Пётр Кон – Эфемерида звёздного света (страница 2)

Рома и сам перестал улыбаться.

– Эстерау, – повторил отец. – Можешь не верить, скоро сам всё увидишь. Потому я и не хотел тебе всего этого рассказывать раньше времени.

– Какого времени, пап? – парню никак не удавалось взять себя в руки. Слишком неожиданно и слишком неправдоподобно звучали эти рассказы про космос. Рома успел проиграть в воображении множество сценариев. Но до пришельцев не додумался.

– Может, ты всё-таки меня выслушаешь? – строго произнёс Фёдор.

И Рома всё же постарался успокоиться.

– Как я и сказал, Эстерайская империя поработила другие миры. Я бы мог поведать тебе обо всех планетах, уступивших эстерайцам, но, думаю, тебе для начала следует свыкнуться с мыслью, что земляне не одиноки в космосе. Хотя, лучше бы это было так…

– Это ещё почему? – как бы ни старался Рома, в его глазах наверняка отражалось недоверие. – Среди них есть гигантские слизни? Разумные жуки? Или что с ними не так?

– Нет, – покачал головой Фёдор. – В галактике Млечный Путь нет негуманоидной формы жизни. Все инопланетяне, о которых мне известно, относятся к биологическому виду «человек». Но среди них есть Эстерау. Их империя – непоколебимая гегемония галактики, чья военная и технологическая мощь не знает себе равных. Лишь аспартанские повстанческие группировки продолжают упорно воевать, несмотря на то, что шансы их ничтожны. Родной мир корабля-Спирали в качестве сурового наказания и в назидание другим эстерайцы превратили в тюрьму и кладбище космических кораблей.

– Корабль-Спираль – оригинально звучит, – прокомментировал Рома.

– Мигрирующий спиралевидный корабль, строители которого оказались вытеснены эстерайцами из родного мира, получил название Мир-Спираль, – поправил отец, – На этом гигантском корабле с помощью спирального закручивания создавалась центробежная гравитация.

– А, ну, теперь всё понятно, – в голосе Ромы прозвучала насмешка, и отец это заметил.

– Остальные планеты подчинены контролю захватчиков, – продолжил рассказ Фёдор. – Только у Эстерау есть технология, позволяющая преодолевать расстояние быстрее скорости света.

– А вот это уж точно ерунда какая-то, – снова не выдержал Рома и перебил отца. – Я, вообще-то, в школе учился, и прекрасно знаю, что скорость света нельзя превысить, потому что масса корабля станет бесконечной. И тогда энергии всей Вселенной не хватит, чтобы такую махину с места сдвинуть.

– Ошибаешься, – ответил Фёдор. – Законы физики, конечно, даже Эстерау нарушить не могут, но они научились создавать экзотическую материю, способную сжимать пространство. А корабль их, по сути, вообще не движется. Никто иной подобной технологией не обладает. Вот и выходит, что среди людей нашей галактики Эстерау – единственные звездоплаватели.

– Пап, но раз они такие развитые, то почему до сих пор и нас не захватили? – мысли о пришельцах, как ни странно, понемногу развеяли тревожность Ромы. Думать о двигателях, сжимающих пространство, куда ведь интереснее, чем предаваться печали. И хоть разговор с отцом складывался крайне странный, парень успокоился. Инопланетяне его не пугали, но лишь по той причине, что в их существование не очень-то верилось. Но он рад был пообщаться с отцом по душам, пусть даже на такую необычную тему.

Беседы с сыном Фёдор вёл нечасто. Таким уж он был человеком, немногословным, замкнутым и даже немного скрытным. Он растил сына один и считал, что не словом нужно воспитывать, а делом, то есть собственным примером.

– Хороший вопрос. Из донесений наших разведчиков, задержавших на Земле эстерайских шпионов, и из информации перевербованных агентов следует, что эта непроходимо враждебная цивилизация собирается устроить пандемию в нашем мире. Об этом стало известно ещё полстолетия назад, и земляне раскрыли сроки развязывания войны и природу вируса. У земных людей нет никакой возможности выработать антитела к инопланетному вирусу. Поначалу, возможно и не придадут значение. Болезнь начинается с головной боли, температуры, будто простуда или грипп. Затем даже наступает улучшение, но быстро сменяется новой фазой. Снова поднимается температура, начинается рвота, человек теряет силы, худеет. А далее приходит спутанность сознания и частичная потеря памяти.

– А потом?.. – спросил Рома, хотя и сам уже догадался – полного выздоровления не будет.

– А дальше – кому как повезёт. Психические расстройства неизбежны – вирус поражает мозг. Возможна беспричинная агрессия. Кто-то будет биться в панике, сам не понимая, почему. Галлюцинации. Но чаще всего наступает, как не печально, самый худший вариант – снижение когнитивных функций, мышление деградирует, в итоге развивается тяжёлая умственная отсталость. Даже говорить такие выжившие уже не способны. И обслуживать себя – тоже. Остаются лишь простейшие реакции – удовольствие и недовольство. Таким выжившим не позавидуешь, они превратятся в бледное подобие себя прежнего. Итог один – истощение и смерть. Семьдесят процентов заражённых перенесут болезнь именно так. А остальные хоть и сохранят способность мыслить, но будут бесконечно страдать от тревоги, станут агрессивными, запутаются в собственных галлюцинациях.

