Пётр Кон – Ветер океана звёзд. Часть 2 (страница 1)

Пётр Кон

Ветер океана звёзд. Часть 2

Тайна Виктории Николаевны

Рома выбрался из бассейна последним. Он стоял у бортика, вода стекала с него ручейками, оставляя ощущение прохлады на разгорячённой коже. Воздух в зале сегодня не вымораживал до костей, как в тот злополучный раз с Яшиным пари. Напротив, лёгкая свежесть была приятна, и Рома не спешил в душевую, давая телу обсохнуть.

К трамплину подошла фигура. Сухая, собранная, готовая к прыжку. К собственному непередаваемому волнению, Рому узнал в этой девушке, Блайз Тартедлав. Рома последним выходил из бассейна, а Блайз в противовес ему вошла в зал для занятий первой из своего взвода. Американская блондинка в чёрном открытом купальнике выглядела… ослепительно.

Из Ромы как будто весь воздух одним ударом вышибли. Каждая встреча с Блайз подтверждала досадную истину: присутствие красивых женщин порождало внутри у парня неприятную робость.

Холодок пробежал по спине, и Рома инстинктивно попятился, надеясь раствориться в тени колонн. Не получилось. Блайз заметила его в последний момент, но её взгляд был открытым, без тени подозрения в его бегстве.

– Привет, – её улыбка была солнечной и непринуждённой.

– Здравствуй, Блайз, – голос Ромы прозвучал неестественно громко, попытка уверенности обернулась натянутой скорлупой.

Её красота обрушилась на него, как тепловая волна. Он сделал шаг навстречу, почувствовав, как земля уходит из-под ног в прямом и переносном смысле.

– Как плавать? – любезно поинтересовалась она, поправляя очки.

– Хорошо, – Рома торопливо кивнул, чувствуя, как взгляд самопроизвольно скользит по её полуобнаженной фигуре. Внутри закружилась карусель – жар сменялся ледяными мурашками, и эта внутренняя буря заставляла его слегка дрожать. Слова застревали в горле комком.

Блайз не торопилась заполнять паузу, а Роме в голову не приходило ничего, кроме запретных мыслей. Тишина становилась невыносимой, звенящей. «Нужно что-то сказать! Но что? – Голос совести бил тревогу: – Ничего нельзя ей говорить! Это предательство по отношению к Саше!» Он попытался спастись вежливой улыбкой и отступлением, но Блайз опередила:

– Ты, наверное, замёрзнуть, – заботливо спросила она, поправляя резиновую шапочку на светлых волосах.

– Да нет… – начал было Рома, собираясь объяснить, что плавание согревает само по себе. Но мысль, что он отвергает её участие, показалась грубой. – То есть… да, – поправился он, сдаваясь.

– После мой плавание, мы можно идти в кают-компани? – предложила Блайз, и её глаза искрились теплом. – Я угостить… горячий шоколад? Или кофе?

Рому бросило в жар. Заметила ли девушка, как покраснело его лицо?

– Кофе? – переспросил он глупо, пытаясь выиграть секунду.

– Yeah! – ответила она, и переход на родной язык сделал её ещё более живой, раскованной.

«Саша. – Имя прозвучало в его голове ударом гонга. – Как же Саша?» Но ведь это всего лишь кофе. Просто кофе. Вежливость не позволяла отказать. Цивилизованное предложение…

Голова Блайз слегка склонилась набок – вопрошающе, по-кошачьи. И этот жест – такой знакомый, такой сашин – пронзил Рому острой болью. Саша. Из-за которой у Ромы на протяжении нескольких месяцев что-то болезненно сжималось внутри. Саша, которая поверила вычурной лжи Стефана и приняла сторону его и своей бабушки. Саша, которая до сих пор не знала, кто на самом деле вытащил её тогда из темноты и хаоса.

– Okay, – выдохнул он по-английски.

Улыбка Блайз расцвела, как солнце. Она кивнула и осторожно ступила по лесенке в мерцающую бирюзу бассейна, где уже вовсю резвились её однокурсники.

Рома заставил себя оторвать взгляд от её скользящей в воде фигуры. Словно стряхивая морок, он развернулся и почти побежал в душевую, под струи обжигающе горячей воды. Он задержался дольше всех, пытаясь смыть не только хлор, но и навязчивый образ – чёрный купальник, светлые волосы под шапочкой, тёплый взгляд. Обсохнув, он натягивал форму, а в голове стучала одна мысль: острой необходимости в согревающем напитке у него нет. И это… предательство. Тихое, мелкое, но предательство – по отношению и к Саше, и к самому себе. Ощущение гадливой лживости не отпускало.

Проведя в раздевалке почти полтора часа в водовороте противоречивых чувств, Рома наконец направился к бассейну – к месту их условленной встречи. Зал уже наполнялся шумом и брызгами: начиналось занятие следующего взвода. Рома и Блайз неуклюже перекинулись приветствиями, как вдруг его взгляд выхватил в толпе пловцов знакомую фигуру – Рейнара Гару. Немец, в чёрных плавках, находился у дальнего бортика.

