Р. Баркер – След костяных кораблей (страница 41)

– Ты хочешь остаться здесь на некоторое время, Ветрогон? – спросил Джорон.

– Да, да, – сказал Ветрогон и присел в углублении у основания шпиля.

Джорон и Квелл устроились на краю поляны, где пытались вырасти джион и вариск, но какая-то непонятная сила каменного хребта им мешала. Джорон сидел, наслаждаясь медленным вторжением ночи, а Ветрогон отдыхал внутри ветрошпиля, однако их удовольствие продлилось недолго. Джорон представил, как шевелится огромный зверь, заключенный внутри скалы, и от этой мысли его начал наполнять ужас. Он вспомнил, как пробирался через пещеры вместе с Нарзой, Тенью супруги корабля, и ощутил жуткое давление камня. Он попытался отбросить мысль о медленном течении времени, пока находился внутри острова, словно в склепе.

Сколько здесь находятся кейшаны? В течение времени, которое невозможно осмыслить; эти острова наверняка уже существовали, когда Хассит, Метатель-копья, убил богоптицу Скирит и положил начало борьбе, продолжавшейся до сих пор. Они являлись свидетелями того, как Дева, Мать и Старуха, которые наблюдали за архипелагом, получили в дар ветрогона. Застрять в одном месте так надолго – нет, даже мысль об этом показалась ему невыносимой.

Джорон сделал глубокий вдох и попытался отвлечься, размышляя о том, где могла сейчас находиться Нарза, она покинула корабль вскоре после того, как им пришлось оставить Миас. Она бесшумно исчезла в ночи, и всякий раз, когда «Дитя приливов» входил в гавань, Джорон надеялся, что Нарза появится с новостями о супруге корабля, но больше он ее не видел. Джорон не сомневался, что Нарза продолжала искать способ спасти Миас либо погибла во время одной из таких попыток.

– Говорящий-с-ветром проснулся, – сказала Квелл.

Джорон поднял голову и увидел, что Ветрогон выбрался из ветрошпиля и вокруг него мечется Мадорра.

– Нам пора спуститься в гавань, супруги кораблей уже собрались и ждут меня, – сказал Джорон, встал и отряхнул штаны и куртку от земли. – Нам пора уходить.

Они стали спускаться по достаточно крутому склону, и Джорону пришлось взять Квелл за руку, чтобы не потерять равновесия.

– Я могу стоять прямо на раскачивающейся палубе, Квелл, – сказал он, – но гравий и земля – это плохо для одноногого человека.

– Земля не наше место, хранитель палубы, – ответила она и подняла голову. – Похоже, не только мы так думаем.

В поле, которое ранее пропалывали женщины и мужчины, теперь образовалась группа, расположившаяся вокруг костра. Увидев Джорона, Квелл и двух ветрогонов, они встали и быстро вышли на тропу. Джорон насчитал восемь человек. Пять женщин и трое мужчин, женщина, преградившая им путь, была хорошо одета и носила шляпу. В темноте Джорон не смог понять, сколько хвостов у шляпы: один или два, однако не сомневался, что перед ними офицер.

– Пусть Старуха никогда не увидит тебя, супруга корабля, – сказал Джорон; если женщина не была супругой корабля, он сделал ей комплимент, в противном случае оказался прав.

– Старуха всегда за нами следит, пират, – сказала женщина, и вблизи он увидел, что она хранительница палубы, немолодая и покрытая шрамами – намного старше самого Джорона. Он сразу узнал этот тип: ей никогда не подняться выше звания хранительницы палубы, возможно, она не заслуживала и его, но он не сомневался, что она останется хранительницей палубы навсегда. В своем небольшом флоте Джорон встречал таких людей, полных горечи и гнева. Обычно они отличались невероятной жестокостью, часто выступали против старших офицеров, теряли звания и становились обычными детьми палубы на черных кораблях. Впрочем, довольно быстро они возвращали себе офицерское звание, после чего собирали вокруг себя такие же недовольные души, так скииры образуют стаи в поисках падали.

– Мое звание – хранитель палубы, – вежливо сказал Джорон. – И я буду благодарен, если вы будете использовать именно его.

– Так тебя называет Тендарн?

– Она называет меня мать корабля, но я считаю, что она слишком добра. – Он увидел, как его слова не понравились женщине, ей хотелось услышать совсем другой ответ, и ее обида стала еще острее.

– Она известна склонностью к сарказму, – заявила женщина, с усмешкой глядя на собравшихся вокруг нее людей, и Джорон понял, что о вежливости можно забыть.

Хранительница палубы уже выбрала курс и решила лететь по нему до конца.

– Я удивлен, что ты вообще ее видела, – сказал Джорон. – Редкие правители приглашают старых хранителей палубы к своему столу.

Вся группа, окружавшая хранительницу палубы, замерла.

