Пётр Левин – Ведьмины сказки (страница 2)
У ворот кладбища зажигались и тухли зеленые глаза – теперь это была не одна пара, а несколько десятков пар. Но Кесо и Гаррет их не замечали – они смотрели на капюшон старика-обманщика.
– Ладно, раз не верите, вот вам мое доказательство.
Гаррет ловким движением выхватил меч.
– Спокойно, слуги короля, спокойно!
Старик вытащил из рукава и показал путникам старую дудочку из рогоза. Это был длинный инструмент с множеством отверстий. На обычной дудке их обычно три-пять штук. Но на этой – больше десятка.
– Вот вам мое доказательство, – и Свистун заиграл.
Из дудочки послышалась волшебная мелодия, звук лился прямо в сердце Гаррета и Кесо, открывая давно закрытые двери. Кесо вспомнил себя молодым, как он бегал по весеннему полю вместе со своей собакой по кличке Пух – потому что она была пушистая-пушистая. Гаррету привиделось, как его, ребенка, тренирует отец, рыцарь короля Данта Великого. В руках у обоих деревянные мечи и оба счастливы, смеются. Продлись, мгновенье!
Но вот Кесо и Гаррету чудится, что они, будучи детьми, идут рядом друг с другом. Справа – кладбище собак, слева – лес, впереди, у дороги, озеро. У Гаррета в руках деревянный меч – подарок отца.
Кесо и Гаррет подошли к озеру и с пригорка увидели юношу и девушку, которые сидели на берегу. Обоим было лет по пятнадцать. У юноши в руках – та самая длинная дудочка. А еще капюшон, который закрывает почти все лицо, кроме нижней губы! Значит, юноша – это Свистун, тот самый свистун. Что же, посмотрим, понаблюдаем! Мелодия, красивая, стройная, лилась из дудочки.
– Майя, я люблю тебя. Ты самая красивая девушка на свете. Будь моей, – сказал юноша, когда закончил играть.
– Мне нравится, как ты играешь, Свистун. Но покажи мне свое лицо! – сказала девушка. Она поднесла правую руку к капюшону юноши, но тот остановил ее руку своей рукой.
– Я некрасив, Мая. Но у меня доброе сердце. Я люблю тебя.
– Позволь мне взглянуть на тебя! Уверена, я полюблю тебя каков бы ты ни был.
– Но я боюсь, ты будешь разочарована, Майя!
Девушка поднесла руку Свистуна к своему сердцу и сказала:
– Послушай, как бьется сердечко!
Свистун замер, прислушиваясь. Тогда Майя свободной левой рукой резко сорвала капюшон и ахнула.
На нее смотрела лягушачья морда. Глаза Свистуна были широко посажены. Лоб, как горб, нависал над тем местом, где должен был быть нос, но носа не было. Вместо носа – два узких отверстия. А нижняя челюсть нормальной формы только подчеркивала уродство.
– Ну и урод же ты!
Майя вскочила. Но их руки были сцеплены вместе, и Свистун потянул ее назад, вниз. Его лягушачье лицо раздулось, круглые глаза налились кровь. Урод повалил девушку на траву и стал наносить страшные удары кулаками по лицу.
– Так ты говоришь, что я урод? Так посмотрим на тебя вскорости!
Гаррет и Кесо были застигнуты врасплох таким злодейством. И поэтому неподвижно стояли, наблюдая за кровавой расправой изверга над девушкой. Вдруг Гаррет опомнился. Он представил, чтобы на его месте сделал отец – и все сомнения ушли. Смелый мальчик подбежал к уроду, который превращал лицо Майи в месиво, и рубанул деревянным мячом по шее.
Голова отлетела прямо в костер, повалив в угли кролика. Седая борода Свистуна опалилась, на Гаррета и Кесо смотрели лягушачьи налитые кровью глаза, которые пожирал огонь. Со стороны кладбища послышался вой. Зеленые глаза существ наступали.
– Надо драпать отсюда поскорее, – сказал взволнованный Гаррет.
Он смотрел в сторону ворот кладбища и надвигавшийся оттуда ужас не радовал его. С меча, зажатого в правой руке, капала черная кровь.
– Ну нет, уж кролика я тут не оставлю, – с этими словами Кесо схватил шампур, невольно еще раз взглянув на голову уродца. Запах паленого волоса вызывал тошноту.
Гаррет с усилием провел два раза мечом по плащу Свистуна, вытирая кровь. Затем вскочил на лошадь.
– Давай сюда своего кролика, скорее, – крикнул Гаррет, протягивая свободную левую руку. В правой он держал поводья, а меч уже был вложен в ножны. Гаррет торопил своего партнера: потому что знал, что с кладбища идет опасность.
– Это ведьма козни строит, ведьма треклятая, – запричитал Кесо.
Он схватил дудочку, зажатую в руках обезглавленного тела, но мертвый Свистун не хотел отпускать свое сокровище. Тогда Кесо уперся правой ногой в живот Свистуна и с силой потянул. В ужасе Кесо понял, что Свистун держит дудочку не десятью, а двенадцатью пальцами.
– Шестипалый урод, отдай, – крикнул Кесо, с силой рванул – и полетел на спину.
Проклятая дудка была в руках Кесо!
– Скорее, Кесо, они наступают, – закричал Гаррет.
