QYZMET – Крипто Гений Финансового Мира (страница 2)
Споры утихли к началу июня. Настроение было совершенно другим – все-таки каникулы были в самом разгаре. Именно тогда объявили о начале II этапа поступления в казахско-турецкий лицей, стоимостью $600, что и сейчас, и уж тем более для 2000-го года, сумма не маленькая. Родители со всей страны старались, чтобы их дети поступили в лицей, находящийся в Шымкенте, потому что именно там были преподаватели из Гарварда и Кембриджа. Ни много ни мало, из 1600 человек ко II этапу были допущены лишь 120, среди которых находился и Кызмет. Долгие споры с матерью закончились в крайний день подачи, и они успели «запрыгнуть в последний вагон», хоть и не без труда, ведь это был прецедент – еще ни один ученик не подавал документы столь поздно. Было сложно, но благодаря матери Кызмета все-таки допустили. Она заплатила за еду и двое суток нахождения на территории кампуса.
Глава 3. Проверка на прочность
Это был первый выход из комфортной среды, когда ты ложишься спать и просыпаешься не в своей постели. Во всяком случае, любопытному человеку, вроде Кызмета, нравился казарменный распорядок дня: просыпаешься в 7:00, завтракаешь в 8:00, к 9:00 ты уже в кабинете, остаешься там до самого обеда и не замечаешь, как прошло 5 уроков. Так и прошел первый учебный день, который закончился в 18:00. Откровенно говоря, к нагрузке еще стоило привыкнуть, ведь система обучения пока не прижилась в сознании юного новобранца: почти все уроки проходили на английском, турецком и казахском языках. Никто не говорил по-русски, как привык Кызмет.
Еще не разобравшись, нравится ему эта обстановка или нет, нужно было сдать тест, чтобы продлить прописку на новом корабле знаний. Когда Кызмет вошел в кабинет, где будет решаться его дальнейшая судьба, все уже были внутри и, будто из солидарности, ждали его одного. На пути к единственному свободному месту в аудитории Кызмета сопровождали пристальным взглядом. Его появление немного разрядило всеобщее волнение, которое каждый переживал по-своему. «Ты турецкий хоть знаешь?» – с любопытством спросил мальчик с челкой, сидящий за соседней партой. Кызмет никогда в жизни не учил турецкий. Естественно, никто не давал и шанса на то, что у Кызмета получится пройти этот барьер и поступить. Практически все, кто сидел в аудитории и дожидался начала теста, были готовы к нему и прошли не одну школьную олимпиаду. Все, кроме Кызмета.
Детство в Сайраме – именно это стало X-фактором, который помог моментально сообразить, как понять турецкий. Все дело в том, что детство Кызмета прошло в тесном воспитании бабушками, которые говорили по-узбекски и по-татарски. Турецкий, в принципе, тюркский язык, он очень близок и к узбекскому, и к казахскому – разве что писать нужно на латыни. Все оказалось куда проще, но Кызмет не подавал виду. Точно так же неприметно он вел себя, когда сдавал математику и английский, и, по окончании, наблюдал за тем, как пацан за соседней партой растерянно оглядывался в поиске помощи на этом тесте.
Солнце постепенно спускалось. Маму вызвали в кабинет, потому что ее сына заподозрили в жульничестве. Кызмет был в неведении и не контролировал ситуацию. Оказалось он сдал тест на отлично что и вызвало такой ажиотаж при проверке. Основанием для подозрений оказалось то, что тестовый лист, который сдал Кызмет, был чересчур идеальным, как будто над ним не работали, а просто списали верные ответы, да еще и сразу ручкой. Увы, Кызмет забыл карандаш и сам загнал себя в такие условия. Мама все объяснила. Быть может, созданная патовая ситуация и помогла ему сдать этот тест на отлично. Кызмету вручили его лист, на котором было всего 3 исправления – поистине безупречная работа.
Настоящая рутина. Режим, который вгонял Кызмета, да и других учеников, в цикличную петлю, проводя линию жизни границами «от и до», не оставил другого выбора. День начинался ранним утром, в самой ожесточенной борьбе пресной реальности и сладкого сна, после которого приходилось отклеиваться от постели и проводить по-настоящему мужской ритуал – минуты две, не отрываясь, смотреть куда-то вдаль, думая о своем. Разнообразные, не совсем вкусные, но более или менее полезные завтраки. Учеба, которая длилась с утра до вечера. Все это с каждым днем укрепляло мысль, что пора бы отсюда уходить. Учиться стало настолько скучно, что поначалу были попытки променять урок истории на что-нибудь свое. На «Counter-Strike», например. Какое-то время у Кызмета даже получалось без труда пойти в игротеку, одна из которых находилась через квартал от лицея. Он наивно полагал, что его отсутствие не заметят. Один из преподавателей по математике знал это, но не вмешивался, не нарушая естественные процессы – на успеваемость это не влияло, а в какой-то степени даже помогало, ведь ребята, какими бы сообразительными и ответственными ни были, оставались все еще детьми. «Тебе компьютер не нужен? Я мог бы его тебе подарить!», – с человеческим доверием предложил тот самый преподаватель. Все дело в том, что в Кызмете таился невообразимый математический потенциал. Он уже в 13 лет умножал и делил пятизначные числа в уме, что на тот момент было, да и сейчас остается, огромной редкостью. Преподаватель наивно полагал, что наличие собственного компьютера в кампусе значительно облегчит юному гению учебу, да и убегать никуда не надо будет – сплошные плюсы от сделки. В этом предложении, от которого не отказываются, был еще корыстный подтекст. Благодаря компьютеру лояльность ученика значительно вырастет, соответственно, повысится и общий интерес к учебе. А если он взрастит талантливого ученика, то это значительно усилит влияние преподавателя в академической среде. Но этим шатким планам не суждено было воплотиться. Дело было в самом Кызмете.
