Пётр Кон – Ветер океана звёзд. Часть 1 (страница 1)

Пётр Кон

Ветер океана звёзд. Часть 1

Астрологический прогноз от Найдиса Сергеева

В Главном Поясе астероидов, этом древнем кладбище так и не родившихся планет, на поверхности гиганта по имени Церера мы и развернули свою деятельность. Здесь, в приполярных широтах среди кратеров-ловушек, мы вгрызались в вечную мерзлоту. Глубина залегания – не больше метра. Ледяные бруски, вырубленные примитивными инструментами, грузили на челноки. Минус 106 по Цельсию, гравитация, едва удерживающая пыль, и скудный запас воздуха в баллонах. Рай для старателей? Вряд ли.

Планетоид скрывал под ногами ледяную мантию – двести миллионов кубических километров чистого льда. Больше, чем все запасы пресной воды на покинутой Земле. Работы – непочатый край!

На звёздной карте Церера – едва различимая точка. Микроскопическая булавочная головка рядом с Юпитером. С Солнцем – и вовсе несравнима. Но в реальности этот карлик, принявший почти сферическую форму, раскинулся на площади, сходной по размерам Аргентине на забытой Земле. И сейчас, благодаря нашим усилиям, стал почти обитаемым – на свой лад.

Легальные базы – «Деметра», «Фердинанд-3», «Ульерикс» – кипели, словно разворошенные муравейники. Рабочие сновали по поверхности, их машины дробили ледяные глыбы, методично сдирая с планетоида верхние слои, пытаясь добраться до каменного ядра, но куда уж им. Толщина ледяного панциря – сорок километров, а местами – до сотни.

Но вся эта кипучая жизнь на Церере – временна. Безопасные купола и модули, возведённые Объединенным Космическим Флотом Земли, проработают лишь до тех пор, пока транспортировка льда к уходящим кораблям не станет экономически невыгодной. Слишком дорогой. И тогда Церера умрёт во второй раз.

И что будет с рабочими – возможно, они и сами не знают. Может, перебросят на следующие астероиды, а, может, и вовсе отправят на Землю. Но базы-поселения здесь точно свернут.

В отличие от нас, «официалы» Флота добывали не только лёд, но и ценные минералы. Нам же «Смотревший на звёзды» поставил задачу проще: топить лёд и очищать воду. Мы расщепляли её на кислород и водород. И вот парадокс: энергию для наших вибрирующих лёдодобывающих установок давали… топливные элементы на том же водороде. Солнечный свет, как источник энергии, здесь не в пример слабее, чем на матушке-Земле. Оно и понятно, ведь Пояс астероидов куда дальше от Солнца. А потому необходимо использовать для работы установок другой энергоноситель. Отсюда и вышел этот ироничный парадокс: мы расходуем водород, чтобы его добывать.

Чистый, кристальный лёд, который так и просился кубиком в стакан виски, на поверхности не валялся. Разве что в полярных «ловушках», куда нам, нелегалам, путь был заказан – там хозяйничали официалы. Мы же копались в приповерхностном реголите, в пористой глине, где лёд был перемешан с пылью и камнями. Наши ручные инструменты – кирки, буры, дробилки – годились лишь для индивидуальной работы. Они крошили мёрзлую грязь, отделяя скудные ледяные крупицы от пустой породы. Конвейерная лента везла эту смесь на сепаратор – отсеять зёрна льда от плевел реголита.

Наша задача была проста: копать и выживать. Последнее оказывалось сложнее. Любая отдача инструмента, сильнее обычной, могла швырнуть тебя в бездну из-за мизерной гравитации Цереры. Смерть подстерегала на каждом шагу. Грунт норовил выскользнуть из-под сапог скафандра. Или какой-нибудь заблудший булыжник – осколок астероида – мог врезаться в отряд, превратив старателей в кровавые пятна на бурой поверхности. Пятна, которым суждено было сохраниться миллионы лет – вечный памятник «водотрусям», как мы себя звали. Ироничное утешение: когда на Земле не останется и следа от человечества, эти пятна на Церере всё ещё будут рассказывать нашу историю.

– Ваня, ты весь дрожишь! – прокомментировал я без особого участия, глядя на его скафандр, подрагивающий в такт работе.

В ответ по радиосвязи донесся сдавленный, нервный голос:

– Я… я просто хочу вернуться домой!

– Чувак, у тебя нет дома, – отрезал я холодно.

Ваня не ответил. Он с яростью вонзил бур в серо-бурую мерзлоту, работая теперь с удвоенной, почти истеричной силой, выплескивая в удары всю накопленную злобу и отчаяние.

Да, мы все – экипаж «Владимира Крючковатого» – водотруси, летаем от астероида к астероиду и вытряхиваем из них водичку, но Ваня Плотников единственный среди нас водотрус! В сверхразреженной атмосфере Цереры, в дымке водяного пара, этот румяный упитанный светловолосый юноша в скафандре смотрелся совсем уж не к месту. Даже я это осознавал. Слишком он был нервным и слабохарактерным для нелегальных приисков Цереры и суровой реальности «Владимира Крючковатого».

