Пётр Жгулёв – Страж перевала 2. Мятеж (страница 11)
Раздался удар гонга, сообщающий о времени обеда, и пленники потянулись в дверям. Уже привычный распорядок оказался нарушен и вместо солдат, принесших котел с кашей, в зал вошла группа из десятка орков. Богатые доспехи, оружие и… Ур-Хал вскочил, узнав самого крупного из орков. Верховный вождь Ур-Лок. Его некогда черные волосы покрылись сединой, лицо избороздили морщины, но он все так же легко носил доспехи, а памятное ожерелье из ушей увеличилось вдвое. Где-то среди этих трофеев было и ухо его отца. Рука сама потянулась к поясу, но схватила лишь воздух. Нож у него забрали… Ничего, ещё есть зубы и руки. И ещё терпение… Годы, проведенные под присмотром безжалостных наставников, научили смирять ярость.
– Я Ур-Лок Первое Копье, верховный вождь Великого Леса. Я пришел за вами, мои братья. Старейшины расторгли позорный договор! Отныне мы больше не будем платить белокожим дань: ни детьми, ни священным древом, ни чем иным! Мы заключили союз с другими людьми. Нас ждет война, где вы сможете сражаться за свое племя и право вернуться под сень священных деревьев. Вернуться героями! И неважно, живыми или мертвыми! Предки будут…
Вождь продолжал говорить, упоминая реки крови, связки ушей и священную месть, только Ур-Хал его уже не слушал… Надо же, старейшины совершили то, за что шестью годами ранее убили отца… В тот роковой год, чтобы расплатиться с магами, пришлось снять слишком много ветвей, и одно из священных деревьев погибло. Горе и гнев орков были велики, и отец решил прекратить платить дань магам, которые с каждым годом становились лишь жаднее…
– …Для того чтобы вы могли сражаться достойно, как и полагается могучим оркам, я дарую вам оружие и доспехи.
Вождь хлопнул в ладони, и в комнату стали входить рабы с носилками, на которых лежало обещанное богатство. Взгляд разбегался: длинные кольчуги, шлемы, стальные мечи, топоры, копья и кинжалы… Не каждый ветеран может похвастать таким оружием. Воины, ещё недавно смотревшие на вождя с недоверием, радостно взревели. Как быстро они забыли, что племя отреклось от них… Один за другим воины подходили к вождю, принимая от него оружие и принося клятвы. В конце концов Ур-Хал обнаружил, что остались только тяжелораненые. И он.
– Что же ты стоишь, воин? Не хочешь принять меч из моих рук? – верно угадал причину Ур-Лок, ласково улыбнувшись. Трое его сыновей уже тянулись к оружию – опытные и сильные воины, каждый из них носил на шее минимум три уха. Их он тоже когда-то обещал убить… Теперь уже не сможет… – Почему же?
Ур-Хал едва не зарычал от ярости. Почему? Он ещё спрашивает?! Всерьез? Орк вдруг осознал, что его попросту не узнали. Для него мечты о мести составляли смысл жизни, он не забыл бы лица своих врагов и на смертном одре. Вождь же… Вождь давно забыл думать об орчонке, некогда кинувшимся на него с голыми руками. И его сыновья, вырастя в могучих воинов, забыли о неудачнике, над которым так весело посмеялись перед изгнанием. Предсмертная речь умерла на губах, сменившись насмешливой улыбкой. Кое-чему он у людей научился.
– Я просто не люблю торопиться. Дай мне мой меч, и я раскрою им головы наших врагов.
Со времени восстания прошла уже почти неделя. Узнав о мятеже, Трой готов был возвращаться немедленно, даже бросив обоз, но жизнь внесла свои коррективы. Убийцы пришли не только к нему, в ту ночь были убиты восемь командиров, а шесть десятков солдат – отравлены. К счастью, яд был слаб и умерли немногие, но о больных требовалось позаботиться. Да и здоровые не могли сражаться. Казалось бы, из ниоткуда возникли самые дикие слухи, лишившиеся командиров солдаты не желали подчиняться, с подозрением поглядывая на выживших… Все, на что тогда хватило его власти, – отвести армию к стенам Тура, мелкого городка в трех дневных переходах от столицы.
К тому времени, как лэры сформировали временный совет и выбрали его генералом, спешить стало некуда. Ойтал пал. Нет, на улицах ещё шли бои, но центр города был в руках мятежников. Это не остановило бы Троя, но новые командиры осторожничали, требуя собрать больше сил и послать лазутчиков. Несколько дней ничего не изменят, торопиться некуда. Во все стороны разослали гонцов, дороги к столице перекрыли разъезды…
Трусливые псы в чем-то были правы. Вскоре, подчиняясь приказам, подтянулись гарнизоны мелких застав и крепостей. Из столицы потек ручеек беженцев, избежавших смерти и жаждущих мести. Старейшины Тура с неохотой, но открыли склады и арсенал, начали сбор ополчения… Армия увеличивалась с каждым днем.
