Пётр Фарфудинов – Полное собрание саги «Яблоневый сад» (страница 4)
Они прошли два квартала. Стемнело. В переулке, где не горели фонари, из тени вышли трое. Короткие, плотные, без лиц — в чёрных балаклавах.
— Девушка, пройдёмте с нами, — сказал один.
Охранник попытался вмешаться. Его ударили по голове. Он упал и не шевелился.
Настя побежала. Но куда? Переулок глухой, стены, контейнеры с мусором. Её схватили за руку, заткнули рот платком с противным сладковатым запахом. Мир поплыл, побледнел, исчез.
Она очнулась в машине. Связанные руки, скотч на рту. Рядом — двое молчаливых мужчин. За окном — темнота, огни, мост, Нева.
«Папа, — подумала она. — Папа, спаси меня».
Павел узнал о похищении в два часа ночи. Звонил охранник — живой, но с сотрясением, без телефона, без Насти.
— Я не уберёг, Павел Валерьевич.…, Убили меня, но я не уберёг… — плакал он.
— Не вини себя, — сказал Павел. — Ты жив — уже хорошо. Найдём.
Он положил трубку. Посмотрел на Ольгу. Она уже поняла по его лицу.
— Настя? — спросила шёпотом.
— Похищена.
Ольга не закричала. Она медленно сползла на пол и закрыла лицо руками.
Павел сел рядом, обнял.
— Мы её найдём. Я обещаю.
— Как? — спросила она в пустоту.
— Как дед. По-разведчески.
Глава 4. Расследование
Павел не стал ждать полицию. Он позвонил Сазонову.
— Гриша, Настю похитили.
— Когда?
— Час назад. В Питере.
— Чёрт. Есть идеи, кто?
— Белецкий. Кто же ещё.
— Я поднимаю связи в Питере. Дай мне время.
— Время — это то, чего у нас нет.
Павел сел в машину и поехал в Питер сам. Всю ночь за рулём, под проливным дождём, не останавливаясь. Ольга осталась дома — звонить, молиться, ждать.
В Питере он встретился с начальником полиции — старым знакомым по прошлым делам. Человеком жёстким, негромким, по фамилии Кравцов.
— Павел Валерьевич, я вам сочувствую. Но у нас нет заявления, нет ориентировок, ничего.
— Я пишу заявление сейчас. А вы даёте мне людей.
— Не могу. Это не мой город.
— Это ваш город, если в нём похищают дочь русского адвоката. Или вы боитесь Белецкого?
Кравцов помолчал. Потом кивнул:
— Трое суток. Потом — без меня.
— Спасибо.
Через сутки нашли машину — брошенный «Мерседес» в промзоне на окраине. Без номеров, без следов, без Насти. Только отпечатки — чужие, не в базах.
Павел сам объехал промзону. Заглядывал в каждый ангар, под каждую лестницу, в каждый подвал. Запах сырости, мазута, старых тряпок. Ни следа.
Он остановился посреди пустыря. Дождь лил по лицу.
«Где ты, дочка? — думал он. — Где?»
И вдруг — звонок. Скрытый номер.
— Шумов, — голос изменён, эхо.
— Слушаю.
— Твоя дочь у нас. Жива. Пока.
— Что надо?
— Белецкий хочет встречи. Личной. Завтра, в полдень. В ресторане «Брянск» на набережной. Придёшь один. Без телефона, без оружия. Скажешь «да» на одно предложение. Тогда дочь получишь.
— А если нет?
— Тогда получишь её по частям.
Гудки.
Павел стоял под дождём, сжимая телефон. В голове крутились мысли: «Идти? Не идти?». Он знал — ловушка. Но что ему оставалось?
Он поехал в Брянск. На встречу к врагу.
Глава 5. В логове зверя
Ресторан «Брянск» пустовал. Столы накрыты, но гостей нет. Только у входа — двое здоровенных парней в чёрном.
— Телефон, — сказал один.
Павел отдал. Его обыскали. Не нашли ничего — он и не брал.
Парни кивнули. Провели в банкетный зал.
За столом сидел Арсений Белецкий. Он не изменился за три года — гладко выбрит, дорогой костюм, на пальце перстень с бриллиантом. Глаза — маленькие, злые, с прищуром.
— Садитесь, Павел Валерьевич, — сказал он, не вставая. — Чай? Кофе? Коньяк?
— Где моя дочь? — спросил Павел, не садясь.
— Сначала — разговор.
— Я не сяду, пока не увижу, что она жива.
Белецкий вздохнул. Достал телефон, нажал на видео. На экране — Настя. Сидит на стуле, бледная, но целая. Волосы спутаны, на щеке синяк. Она смотрит в камеру и говорит:
— Папа, не сдавайся. Я знаю, ты меня найдёшь.
Видео обрывается.
— Жива, — сказал Белецкий. — Пока. Теперь сядьте.
Павел сел. Напротив врага.