Ваня как-то рассказывал, что и на Земле знал: светлого будущего ему не видать. Сирота, без гроша, без связей. Да ещё и вечный неудачник. А когда пришли вести об Эстерайской Империи и её планах, будущее начало представляться парню совсем уж безрадостным. Потому он проник на Флот неаккредитованным сотрудником, и обрёл пристанище на корабле-«курорте» «Заря на Азове».

И тогда Ване странным образом повезло. Очень скоро он показал себя блестящим системотехником и зажил припеваючи. Но недолго музыка играла, и вскоре светлая полоса вновь сменилась тёмной. Слух о том, что объявился якобы самородок по имени Ваня Плотников, пронёсся по Флоту со скоростью лесного пожара. Феномены – эти внезапные звёзды на фоне безмолвной космической ночи всегда заявляют о себе яркой вспышкой. А известие о них быстро доходит до Смотревшего на звёзды благодаря крепкой работе осведомителей. Через некоторое время Ваню похитили, а время спустя сирота и неудачник стал ценным активом корабля с дурной славой, но гордым именем «Владимир Крючковатый».

Эту сцену – Ванину яростную работу в ледяной пустыне Цереры – я вспомнил, наблюдая за его нервным, дёрганым движением сейчас. Мы ждали его – Смотревшего на Звёзды. И в этой томительной паузе каждый из нас непроизвольно поднимал взгляд к бездонной черноте космоса, высматривая далёкие иглы белого Солнца, следил за роем астероидов – крошечных каменных осколков и глыб побольше, – безмолвно плывущих зловещими тенями.

А он? Смотревший на Звёзды видел сквозь ту же черноту совсем иное: ослепительное сияние самих светил – тех самых, бесконечно более великолепных родителей этой космической пыли и камня.

Мы замерли в зале совещаний, погружённом в полумрак. Лишь холодное сияние нескольких ламп да призрачные блики от аквариума нарушали темноту. За стеклом медленно скользила буро-коричневая акула, её пятнисто-белое брюхо мерцало в зеленоватой воде.

Гинерийскую акулу с Эстерау преподнесли Смотревшему эстерайские покровители – дар в знак восхищения его личностью и благодарности за верную службу. Размерами и свирепостью она соответствовала земной Белой, но отличалась причудливыми особенностями: кожистыми рожками над глазами, длинными рудиментарными жгутиками, покачивавшимися в такт движению, и молотовидным спинным плавником, топорщившимся словно боевое знамя.

В зале собралось слишком много народу – дурное предзнаменование. Смотревший на Звёзды созывал всех лишь по самым серьёзным поводам. И причина на этот раз была весомой. Оттого-то Алиса Яришка и А́лин Балтов сидели за длинным столом, белые как мел, дрожа мелкой дрожью. Объяснялось это не ломкой из-за отмены «Звёздной пыли», а леденящим душу ожиданием прихода Смотревшего.

Именно на них – на Алису и Алина – возложили ответственность за очистку лаборатории. Отскрести, отмыть, продезинфицировать до стерильности каждый сосуд, инструмент, каждый сантиметр поверхностей – таково было условие для синтеза идеального продукта: противоядия к химическому токсину, предназначенному для Академии Королёва. Помощь жертвам атаки не планировалась. Но страшила иная угроза: разгерметизация бомбы и утечка яда здесь, на борту «Владимира Крючковатого». Игнорировать такую возможность было глупо. Инструкция требовала: работать с аэрозольной бомбой массового поражения только при наличии антидота – белкового катализатора, блокирующего рецепторы токсина.

Удар по Академии планировался синхронно с первой фазой войны – распылением эстерайского вируса на Земле. В момент, когда офицеры-преподаватели и курсанты сокрушены и подавлены вестью из родного мира, и не готовы к удару изнутри. Эффект неожиданности, паника, слом дисциплины – вот что должно было обеспечить успех захвата с минимальными потерями.

Но очистка лаборатории была провалена. Противоядие синтезировали с браком. Вина лежала на Алисе и Алине. Теперь требовалось вновь добыть редкие реактивы – через взятки. И чёрт с ними, с деньгами, «Владимир Крючковатый» предоставил бы сумму – а Яришка и Балтов отработали бы её за несколько месяцев, но потеряно было невосполнимое – время! Из-за их ошибки график применения бомбы рухнул.

Они облажались по-крупному – с промывкой. Под ободом главного резервуара, в коварном желобке по всей окружности, затаился и не был смыт порошок очистителя! И когда завершалась финальная стадия производства, драгоценная жидкость приобрела неправильный цвет, утратила прозрачность и запенилась пузырьками.

Психотропная аэрозольная бомба для Академии Королёва – детище совместного замысла Эстерайской Гегемонии и Смотревшего на Звёзды. Вдохнув яд, курсанты, преподаватели, экипаж – все должны были погрузиться в психоз, галлюцинации, панику. Цель: захватить живыми, без боя, без сопротивления трезвого рассудка. Отравление Ветеньки Лесова и прочие инциденты по Флоту были лишь пробой пера, этапами отработки губительной формулы.