Кесо повернул голову вправо в сторону ворот кладбища – и сердце на секунду остановилось. К нему шел огромный черный пес с зелеными горящими глазами. Из открытой пасти капала слюна.
«Играй на дудочке, Кесо, играй. Я научу тебя», – послышался приятный женский голос. Кто это говорил Кесо не видел, но он послушался совета: лежа на спине, не сводя глаз с чудовища, заиграл. Ах, какая чудесная мелодия полилась из дудочки Свистуна!
Черный пес перестал скалиться. Он лег на землю, уткнулся носом в передние лапы и не мигая смотрел зелеными глазами в глаза Кесо. И на секунду Кесо показалось, что его душа и душа пса слились в одну и поняли друг друга.
– Так ты слышал ее? – спросил Кесо, когда они с Гарретом уехали на достаточное растояние от проклятого места.
Брезжил рассвет, и уже не было так страшно.
– Кого ее? – не понял Гаррет.
– Ну ее, женщину или девушку. Не знаю. Она сказала мне играть на дудочке и я заиграл. Такой приятный голосок, милый.
– Нет, Кесо, не слышал!
Глава 3. Ведьма
Ведьма пришла со стороны Восточных гор, когда Айрис потухла в красном сиянии неба. Тихо, бесшумно плывя по мокрой траве она вошла в Королевский лес. Заросли ольхи и можжевельника раздвинулись перед ней, впуская в зияющую темноту. Месть освещала ей дорогу. Месть стучала в ее маленьком черном сердце.
Она как будто помнила, – а может ей это приснилось, – как триста лет тому назад здесь, в лесу, неподалеку была деревенька. И мама качала ее в деревянной кроватке, подвешенной к потолочной балке на четырех льняных веревках. Каждый вечер перед сном мама садилась у лучины, пряла и рассказывала сказки. Ах какие это были чудесные сказочки! Про короля и королеву, разбойников, страшных чудовищ. И каждая начиналась страшно, а заканчивалась хорошо. На черном от копоти деревянном потолке свет от лучины рисовал причудливые картины. Огонь невидимой рукой скользил по потолку и залезал в кроватку к девочке.
В один такой вечер мама рассказала девочке последнюю сказку. В одном королевстве жила ослепительно прекрасная принцесса по имени Руна. Каждый год король устраивал в ее честь бал, чтобы найти достойного жениха. На один такой бал попал принц по имени Антуан. Это был красивый, ловкий, смелый юноша, который сразу же влюбился в красавицу.
Принцесса станцевала с принцем. От нее пахло лавандой и мятой, она почему-то не открывала рот и не говорила. Жестом принцесса позвала принца в комнату. Массивная деревянная дверь закрылась. Руна закрыла замок и убрала ключ в золотые волосы. В мрачной комнате стоял большой стол. На нем красовались разные блюда, но Антуан заметил, что все они были из мяса.
Принцесса села на другой конец стола. Их разделяли кушанья. А тусклые свечи бледно светил, скрывая ее красоту от Антуана.
– Что же ты молчишь, принцесса? – сказал Антуан, когда принцесса жестом пригласила его присесть.
– Прошу, принц, здесь самые изысканные яства. Отведай же, друг мой! – наконец заговорила принцесса.
Ее лицо скрывали тени. Пахло ладаном, и в его аромат вплетался какой-то неприятный душок. Антуану на секунду показалось, что смердит изо рта Руны.
– Какое же блюдо мне отведать, принцесса?
– Какое тебе нравится, – сказала Руна и усмехнулась, – какое нравится!
Принц взял щипчики, которые лежали рядом с яствами, и положил себе кусочек мяса.
– Ешь же скорее, милый принц! – прошептала принцесса.
Антуан наколол мясо на вилку и медленно поднес ко рту. В это время принцесса в нетерпении бесшумно встала и как бы паря над землей подошла к Антуану, стала за его правым плечом. Усмешка слегка скользила на ее алых губах. Она открыла рот, и…
Вилка блеснула, и Антуан увидел в отражении раскрытый рот принцессы. Он был полон сотен мелких зубов, как у причудливой рыбы. Ах, не дождалась принцесса, поторопилась!
Антуан нырнул под стол и появился на другой стороне. Взгляд принца встретился с немигающим взглядом чудовища в платье принцессы Руны.
– Я тебя съем, милый Антуан! Ключик вот он, у меня!
Все сказки доброй мамы заканчивались хорошо.
Но конец этой она не узнала. На этих словах в дом вошли мытари короля.
– Силена, я же говорил, долг платежом красен. Пора платить – проворчал большой уродливый сборщик податей. С ним были два телохранителя.
– Я же сказала, что муж вернется с похода, и мы заплатим!
– Твоего мужа уже полгода нет – да сгинул он! А долг надо платить. Раз нет денег, отдай хоть что-то, красавица. Валите ее на лавку! – сказал злой мытарь и щелкнул языком.
Телохранители схватили Силену за руки, наклонили и положили животом на лавку. Мытарь снял штаны и поднял юбку женщины. Силена кричала и билась о лавку, но напрасно. Мытарь был безжалостен.
– А теперь ваша очередь, – сказал удовлетворенный мытарь, вытер рукавом пот со лба и довольно улыбнулся.