– Будь осторожен со словами, чужестранец, – заявила она, – ведь ты гость на нашем острове и далеко не все тебе рады. – Она шагнула вперед, и Джорон отметил, что у нее на поясе висит меч.

Те, кто ее окружали, также были вооружены, и он подумал, что это странно для тех, кто занимается крестьянской работой.

– Я должен вернуться в город, мне предстоит встреча с Тендарн, – сказал он. – Так что прошу нас пропустить. – И он попытался пройти мимо двух детей палубы, стоявших у него на пути.

– Ты сослужил нашим островам неплохую службу, – сказала хранительница палубы, – это правда. Но также привез с собой паразитов со Ста островов и к тому же подбираешь наши отбросы.

– Женщины и мужчины рождаются заново на черных кораблях, – сказал он. – Как тебя зовут, хранительница палубы?

– Тогир, – ответила она. – Хранительница палубы Тогир.

– Ну так дай нам пройти, и я не стану упоминать о твоей грубости, когда буду в следующий раз говорить с Тендарн. Я уверен, что ты не хочешь носить черную повязку.

– Твоим людям здесь не рады, – заявила она.

Он шагнул к ней.

– Тебе приказали мне это сказать? – Она без страха встретила его взгляд – женщина, которая привыкла к насилию и получала удовольствие, когда его применяла. Джорон почувствовал, как сердце сильно забилось у него в груди.

Потому что он также был склонен к насилию, и в нем накопилось немало гнева и обид, рвавшихся наружу. Однако четверо против восьмерых, к тому же двое из них ветрогоны – плохое соотношение сил.

– В городе поговаривают, – сказала Тогир, – что, если с тобой произойдет неприятность, это будет хорошо.

Джорон положил руку на рукоять клинка и отбросил в сторону полоску из кожи кивелли, которая ее фиксировала.

– Ты хочешь сказать, что ты и твои люди и есть та самая неприятность? – спросил Джорон.

– Очень может быть, – сказала она, улыбаясь и отступив на шаг.

– Вас восемь против четверых. А я калека, и двое из нас – ветрогоны.

Мадорра почувствовал, что сейчас начнется схватка, и встал перед Ветрогоном, внимательно наблюдая за происходящим единственным блестящим глазом. Однако Джорон заметил, что он не стал выпускать боевых когтей. Возможно, Мадорра решил, что получил отличный шанс от него избавиться. Однако это выглядело глупо, ведь лишенный ветра в нем нуждался.

– Возможно, ты и калека и вас всего двое, но ты Черный Пират, – сказала она. – И я с уважением отношусь к твоим умениям. Но они нам не нужны, а твоих людей здесь не хотят видеть.

– Тогда зачем тратить время? – спросил Джорон, и, как только Тогир обнажила клинок, а окружение последовало ее примеру, Джорон выхватил меч и сделал быстрый выпад.

Однако он не стал атаковать хранительницу палубы, как она ожидала. Его клинок глубоко вошел в бедро одного из детей палубы, который пытался нанести ему удар сзади, тот закричал и схватился рукой за рану. Джорон почувствовал, как Квелл заняла место у него за спиной, и знал, что два ее костяных ножа-близнеца обнажены. Но врагов оставалось слишком много. И тут Ветрогон поднял ногу и отодвинул Мадорру в сторону. С громким криком он расправил крылья, и мощный порыв ветра сбил группу детей палубы с ног.

– Вперед! – крикнул Джорон, и началась быстрая грязная работа.

Двое нападавших упали – им больше не суждено было подняться. Осталось пятеро против Джорона, Квелл и двух ветрогонов. Мадорра нанес удар боевым когтем – внутренности одного их нападавших вывалились на землю у его ног, и он остался стоять, молча разинув рот, боль оказалась такой сильной, что он не мог издать ни звука. Квелл металась между ними. Хотя она занимала такое же положение, что Нарза, она не обладала ее изяществом и стилем. Квелл использовала все грязные приемы, которые существовали на свете. Она швырнула в лицо женщины пригоршню земли и вонзила нож ей в живот, пока та ничего не видела. Затем ударила ногой по щиколотке другого врага, а когда ее атака оказалась неудачной, не стала отступать перед взмахом курнова, а бросилась на противника, сбила его на землю, и далее схватка в сопровождении проклятий и рычания продолжалась в грязи.

Джорон сражался с хранительницей палубы Тогир, их поединок проходил чуть в стороне от остальных, как часто бывает с офицерами. Он не был прирожденным фехтовальщиком, а отсутствие ноги стесняло движения, и у него возникали проблемы с равновесием на скользкой земле. Клинки встретились, но пока без особого гнева. Противники просто испытывали друг друга. Джорон практиковался каждый день, с тех самых пор, как Миас начала его учить владеть прямым мечом. Ему хватило быстроты, чтобы парировать второй выпад Тогир и тут же перейти в контратаку. Тогир без труда отбила его клинок в сторону, после чего оба сделали по шагу назад и начали кружить.