Пётр Паламарчук – Золотой Оклад или Живые Души. Книга чудес (страница 44)

ЧУДО 2. Некие три сестры, возлюбив чистоту целомудрия и отвергнув маловременную прелесть сего света, жили в добродетели. Духовник же наставил их соткать устами венец Матери Божией словами ангельского приветствия. Он указал им на церковное песнопение Богородице «Видех Прекрасную, яко голубицу, сходящую на источники вод, от Ея же одежд неисповедимая воня исхождаше» и сказал, что благоухание сие источается верными и горячими молитвами, которые возносят истинные христиане, примеру коих и должно во всем последовать. Они с радостью вняли совету и принялись беспрестанно, хотя по-разному, читать архангельское обрадование: старшая с крепкой любовью, средняя более прохладно, а младшая и вовсе порой посмеиваясь. И вот в ночь под праздник Введения, когда все трое спали, явилась им Приснодева в сиянии света со святыми мученицами Екатериною и Варварой. Она имела одеяние, на котором златыми буквами были вышиты глаголы Богородичной молитвы. Приступивши к старшей сестре, Царица Небесная молвила ей: «Радуйся, о дочерь Моя, — ты достойно славила Меня, украсив своими хвалами сию одежду». Та же отвечала: «О, Госпожа моя превысокая и достойная похвалы! Велика Твоя милость ко мне, рабе Твоей, кою Ты даровала и еще прибавляешь». Пресвятая же благословила ее и отошла. Затем приблизились к девице святые мученицы и сказали: «Радуйся, прелюбезная наша сестра, что украсила Госпожу нашу; сотвори и нам сие». Они последовали за Богоматерью и все стали невидимы. Час спустя Пресвятая Дева вновь показалась им уже в земной одежде без золота, благодаря за нее среднюю сестру. Увидав это, она опечалилась и вопросила Богоматерь: почему Та явилась в блистании с мученицами ко старшей, а с ней поступила иначе? Приснодева ответила: «Это оттого, дочь моя, что она сама сотворила своими устами те пресветлые ризы Мне и Моим спутницам». Тогда девушка стала с плачем просить отпущения своих прегрешений, обещаясь впредь читать всю молитву с истовым тщанием. А затем, еще через час, показалась Богоматерь в наряде наподобие жалкого вретища, сияя лишь изнутри, к младшей сестре и рекла: «Вот чем одела Ты меня к празднику — что ж, благодарю и за сие». Та весьма устыдилась и принялась молить: «Не прогневайся, о Госпожа, за такое мое нерадение. Сестры приготовили Тебе прекрасные уборы, а я по своей лености не сподобилась. Прошу Тебя, продли мне еще время жизни, чтобы можно было послужить Тебе так, как они!» Пренепорочная же Дева после сего третьего видения сделалась незрима. Отроковицы тотчас отправились к духовному наставнику и рассказали ему обо всем; в особенности печальна была повесть последней. Духовник же наказал ей иметь благую надежду на Приснодеву и взять на себя больший молитвенный подвиг. На следующий год вновь в праздник Введения Богородица явилась с теми же Екатериной и Варварою в блистающих ризах уже всем троим, держа в руках три сияющих венка. Она подала их девам и сказала: «Уповайте на Царство Сына Моего, ибо скоро с радостью в него вступите!» ответствовали: «Готово сердце наше, о Госпожа!» Пресвятая тогда стала невидима, а они тою же ночью впали в болезнь. Призвав исповедника, сестры возвестили ему о видении, поблагодарили за научение и привели в порядок свои земные дела. А наутро в третий раз посетила их Богоматерь с двумя. мученицами и, облекши в светлые одеяния, забрала души с Собою. Когда они скончались, свыше послышалось пение ангельских голосов: «Придите, о бессмертные девицы, вступите, возлюбленные Христовы, примите увенчание от Спасителя и веселитесь с Ним в бесконечные веки».

ЧУДО 3. Жил один ремесленник, имевший великую веру ко Пресвятой Богородице и чаявший оттого обрести надежду на вечное спасение. Случилось ему однажды опасно занемочь. Все окружающие уже ожидали кончины, а жена и домашние держали над ним зажженные свечи. Он же, очнувшись немного от беспамятства, сказал: «Да будет вам известно, возлюбленные мои, что я еще не умер и пребуду с вами некоторое время, потому что должен оставить сей мир в день Успения Заступницы моей Пресвятой Девы». Так и случилось: шесть дней до праздника был он еще жив, а потом точно в названный срок предал дух в руки Божии.