Фантазия Ромы вновь разыгралась. Хоть он и не мог поверить во всё то, что рассказывал отец, но явственно представил, как люди превращаются в бессмысленных существ с пустыми глазами. Утратившие даже речь, они будут издавать мычание и слоняться по улицам в поисках пищи. Перед глазами встала апокалиптическая картина мира – брошенные автомобили, разбитые витрины магазинов и обезумевшие люди, которые на людей-то уже не похожи.

– Откуда всё это известно? – выпалил Рома, у которого холодок пробежал по спине. – Неужели они уже применили это оружие?

– Нет. Это пока только планы применения биологического оружия против нас, – заверил папа и поспешил оговориться, – но реализация этих планов не за горами. Возможно, в ближайшие два года.

– Всё равно не могу поверить, – парень помотал головой, будто стараясь вытряхнуть из неё наваждения.

– Скоро ты сам всё увидишь, – произнёс Фёдор.

– Увижу что? Мы дадим бой пришельцам? Станем сражаться с инопланетными захватчиками, как в кино? – Рома нервно усмехнулся. Отцу он всегда доверял, Фёдор не давал повода сомневаться в своих словах, но информация об эстерайских захватчиках звучала слишком неправдоподобно. Есть вещи, поверить в которые просто невозможно.

Отец печально улыбнулся.

– Партия милитаристов поддержала бы твой боевой настрой. Но битвы не будет. У этого вируса очень высокая заражаемость, стопроцентная. И эстерайцы используют все методы. Заразу с пылью разнесёт ветер, животные станут переносчиками и тоже заразят людей, а те расширят радиус поражения экспоненциально быстро воздушно-капельным путём. Водопроводные системы будут отравлены, и в самоизоляции отсидеться не удастся. То есть пострадают все без исключения. Эстерайские космические корабли обезвредить тоже не удастся. Параметры сигнатур их боевых кораблей настолько малы, что объект практически невозможно обнаружить средствами слежения в диапазоне существующих волн. Благодаря особым стелс-системам их корабли невидимы для наших локаторов. Потому было принято решение улетать.

– Что?! – Рома подскочил с кресла. – Нет, это уже слишком.

– И мы летим. Я внёс пожертвование для оборонного комплекса Объединённого Космического Флота Земли и, тем самым, получил право на два билета на корабль «Мурманск».

Окончательно выбитый из колеи, Рома стал ходить по комнате, нарезая круги.

– Сынок, я понимаю, что ошарашил тебя. Но пойми, другого выхода нет. Мы должны улететь, – мягко сказал отец.

Сын остановился и взглянул на Фёдора, но слова никак не выходили наружу. Слишком резко и головокружительно всё сказанное завершало прежнюю жизнь и начинало новую, таящую лишь неизвестность. И оттого хотелось высказать отцу что-нибудь резкое, разум отказывался поверить в происходящее, принять новые обстоятельства. Но Рома и слова вымолвить не мог.

– Там всё будет, как на Земле, – предпринял попытку успокоить сына Фёдор. – Поступишь в военную академию, как и хотел! Найдёшь свою любовь…

– У меня уже есть любовь… – попытался возразить Рома, но в его голосе, вопреки желанию звучать твёрдо, дрогнули нотки отчаяния.

Отец лишь сочувственно улыбнулся, и эта улыбка была ему ответом.

– Я знаю, сынок. Но твоя любовь навсегда останется здесь, – его голос прозвучал на редкость мягко, но в нём чувствовалась незыблемая правота. – А впереди нас ждёт другая жизнь. Новые горизонты, новые встречи. Кто знает, что приготовила для нас судьба?

Рома замер, пытаясь перевести дух и совладать с накатившей лавиной чувств. Воздух гудел в ушах, а сердце бешено колотилось в груди.

– Так, мне надо пройтись, – Рома видел, что отец поднялся, желая что-то сказать, но парень не стал ждать. Он взял мобильник и покинул квартиру, ощущая лишь взгляд отца в спину.

Слишком много новой информации, слишком странно, слишком нереально. Космические корабли, захватчики-инопланетяне, вирус, способный превратить людей в эстерайских рабов… Неужели, это может быть правдой? Но в то же время, какой смысл отцу так шутить? Это совершенно не вязалось с его характером. И в то же время поверить так просто он не мог.

Парень двинулся по направлению к северной части Североморска. Он спрятал руки в карманы жилетки, заметив, что они у него дрожат. Прохладный воздух будто бы выветрил все мысли из головы, ноги сами несли его куда-то. Хотелось забыться, хотелось, чтобы мир вновь стал простым и понятным, как в детстве, а пришельцы существовали только в научной фантастике.