Увидев их приветственные жесты, Рейнар мощно оттолкнулся, нырнул и стрелой прорезал дорожку. Он вынырнул прямо перед ними, вода стекала с его мощного торса. Рейнар был не просто высоким – он был монолитом. Поджарый, с рельефными мышцами, напоминавшими туго натянутые канаты под гладкой кожей. На его высоком, атлетичном теле даже пресс прорисовывался чётко, несмотря на крупный вес. Будущий пилот выглядел воплощением мужской силы, живой иллюстрацией к женским фантазиям.

– Hello, – произнесла Блайз, и в её голосе прозвучало невольное восхищение, взгляд стал чуть расфокусированным.

– Hallo! – Рейнар сиял улыбкой, его белые зубы контрастировали с загорелой кожей.

Рома пожал его сильную руку, ощущая небольшой контраст между собой и этим Аполлоном.

Если с Ромой Блайз смотрела прямо в глаза, то Рейнар возвышался над ними обоими, создавая с девушкой визуально гармоничную, даже эффектную пару. «Они так подходят друг другу,» – пронзила Рому трезвая мысль. Он скользнул взглядом по Блайз. Блеск в её глазах, лёгкий румянец на щеках – всё кричало о неподдельном интересе к немцу.

– Рейнар, after swimming… – начала Блайз, слегка запинаясь. – Может, ты захотеть?.. Мы с Ромой идти пить кофе, греться. Можем подождать тебя, если хочешь. – Предложение прозвучало робко и чуть виновато.

Рейнар вопросительно посмотрел на Рому. Блайз быстро добавила:

– Ты не против? – Её улыбка была натянутой, почти умоляющей.

Рома скромно улыбнулся, не потеряв, а скорее прибавив в личной раскованности:

– Да нет, конечно, не против. – Голос прозвучал ровно и Рома понял, какая лёгкость заполнила его собственное тело.

– Но вы уже долго здесь, – мягко, но веско заметил Рейнар, кивнув на их сухую одежду. – А теперь ждать ещё дольше? – Его взгляд скользнул к Роме, полный понимания. Предложение Блайз было не просто неразумным – оно граничило с бестактностью по отношению к парню, который и так провёл в ожидании уйму времени. Рейнар это видел. – Нет, – решительно покачал головой немец, его улыбка оставалась доброжелательной, но не оставляла места для споров. – Нет, если тебя приглашать Рома, то вы должны идти двое сейчас. – Он легко оттолкнулся от бортика и мощными гребками ушёл вглубь бассейна.

Блайз стояла, словно окаменев. На её лице читалась целая гамма чувств: горькое сожаление о поспешном приглашении Ромы вместо Рейнара, жгучее смущение от собственной неловкости и явной невнимательности к Роме, и страх – не обидела ли она его? Её глаза метались, не находя покоя.

Молча они покинули шумный зал. В тишине коридора смятение Блайз стало ещё очевиднее. Рома, не выдержав, мягко придержал её за локоть, остановив у выхода.

– Блайз, – начал он спокойно, его голос звучал тепло – именно так, как он чувствовал. – Я всё понимаю. – Он видел, как она напряглась. – Если тебе нравится Рейнар… нам совсем не обязательно идти пить кофе. Всё в порядке, правда.

– What? – Она вздрогнула, глаза широко раскрылись. – I mean… что? Нет, нет! Let`s go! – Она сделала шаг вперёд, но Рома мягко, но непреклонно удержал её на месте.

– Блайз, – повторил он твёрдо, но с той же теплотой. – Всё в порядке. Иди. Серьёзно.

В её взгляде мелькнуло облегчение, смешанное со стыдом и благодарностью. Она не хотела его обидеть, это было искренне. Рома кивнул, подтверждая своё разрешение, и в этот момент в его душе воцарилась странная, почти освобождающая ясность. «Каждый должен быть с тем, кто ему предназначен судьбой.» – С этим спокойным убеждением он отпустил её руку. Блайз бросила на него последний, полный смущения и признательности взгляд и быстро зашагала прочь.

«Оно и к лучшему!» – Облегчение, чистое и сильное, накрыло Рому волной. Худшего – измены самому себе и Саше – удалось избежать. Возможно, это было испытание, и он его прошёл. Теперь он знал: самых дорогих предавать нельзя. Их нужно беречь. Теперь он был абсолютно уверен, кто его человек. Саша. Девушка, которую он любил. Стыдное тепло разлилось по груди – как он мог забыть о ней даже на мгновение?

Он обернулся, чтобы идти своей дорогой – и замер. Ледяной ужас сжал сердце. В нескольких шагах, опершись о стену, стояла Саша Коневод. Рома не мог сказать, как долго она наблюдала, но выражение её лица – окаменевшее от боли и разочарования – и тот смущённый, почти панический рывок, с которым она рванула прочь, не оставляли сомнений: она увидела финал сцены с Блайз и поняла всё совершенно превратно.

– Саша! – вырвалось у Ромы. Он ринулся за ней, не думая, не зная, что скажет, что сможет сделать, чтобы смыть эту ужасную картину непонимания.

Он почти настиг её у поворота, когда она юркнула в сторону подсобки – единственное возможное укрытие. И в тот самый миг, когда его рука уже тянулась к дверной ручке, на палубе погас свет. Абсолютная, бархатистая тьма накрыла пространство, поглотив фигуру Саши и оставив Рому в слепой, отчаянной тишине.