Пётр Фарфудинов – Сборник сказок для самых маленьких ребят (страница 2)

Мораль: Терпение и добрый поступок учат лучше, чем крик и упрёки. А тот, кто помог навести порядок в чужих вещах, может обрести верного сторожа для своего дома.

Сказка пятая: Почему ёжик и мышка перестали спорить.

На опушке жили два соседа: Ёжик по имени Игнат и Полевая Мышка Моника. Они постоянно спорили, чья жизнь правильнее и чей дом лучше.

«Я ношу свой дом на спине! Он всегда со мной! Удобно!» – хвастался Ёжик.

«Фу, колючий и тесный! – отвечала Моника. – У меня норка глубокая, с кладовыми, мягкой подстилкой из травы! Это настоящее жильё!»

Спорили они так громко, что разбудили старого Филина. Филин был мудр и любил покой. Он сказал: «Хватит! Давайте поменяетесь. На одну ночь. Ёжик идёт в нору, Мышка – пытается жить в «домике на спине».

Настал вечер. Игнат полез в нору. Там было мягко, уютно… и душно. Ему, привыкшему к ночным прогулкам и ветерку в колючках, стало невыносимо скучно. Да ещё и вход такой узкий!

А Моника забралась под свод колючек Ёжика. Да, свежо! Но очень жестко и совершенно негде спрятать зёрнышко! И страшно – дом-то ходит!

Утром два уставших и притихших друга выползли навстречу друг другу.

«Знаешь, – сказал Ёжик, – в твоей норе… очень хорошая кладовая. Но мне нужен простор».

«А в твоём доме… отличная защита, – вздохнула Мышка. – Но мне нужно своё тёплое гнёздышко».

Они перестали спорить. А иногда Ёжик провожал Мышку до её норы в темноте, отпугивая сов, а Моника делилась с ним самыми вкусными семенами из своих запасов.

Мораль: Не стоит спорить о вкусах и привычках. Вместо этого иногда полезно «побыть в шкуре другого», чтобы понять его и перестать осуждать. Разный – не значит плохой.

Сказка шестая: Танец маленького фламинго.

На солёном озере жило стадо прекрасных розовых фламинго. Все они стояли на одной ноге, грациозно склоняли шеи и фильтровали воду. Все, кроме одного птенца по имени Флим. У него были серые пёрышки, и он никак не мог научиться стоять на одной ноге – всё время падал. Старшие фламинго качали головами: «Неуклюжий. Не такой, как все».

Флим убежал от грустных взглядов на берег. Там он плакал, топая двумя ногами по грязи. Рядом паслась семья кабанов. Маленький кабанчик по имени Хрюша увидел слёзы Флима.

– Что случилось? – спросил он.

– Я не могу танцевать, как все, – признался Флим.

– Танцевать? – удивился Хрюша. – А что такое «танцевать»?

– Вот так, – и Флим попытался встать на одну ногу и снова шлёпнулся.

Хрюша фыркнул: «Смешно! А я вот умеюнастоящий танец!» И он начал весело топать, кружиться и брыкаться в луже, разбрызгивая брызги. Это было так заразительно, что Флим забыл про печаль и тоже начал подпрыгивать на своих двух длинных ногах, хлопать крыльями и кружиться. Получился смешной, но удивительно весёлый и энергичный танец.

На шум прилетели фламинго. Они хотели осудить, но увидели, с каким восторгом за ними наблюдают другие звери, и как сияет сам Флим. И одна старая фламинго сказала: «Мы стоим на одной ноге – это наша красота. А он танцует на двух – это его радость. В стаде есть место и для того, и для другого».

Теперь, когда фламинго устраивают парады, они всегда заканчивают их «Танцем Флима» – бурным, шумным и всеобщим праздником жизни, где каждый двигается так, как может.

Мораль: Не всегда нужно быть «как все». Твоя уникальность, твоя «непохожесть» может стать самым красивым и запоминающимся даром для всего мира. Главное – делать это с радостью в сердце.

Эти сказки напоминают нам, что мудрость, доброта, терпение и принятие друг друга живут не только в сказках, но и в нашем мире, стоит только присмотреться.

Сказка седьмая: Полярная крачка и урок лени.

Полярная крачка по имени Снежик совершала свой великий перелёт с самого Северного полюса на самый Юг. Он был горд и устал. Приземлившись на берегу тёплого моря, он увидел розового фламинго, который неподвижно стоял на одной ноге, лениво опустив голову.

«Фу, – подумал Снежик, – целый день простоит, ничего не делает. А я за свою жизнь два полюса увижу!» Он с важностью рассказал фламинго о льдах, полярном сиянии и бесконечном дне.

Фламинго по имени Роза медленно подняла голову. «Как интересно, – прошелестела она. – А ты умеешьвидеть то, что под ногами?» Она ткнула клювом в воду. «В этой капле – целый мир. Ты мчишься над мирами, а я изучаю один, но очень глубоко. Твоя жизнь – это мили. Моя жизнь – это мгновения. Кто из нас больше живёт?»

Снежик замолчал. Он всегда нёсся, спасаясь от холода. Он впервые сел рядом с Розой и попытался замедлить сердце. Он увидел, как играют солнечные зайчики в воде, как танцует мельчайший планктон. Он понял, что можно быть вечным странником и при этом не замечать тишины внутри одного-единственного, прекрасного мгновения.