Компьютер оказался никому не нужен чуть раньше, чем сама учеба Кызмету, который за 2 года пребывания в лицее окончательно понял, что это не для него. Однообразие и скука вкупе с тоской по свободе, не более. Закончив 8-й класс, Кызмет долго спорил с родителями, но, на удивление, у него получилось их переубедить.
Весь следующий год прошел ужасно, судя по аттестату, в котором из 12-ти предметов выходило 9 двоек. К такому жизнь Кызмета не готовила. К счастью, мама смогла договориться и тут. Дело было вовсе не в том, что он не тянул среднюю общеобразовательную планку. Кызмет просто не появлялся в школе. У него появилась другая страсть – футбол. Принимать участие в командной работе – в этом деле было куда больше пользы и страсти для амбициозного юноши, у которого горели глаза.
Получив аттестат об «успешном» окончании школы, с базовым образованием, закончив 9 классов, нужно было двигаться дальше, ведь планы на жизнь хоть и были размыты, но основная цель все-таки была: заработать много денег. С этой целью Кызмет засыпал и просыпался. В то время выход был один – поступать в колледж. Кызмет же поступил в технический лицей на плотника-столяра.
Глава 4. Забивая голы, пропуская уроки
Выбор, откровенно говоря, был интересным – его просто не было. Кызмет поступил в группу, которой руководила подруга его матери. По большому счету, новый опыт ненадолго разогнал густую кровь, но все внимание было сконцентрировано на футболе. Кызмет обожал в него играть и получалось неплохо, да настолько, что его взяли в местную академию. Иногда во время игры он из полузащиты подключался к атаке, как это делали лучшие игроки, вроде звезд команды «Реал Мадрид» – Зинедина Зидана, бразильца Криштиану Роналду или его любимого игрока Дэвида Бекхэма (в те суровые времена именно они были первыми звездами, теми, на кого все хотели быть похожими, в том числе и сам Кызмет). Играли обычно жестко. Как на поле, так и в раздевалке. Шымкент не остался в стороне общемировой тенденции, распространенной в футболе в то время. Некоторые ребята не принимали его лишь потому, что он не был похож на них.
«Учеба» в лицее приостановилось, но путешествие к знаниям продолжалось. Это был уже не любопытный юноша, а взрослый парень с конкретными целями. Спорт и окружение, в какой-то мере, закалили его внутренний стержень, который помогает ему и по сей день. Нужно было выбрать, в каком направлении двигаться, и Кызмет выбрал. Он собирался поступать в Международный казахско-турецкий университет имени Ходжи Ахмеда Ясауи, который сегодня находится в Туркестане. Чтобы туда попасть, нужно было пройти ЕНТ. С таким опытом, который был у Кызмета, и в этот раз все прошло так, будто он наперед знал ответы. Не было ни сожалений, ни переживаний. Перед тем как попасть в аудиторию, он отвлекался на посторонние вещи – смотрел, как волнуются другие. Он бы и мог дать им совет, только поймут ли они его? Нельзя было игнорировать и знаки судьбы, которые сопровождали его, а именно цифра «7». Она была на его игровом номере, тату «777» на руке и, как удачно совпало, аудитория, в которой он должен был пройти тест, была под номером 7. Все обстоятельства, которые сложились в тот день, лишь придали уверенности, что тест будет пройден – как и тогда, когда он был совсем юным. Его не поколебало даже то, что он совсем не был к нему готов.
В аудиторию зашли по расписанию. Кызмет рассчитывал, что еще успеет на тренировку – все-таки оставалось достаточно времени. Нужно было забежать домой и взять форму. Это выглядело прямо противоположным тому, что испытывали все остальные. Кызмет переживал больше за то, что, если не успеет на тренировку, понесет моральный урон от тренера, который и без того не любит, когда опаздывают. Ни о каком тесте он даже и не думал. Когда принесли материал, Кызмет попросил разрешения уйти после того, как сдаст тест, но его моментально охладили: «Как положено отсидеть 3 часа, так и будешь, вместе со всеми», – сказал наблюдатель. Юноше это не понравилось, тем не менее, он сдал все за 40 минут. После того как «надзиратель» убедилась в том, что ученик все-таки намерен уйти, при этом все проверил, его отпустили. Пустяк ведь, как считал Кызмет. Вернулся домой за сумкой, дверь открыл отец: