Пётр Куприн – Мир мастеров духа. История о Кидо и Бизо. Том 1 (страница 1)
Пётр Куприн
Мир мастеров духа. Наследие Файдола
Мир мастеров духа. История о Кидо и Бизо. Том 1.
Предисловие.
Заметка из дневника Бизо:
Мы зачастую верим, человек мало на что влияет кроме своей собственной жизни. Я думал, это непоколебимая истина!
Истина в том, что каждый человек привязан к своим страхам, сомнениям. Но мой брат всегда опровергает эти слова и эту истину. Он верит, что мы те, кем сами – выбираем быть…
Мечтатель и мой брат – Кидо. Он очень любит смотреть на звёздное небо. Трудные времена и неудачи не делают его мрачным и нелюдимым. Сегодня у него день рождения. Мой подарок ему будет ручная труба-телескоп, выменянный у тётушки Джун за работу в огороде и пара звонких монет заработанные в кулачной потасовке с местными гуляками и нетрезвыми ветеранами в местной таверне – “Огненная Метла“.
Я выиграл их честно, хотя и не стоило. Куплю сегодня ему бутылочку его любимого малинового эля: лёгкий, свежий с добавлением смеси редких трав. Стоя на пороге его дома с набухшим левым веком и разбитой губой, я улыбаюсь, обнимая крепко подарки. Мне радостно, на душе от мысли, что может сегодня Кидо найдёт в звёздном небе то, что искал…
Глава 1. Кидо – Мотылёк Файдола.
Меня зовут Кидо. Мне семнадцать, и, если бы не Карга, я бы, наверное, уже работал в шахтах, как большинство здесь. Но вместо этого я пишу этот дневник, сидя у окна и глядя, как закат окрашивает Файдол в кроваво-красный. Отец говорит, что это из-за пыли с рудников – она смешивается с закатом и делает его таким… болезненно красивым. Как и всё здесь.
Файдол – это небольшой шахтёрский городок по добыче руды с численностью примерно в триста человек, большинство из которых шахтёры, ремесленники, инженеры-заклинатели магических камней и члены Торговой гильдии, чей филиал стоит и у нас. Жителей мало не случайно: на окраинах бродят магические существа, которые становятся более агрессивными в период смены циклов времён года. Да и Карга не даёт людям жить долго. Такая компактность городка упрощает защиту стен и поддержку магического барьера.
Этот городок – не просто шахты и барьеры. Файдол – это ещё и вечный запах серы и металла, въевшийся в стены домов. Это крики торговцев, предлагающих последнюю партию микстуры перед сезоном бурь. Это старуха Мора, которая каждый вечер стоит у ворот и шепчет проклятия в сторону шахт – говорят, её сын стал одним из мотыльков. А ещё это звук. Постоянный, нудный, как зубная боль, – стук кирок, где-то глубоко под ногами. Иногда мне кажется, что город не просто стоит на шахтах – он медленно проваливается в них.
Наша семья небольшая: Я, бледный юноша с тёмными волосами и вдумчивым взглядом. Отец и старший брат, живущий в другом городе. Так же у меня была Мама, но она ушла в шахту и не вернулась. Но об этом я расскажу дальше.
Моего отца зовут Сарит. Он инженер-зачарователь магических пород. Изучает природу гномьих рун, свойства руды и магическую инженерию. С помощью знаний о рунах и знаках силы, а также специальных инструментов он может наделять инструменты новыми свойствами.
Он кареглазый. Часто курит трубку и протирает свои круглые очки с толстыми линзами. Бритые скулы на морщинистых веках, сокровища его времени. Немногословен, вечно задумчив и часто молчалив. Сосредоточен, много сидит над чертежами, вырезая руны на металле. С их помощью он изменяет свойства вещей: делает кирку прочнее, дверь – неуязвимой, оружие – смертоносным. В этих узорах и кристаллах он ищет исцеления и для меня.
Отец статный высокий мужик с короткими тёмными волосами. Вески же седые. Одет опрятно. Штаны, приталенные по фигуре. Сшитые по строгим лекалам – “Торговой Гильдии”. Любитель классики. Белая рубашка с жилеткой из плотной ткани, а поверх белого, всегда лёгкое темно синее пальто с эмблемой – Заклинатель Камня.
Мы снимаем небольшую двухэтажную квартиру внутри блока инженеров из Торговой Гильдии. Отец здесь работает в учёном крыле. Он может начертить сложную систему рунных знаков, высеченных на металле кирки, – последовательный самовоспроизводящийся алгоритм на основе Трактата гномьих жрецов рун. Затем он вдыхает в них силу и цель действия с помощью пробуждающих кристаллов и рунического ядра.
– Либрия не прощает слабости, – говорит отец, изучая изношенные кирки в своей мастерской. – Особенно Файдол.
Я сижу рядом и сжимаю голубой камень на шее – Светляк Инно, подарок матери. Он греет мои пальцы и помогает бороться с болезнью, но не может излечить меня.
– Существуют три известных нам мира, продолжает отец, рисуя кончиком пальца руну в воздухе.
– Но нам хватает и этого.
Этого городка, где воздух пропитан спорами гриболиких, а каждый шахтёр к пятидесяти годам становиться мотыльком.
Три разных символа обрели форму из золотой пыли. Они светятся и парят в воздухе. Символ в центре – наш мир, Либрия. Символ отдает в моём сознании чем-то тёплым. Это знак дома. Отец же называет наш мир, иначе – Миром мастеров духа. Символы светятся и парят еще минуту, прежде чем погаснуть и рассеяться.
***
Либрия беспощадна, но богата на полезные ископаемые. Здесь можно легко добыть многое, но также легко и сгинуть. Опасность и азарт будоражит сердца авантюристов. Они остаются здесь и берутся за шахтёрское ремесло становясь Рудокопами, и исследователями в одном лице.
Природа здесь нестабильна и резко переменчива. Циклы времён года обуславливаются сменой магических эфиров. Ветра особой природы. Они пронизывают материю и влияют на представителей, обитающих в нём.
Этот мир для добычи и ремёсел, в котором уживаются удивительные расы, владеющие разного рода магией. Так же в нашем мире живут создания неведомые, они со слов отца результат цикла выживания и циркуляции магической энергии этих ветров, что пропитывают воздух и мир как губку. Отец рассказал пару историй о рунных жрицах из народа гномов, они могут призывать духов кузни и огня. Вдыхать жизнь в металл и камень, заговаривать их с помощью рун. Усиливая двери, шкатулки, оружие и броню особыми свойствами. Самым распространённым считается заговорить и нанести руну на дверную ручку, сделанную из металла или камня определённой породы.
Отец часто говорит, что в нашем мире много неизученного. Но феномен этого края – Карга, поражает. Живущие здесь не одарены долголетием. Средний возраст не превышает сорока лет. Чтобы выжить, все принимают микстуру Гильдии, но она лишь снимает симптомы. Каждый месяц я должен глотать эту мерзкую золотую жижу, иначе мышцы скрутит так, что я буду молить о смерти. Отец говорит, что найдёт лекарство, но я вижу, как он бессильно сжимает кулаки каждый раз, когда цены на микстуру растут.
Когда мне было пятнадцать, ноги впервые отказали на два дня. Отец нёс меня по городским улицам, а шахтёры шептались:
– Ещё один мотылёк.
Я уже и не припомню, каково это – бегать. Мои ноги – это две чужие палки, привязанные к телу. Отец всегда помогает мне добраться на второй этаж нашего скромного жилища. Иногда, когда боль особенно сильна, я представляю, как вырываю свои мышцы, просто чтобы они перестали гореть. Но потом приходит отец с микстурой, и я снова сажусь на свою коляску, и мы с ним идём на прогулку, лучшее время.
Отец рассказывает истории, о гномах с которыми он познакомился, когда бывали казусы с рунами. Мы смеёмся и едим мороженное с полуденными грибами, у них металлический привкус. Слегка горчат, красиво нарезаны в треугольные формы. Они нормализуют кровоснабжение лёгких и циркуляцию крови в организме. После прогулки я пишу свои дневники и изучаю книги отца по микстурам и рунным знакам. Часто перед сном я смотрю в потолок и слышу из дальней туалетной комнаты как завывает ветер из вентиляционного отверстия. Все окна закрыты. Звуки пронизывающего ветра сильны. Будто дом на склоне высокой горы. Фантазия утихает, погружая моё сознание в сны.
Со временем Карга развивается в теле живых существа и приводит всех поражённых в касту – “Увядающие”. Это те, кто вынужден принимать золотую жижу круглосуточно, чтобы не потерять способность двигаться. А боль в теле при каждом движении отзывалась болью в мышцах – тысячи воткнутых в тело иголок пронизывали при каждом движении связки и мышцы.
Местные говорят, что новой киркой, не задобрить богиню шахт. Но они верят, что, если отдать дань, посвятив себя всецело добычи и поклонению ей – покровительнице горного дела Карге, можно попытаться задобрить её и продлить себе жизнь.
Ирония судьбы: Болезнь и богиню шахт се зовут одним именем – Карга.
Помню, как достопочтенный Гругни говорил о ней:
– Карга, это не просто яд в костях, хрипел старый гном-рудокоп, поправляя кольца в бороде. Она смотрит из глубины. Ждёт, когда ей посветят кирку и жизнь. В такие моменты я неосознанно придерживал прозрачный камень – кулон Матери. Чувствуя, как его голубой свет меркнет при этих словах.
– А мотыльки? – спрашиваю я у Гругни.
Гном закашлялся, выплёвывая чёрную слизь:
– Это её дары. Одних она сжигает за день. Других переплавляет в нечто большее…
Мой недуг с каждым днём прогрессирует. Боль в теле усиливается, причиняя всё больше страданий. Если не принимать микстуру хотя бы раз в месяц, то руки с ногами отказываются слушаться, приковывая к кровати на недели и месяцы. Эта стадия и называется мотыльком. В таком состоянии уже практически невозможно встать на ноги, а тем более выйти из своего дома. Подобно тлеющей свече жизнь мотылька так же ослепительно коротка.