Однако время шло, и враг не терял его даром. Завуалированные угрозы, шантаж, щедрые обещания – мятежники не брезговали ничем… Патрули перехватили нескольких вражеских гонцов с письмами к мелким кланам и командирам крепостей. А скольких перехватить не удалось? В отличие от всадников, почтовые птицы не знают дорог, все крупные города и крепости получили такие письма, и практически все колебались. Выбрать одну из равных сторон рискованно, куда лучше примкнуть к победителю. Неудивительно, что мелкие кланы отмалчивались, предпочитая тянуть время, заверяя в верности и выдумывая отговорки… Несомненно, приди Трой к ним во главе армии, немедленно нашлись бы лошади, снаряжение не так сильно нуждалось бы в замене, а припасы в подвалах – не пострадали от крыс… И вот теперь этот посланец, решивший нанести удар в самое сердце вынужденного союза. Надо было сразу его казнить.
– …поэтому светлейший князь милостиво предлагает вам сложить оружие и принести ему присягу. – Варс дель Ирс, мужчина лет тридцати, сделал паузу и продолжил: – Он обещает сохранить вам и уцелевшим родственникам жизнь, а также оставить десятую часть имущества…
На предложение мира, под предлогом которого предатель сюда явился, это походило мало. Посланец замолчал, даже не пытаясь перекричать взбешенных лэров. Большинство предлагали немедленно вырвать ему язык, содрать кожу и посадить на кол, самые милосердные – просто обезглавить. Вполне реальная перспектива, однако Трой не смог разглядеть на его лице и тени страха. Даже когда лязгнули вытаскиваемые из ножен мечи. Надеется, что его защитит статус? Не похоже, вряд ли князь послал к ним полного идиота…
– Уберите оружие! Этот человек под моей защитой, – поднял руку Трой.
На секунду ему показалось, что одних слов не хватит, но обошлось. Военный совет – это не пир, и вино, хоть и присутствовало, ещё не успело затуманить мозги. Оружие медленно вернулось в ножны, а его хозяева – на место.
– Варс дель Ирс… Твой род три века верно служил Ойталу. Твой дед проявил себя в последней войне с гномами, убив их сотника, – задумчиво протянул Трой. Он не помнил ни посланца, ни его захудалый род но, перед тем как принять врага, выяснил, с кем придется иметь дело. В конце концов, надо же знать, чью голову прикажешь засунуть в мешок и отправишь обратно? – Почему ты предал давние клятвы и теперь служишь мятежнику?
– Предал? Долг господина защищать вассала, иначе клятвы ничего не значат. Дом Паука уничтожен, а мой дед, отец и трое братьев мертвы. Они сражались до конца и сполна выплатили долг. На мне долг позаботиться о тех, кто ещё жив. Я не желаю видеть, как весь мой род исчезнет в этой войне. – Лицо посланца чуть дрогнуло. Сквозь маску безразличия ненадолго прорвалась тень истинных чувств. – Князь, в милости своей, пощадил тех, кто не мог сражаться. Однако если вы продолжите упорствовать и не сложите оружие, князь казнит заложников.
– «Князь» опустился до того, что взял заложников?
– Именно. Заложников порядка двух сотен, в основном женщины и дети. Только благородных. Если вы сложите оружие и присягнете новому правителю – их освободят. Я должен передать список. – Посланец сделал шаг и протянул свиток телохранителю, а тот обошел стол и положил его перед командующим.
Ещё одна ловушка? Генерал провел над свитком ладонью, пытаясь найти подвох. Ни следа магии или яда. Удивительно… Трой обвел взглядом собравшихся. За каждым движением его рук жадно наблюдали десятки глаз. Желание вскрыть печати было сильно… Только стоит ли это делать?
– Я предлагаю сжечь это послание не вскрывая.
Комната потонула в негодующих криках, тем самым лишь убеждая генерала в его правоте. Практически все хотели узнать, кто из их близких ещё жив, но сколькие из них смогут с этим знанием потом сражаться? Сможет ли он сам обречь на смерть родителей, Алию или детей? Яд таился не в бумаге, а в содержимом письма…
– Тихо! – Трой вскочил и обвел присутствующих яростным взглядом. – Вы клялись отомстить! Вы клялись сражаться до конца! Не отступать, пока мятеж, будто вошь, не будет раздавлен! И теперь вы хотите узнать, на каких условиях вам предлагают сдаться? Может, среди вас есть желающие примкнуть к князю? Ну?
На этот раз ответом было красноречивое молчание.
– Вижу, что нет. – Трой опустился обратно. – Так зачем вам знать, какова будет цена? Цель этого письма – посеять меж нами раздор и сомнения. Неважно, кого они держат в заложниках! Мы должны сражаться до конца. Проголосуем! Кто из вас допускает возможность сдаться и против уничтожения письма?