42

Есть такая потаенная исследовательская примета, которую тут поневоле приходится выдать: когда занимаешься каким-либо разысканием и начинаешь задаваться сомнениями — проник ли в корень, то лучше всего определить это следующим образом. Когда вдруг принимаются без спроса являться подсказки в виде то ли как бы случайно ложащегося прямо в строку сведения, то ли открывшейся впопад книжной страницы либо будто нарочно попавшегося поперечного встречного — можно почти что уверенно счесть: угодил. Правда, и обезьянничающий бес тоже вполне способен рядом раскинуть удочки; а однажды, трудясь над загадкою вскрытия могилы Гоголя, пришлось даже вместе с целою вереницей действительно счастливых подсказок судьбы подцепить и чисто гоголевские заморочки, так что и ключи стали пропадать в архивах, и пленка засвечиваться у киношников, и статьи из газет полувековой давности исчезать прямо с листа насовсем.

И все же… Вот, скажем, покуда сейчас, в 1992 году, составлялись эти заметки, удалось благодаря добрым людям выяснить, кто написал как бы безымянный очерк про Казанскую икону в журнале московского отделения общества охраны памятников. Это оказался сельский священник со Псковщины — маститый протоиерей Василий Швец из села со звучным именованием Каменный Конец. Но стучаться к нему прямо в окошко, кажется, нету смысла — с близкими по духу людьми полезно иногда пребыть как бы на расстоянии, уважая их самость.

Тут лучше пересказать еще одно совпадение. Он излагает ходившую по рукам повесть, которую мне тоже привелось лет десять назад читать — у помянутого уже отца Владимира Кишкуна на Тракае. Она составлена в духе сказания о мудреце и благосклонном царе. Только старец на сей раз действительно почтенен, а государем скинулся негодяй Сталин.

Ин, видать, время и такого злодея может выставить, даже против его личной воли, исполнителем Божьих судеб — не на тот ли предмет написан и булгаковский роман о мастере? Итак: в самом еще начале второй мировой войны митрополит антиохийского Патриархата со звонким титулом «Гор Ливанских» Илия решил уйти в затвор на молитву Матери Господа с просьбой открыть — чем можно помочь России. Спустившись в каменное подземелье и оставив себе только Ее икону, он трое суток соблюдал совершенный пост и коленопреклоненно предстоял небесной Заступнице рода христианского.

Наконец, Она спустилась к нему в огненном столпе и приказала объявить властям далекой северной страны то, что необходимо для спасения ее и всего мира. А именно: вновь открыть затворенные храмы и духовные училища, возвратить из тюрем и мирских служб оставшихся в живых священнослужителей, ни в коем случае не сдавать немцам Петрограда, а взять список Казанской иконы и обнести с крестным ходом вокруг города, совершить перед другим — московским — списком молебен во второй столице страны, а затем везти с собою сей образ вплоть до достижения войсками исконных границ государства; после же победы самому Илии прибыть в Россию и рассказать о сбывшемся пророчестве.

Владыка митрополит передал через редких оставшихся на Востоке русских иереев все услышанное в Москву и, как благочестиво повествует сказание, недоучившийся семинарист Джугашвили решил на всякий случай испытать также этот способ спастись от казавшейся неминуемой гибели. В рукописи отца Василия содержатся сведения, которые вроде и можно бы проверить, но коим скорее хочется доверять — что именно молебнами перед Казанским образом начинались битвы за освобождение Санкт-Петербурга, Царицына и даже Кенигсберга. Да и Киев действительно пал 22 октября по старому счету, на день праздника Казанского образа.

В 1947 году, выполняя обет, митрополит Илия впервые приехал на Русь, где ему новоизбранный патриарх Алексий преподнес изображение Казанской Богоматери, а также обязательную принадлежность облачения православного архиерея — богородичное изображение, именуемое «панагия», с драгоценными камнями из всех областей страны, которая тем самым как бы вся участвовала в благодарной памяти. Очевидец вспоминал, что во время молебна перед петербургским списком во Владимирском соборе сотни тысяч горожан вместе с гостем в один голос пели тропарь «Заступнице усердная», сочиненный некогда Гермогеном. А в только что открытой духовной академии ректор епископ Симон богословски (и художественно) точно сказал: «Издавна Русь называют Домом Божией Матери, почему и здесь, в панагии Вашей, вы видите изображение Божией Матери в окружении всей Российской земли, ибо нет у нас края, который бы не дал своей частицы для нее». При этом, как зорко подметил рассказчик, у духовенства бороды были мокрыми от слез.

Меру жизни владыке Илии Бог отпустил щедрую: он скончался 97 лет совсем еще недавно. Некий доброхотный сотрудник сумел даже вставить в некролог, помещенный в журнале Московской Патриархии, утвердительные намеки, благодаря которым множеству людей, передававших с рук на руки рукописание, сделалось ясно, что основное его содержание совершенно правдиво…