Мораль: В мире есть место и для великих путешествий, и для глубокого покоя. Один без другого теряет половину своей красоты.

Сказка восьмая: Гагарка и павлин: спор о красоте.

Гагарка Умка, чёрно-белая и скромная, прилетела на южное озеро отдохнуть. Там она встретила павлина по имени Радж, который, увидев её, снисходительно распустил свой невероятный хвост.

«Вот это наряд! – сказал он. – А у тебя что? Всего два цвета. И летать-то, наверное, медленно, в таком простом одеянии?»

Умка не обиделась. Она нырнула в воду и пропала из виду на долгие минуты. Павлин в смятении бегал по берегу: «Она утонула!» И вдруг Умка вынырнула далеко в озере с мелкой рыбкой в клюве.

«Мой «наряд» не мешает мне летать над водой и нырять под воду, – сказала она спокойно. – А твой, несомненно, самый красивый на земле. Но сможешь ли ты на нём взлететь на скалу или пережить шторм в открытом море?»

Радж смущённо сложил свой великолепный, но тяжёлый хвост. Он понял, что красота бывает разной: одна – для восхищения, а другая – для жизни, выносливая и функциональная. И та, и другая совершенны по-своему.

Мораль: Нельзя судить о ценности другого по одним лишь внешним признакам. Истинное достоинство часто скрыто внутри и проявляется в деле.

Сказка девятая: Тупик и зимородок: обмен секретами.

Забавный тупик Тупи с ярким клювом прилетел к тёплым скалам и встретил стремительного, сверкающего зимородка по имени Сапфир. Они смотрели друг на друга с нескрываемым любопытством.

«Как ты ловишь рыбу с таким коротким клювом?» – спросил Сапфир.

«А как ты носишься так быстро с такой длинной грудью?» – удивился Тупи.

Они решили поменяться «ролями» на день. Тупи попытался, как зимородок, выслеживать рыбу с ветки и пикировать в воду. Получилось неуклюже, и он лишь намочил перья. Сапфир попробовал, как тупик, нырять и плавать под водой, отталкиваясь крыльями. Его длинный клюв только мешал.

Вечером, отряхиваясь, они смеялись. «Я понял, – сказал Тупи, – твой клюв – это копьё для точного удара. Мой – это сеть и лопата для копания нор. Мы просто делаемразное одним и тем же!»

Сапфир кивнул: «А ещё я понял, что можно быть мастером одного единственного движения, как я, и можно быть универсальным работягой, как ты. И это здорово!»

Мораль: Не сравнивай себя с другими по одному критерию. У каждого есть свой уникальный, отточенный тысячелетиями инструмент для своей собственной жизни.

Сказка десятая: Белая сова и филин: разговор о свете и тьме.

Полярная сова Буря, привыкшая к белым беззвучным пространствам, впервые залетела в тёмный южный лес. Её ослепили краски, оглушили звуки цикад и лягушек. Она села на дуб, растерянная.

Из темноты раздался низкий голос: «Ты слишком бела для этого леса. Ты как луна на ветке».

Это был филин Орфей, чьи перья сливались с корой и мхом. «А ты слишком шумен для моей тундры, – ответила Буря. – У нас тишина, в которой слышно биение собственного сердца».

«У нас тьма, в которой виден каждый проблеск света, – сказал филин. – Твоя белизна – это слепота в моём мире. Моя скрытность – беспомощность в твоей белизне».

Всю ночь они говорили о том, как видят мир: она – в бесконечном дне и ослепительном снегу, он – в густой ночи и узорах теней. Они не стали друзьями, но стали уважать друг друга как жителей противоположных полюсов ночи – вечной и летней.

Мораль: Мы живём в разных реальностях, определяемых нашими «нормальными» условиями. Выходя за их пределы, мы теряемся, но именно это позволяет понять, насколько огромен и разнообразен мир.

Сказка одиннадцатая: Кайра и пингвин: встреча на краю света.

Чистиковая кайра Кири летела вдоль кромки льдов Антарктиды и увидела императорского пингвина Педро, который степенно вышагивал по льду. «Эй, летун! – окликнул Педро. – Куда спешишь?»

«На север! Там лето!» – крикнула Кири.

«Странно, – сказал Педро. – У нас тут как раз самое время выводить птенцов. В суровости – наша сила».

Кири приземлилась. Она рассказала про птичьи базары Севера, где тысячи голосов сливаются в один гул, про арктическое лето. Педро рассказал про тихую выдержку, про то, как они греют яйца на собственных лапах в лютый мороз, про свою «стойку» против ветра.

«Ты бежишь от зимы к лету, – подытожил Педро. – А мы принимаем зиму как данность и находим в ней своё время для жизни. Мы не улетаем – мы углубляемся».

Кира улетела, думая о том, что есть не только стратегия вечного бегства к благоприятному, но и стратегия несгибаемой стойкости и верности своему месту, какой бы суровым оно ни было.

Мораль: В природе нет «правильной» или «неправильной» стратегии жизни. Есть стратегия движения и адаптации (как у перелётных птиц) и стратегия стойкости и приспособления к самому суровому (как у пингвинов). И обе достойны восхищения.