуете? – спросил он. В его голосе сквозил холод.

О, боже, теперь он мне мстил.

Ляль, ты ослица.

Это все из-за твоего упрямства.

Я раздраженно выдохнула и приподнялась с кровати:

– Ариф, тебе не кажется, что ты переигрываешь?

Я сыта по горло его поведением.

Посмотрим, предел ли это…

– В смысле? – спросил Ариф, озадаченно подняв брови, словно не понимая, о чем я говорю.

И даже не покраснел!

– Ладно, проехали, – ответила я, закатив глаза. – У меня все хорошо. Доктор тоже ничего не обнаружил, поэтому завтра я могу выписываться из больницы, – закончила я таким же безжизненным голосом, подражая Арифу.

– Я уже знаю.

Он все еще хмурился.

– Тогда зачем спрашиваешь? – нахмурилась я в ответ.

Как был дураком, так таким и остался. Ну и продолжай в том же духе, БЕСТОЛОЧЬ.

Не говоря ни слова, он в последний раз взглянул на меня и опять вышел из палаты.

Стоило тебе начать общаться с Арифом, как ты и его потеряла.

Я как дура в итоге осталась совсем одна.

Закрыв лицо руками, я какое-то время провела в этой позе. Обычно я хорошо сходилась с людьми, но в этот раз все пошло не так. Было неприятно признавать, что своими действиями я оттолкнула еще одного человека. Я потерла глаза, надавив пальцами на веки, и медленно поморгала. Дверь палаты снова открылась, но я все еще видела нечетко.

Ариф вернулся, и на его лице застыло удивление; наверное, это из-за моих покрасневших глаз, ведь могло показаться, что я только что плакала. Хотя было бы неплохо, если он действительно так подумал. Поэтому, чтобы немного его позлить, я сделала вид, будто он застал меня врасплох. Пусть раскаивается в своих поступках.

Ты настоящая дьяволица.

Нет, просто рядом со мной больше никого не было. Я хотела, чтобы он знал, что я чувствовала; я хотела, чтобы он тоже плакал от того, как сильно меня обидел.

Ну конечно, будет он плакать.

Ариф растерянно уставился на меня. Было очевидно, что он расстроился от увиденного. Он подошел ближе.

– Может, хотите поесть? – его тон, в отличие от прошлого раза, стал мягче.

Я что, похожа на ребенка? Он думал, я плачу от голода? Я не стала говорить это вслух. И вообще, теперь мне было жаль, что он так искренне огорчился.

– Угу, – сказала я, кивнув. Все это выглядело так, будто он разговаривал со своей младшей сестрой.

– Чего тогда вы бы хотели? – спросил он, улыбнувшись.

Ариф точно поверил в мою игру, больше между нами не было проблем.

На самом деле мне ничего не хотелось. Я проснулась совсем недавно, однако меня постоянно клонило в сон. Взглянув на часы, я увидела, что они показывали 19:19. Я планировала посмотреть новости по телевизору и лечь спать. Вернувшись в горизонтальное положение, я ответила:

– Ариф, мне уже не хочется. Я лучше посплю.

Он больше не тревожил меня расспросами. Кивнув, он тихо сказал:

– Хорошо, как хотите, – и вышел за дверь.

Включив телевизор, я начала просматривать каналы. Через пару минут Ариф снова вернулся.

Слушай, это тебе не гостиница туда-сюда ходить.

Он, не говоря ни слова, протянул мне свой смартфон, и я поняла, что мне все равно не удастся отвертеться от разговора. Всем своим видом Ариф показывал, что ни одно оправдание на него больше не подействует.

Может, просто поговорим, Ляль?

Я взяла телефон в руки и произнесла:

– Да?

После паузы в пару секунду раздался голос Карана:

– Как ты?

Казалось, прошли годы с того момента, как мы общались в последний раз, и, услышав его, мое сердце вдруг начало биться с бешеной скоростью. Я хотела приложить ладонь к груди, чтобы успокоиться, но Ариф все это время смотрел на меня. Странно, почему я так разволновалась. Немного поерзав на кровати, я неразборчиво пробормотала:

– Хорошо. Как твои дела?

– Ну, раз ты решила поговорить со мной, то хорошо, – ответил он с ухмылкой в голосе.

Он пытается меня развеселить?

Да.

– Ладно, – произнесла я, не зная, что еще ему сказать.

Каран засмеялся. Интересно, как он выглядит, когда смеется?

Это то, о чем нам нужно думать прямо сейчас?

– Мне сказали, ты ничего не ела, – произнес он. – Ты не голодна?

Его голос звучал так же устало, как и мой. Я утомилась лежать в кровати. Интересно, а что он делал такого, что так устал? Почему они с Омером тогда так быстро ушли?

– Я голодна, но кусок в горло не лезет.

И это была правда. После отравления мне не хотелось притрагиваться даже к фруктам. Я бы лучше съела шашлык, но такой возможности мне точно не представится в ближайшее время.

– Я буду в больнице через два часа. Если тебе что-то нужно, то скажи, я привезу, – сказал он мягко.

Они вернутся.