Пётр Азарэль – Иерусалимский роман (страница 20)

– Как он здесь оказался? – поинтересовался Илья.

– Когда его убили в шестьдесят третьем году, евреи – члены Демократической партии – зарыдали и решили возвести в честь него в Израиле что-то особенное. Нашли это место в Иудейских горах. Через три года построили. Жаклин и члены семьи Кеннеди приехали, конечно, и посадили рядом несколько деревьев. Вот они.

Они вышли на стоянке и направились к входу в здание по круглой покрытой полосами бетона поверхности. Стены его складывались из многочисленных светлых опор, линии которых, чередуясь с тёмными полосами, радиально исходили от него до края площади.

– Интересный проект, какой-то усечённый конус, – произнёс Илья.

– Не конус, а пень, нижняя часть дерева. Любимого президента убили, будто дерево срубили.

– Очень необычно, – восхитился он.

– Здесь пятьдесят одна опора, по количеству штатов. Включая округ Колумбия, где находится Вашингтон. Эмблемы штатов на круглых розетках.

– Я вижу. Давай зайдём внутрь.

Они оказались в огромном круглом зале. В центре находилась полусферическая крышка, над которой горела лампа.

– Она имитирует вечный огонь, вместо газовой горелки. А вон барельеф головы Кеннеди.

Они подошли и минуту постояли возле него.

– Не знаю, кому он не угодил, но третью мировую войну он предотвратил.

– Просвети меня, – попросила Елена и обняла его за плечи.

– Американцы разместили ракеты с атомными боеголовками в Турции. Это не понравилось Хрущёву. Он распорядился привезти советские ракеты на Кубу. Кеннеди попытался остановить агрессию. Американские самолёты летали над островом и вели съёмки нацеленных на Штаты ракет. Кеннеди и Хрущёв стали вести переговоры. Договорились, что США уберёт ракеты из Турции, а Советский Союз отвезёт их обратно с Кубы.

– Так интересно! – воскликнула Елена.

– Мир был на волоске от атомной войны, – закончил Илья свой рассказ. – Мне кажется, его за это убрали ястребы, желавшие уничтожить Советский Союз.

– Теперь я знаю, за что мне быть ему благодарной. Идём, я тебе покажу ещё кое-что особенное.

Они проехали до ближней грунтовой стоянки и пошли по тропе. Лес расступился и с вершины горы показались покрытые растительностью горы и глубокие зелёные долины между ними.

– А что там за камни? – спросил Илья, увидев что-то необычное впереди.

– Могила Артура Рубинштейна. Слышал о таком?

– Мама что-то о нём говорила и о конкурсе Рубинштейна в Израиле. Она ведь преподаватель фортепьяно. Закончила Киевскую консерваторию.

– Он, действительно, основал этот конкурс пианистов. А перед смертью завещал развеять пепел над Иудейскими горами. Так и сделали. Часть его развеяли, а остальной в урне закопали здесь.

Она потянула его за собой к ограждённой цепью каменной плите, на которой на иврите и английском было выбито его имя и фамилия.

– Вот его могила. А памятник видишь?

– Какое-то нагромождение мрамора, – не без сомнения произнёс Илья. – Похоже на клавиши рояля.

– Верно. Это клавиатура рояля. Как будто он играет, и звучит его виртуозная музыка.

– А красота-то какая! – не удержался Илья.

– Представляешь, он стал слепнуть. Последний концерт дал в Лондоне почти слепым. Ему было уже восемьдесят девять. А умер в девяносто пять лет.

– Как Бетховен, который оглох. И как ему удавалось сочинять и дирижировать оркестром?

– Просто гениальные люди, – произнесла она. – Ну что, поехали в Иерусалим? Я уже проголодалась. В Катамоне есть хороший ресторан.

Шоссе петляло по кромке леса, приближая их к городу. Они не могли наговориться.

Было уже около двух, когда после обеда в ресторане они подъехали к её дому. Солнце, освободив небо от покрова белых рваных облаков, одиноко горело в чистой голубизне.

– Жарко, – сказала Елена. – Поднимемся ко мне. Я включу кондиционер.

Она говорила, стараясь не выдать обуревавшие её чувства. Своим мужским животным инстинктом он слышал её призыв. Он испытывал то же желание. Оно разгоралось в нём всё сильней. Чтобы не показать своё волнение, он постарался переключить внимание на простые вещи.

– Не возражаю. Я бы выпил кофе с твоим печеньем.

Она оценила его такт, улыбнулась и направилась к подъезду. Он как ни в чём не бывало последовал за ней.

Она приготовила кофе и поставила на стол вазочку с шоколадными пирожными. Предложила послушать музыку и включила магнитофон.

– У меня есть кассета Шопена. Играет Артур Рубинштейн. Хочешь, я поставлю?

– Ладно. Она будет прекрасным завершением нашей экскурсии.

Елена улыбнулась и подошла к шкафчику, в котором складывала свои любимые кассеты. Зазвучал «Полонез».

– Я читала, что он великолепный исполнитель Шопена.

– Уверен, так и есть. Он же польский еврей. Евреям вообще присуща любовь к культуре той страны, где они родились и жили. Это их дамоклов меч.

– Ты ещё и умён, – сказала Елена и подошла к нему.

Её близость волновала его. Она потянулась к его губам, и он ощутил её влажный поцелуй.

– Я больше не могу без тебя, – произнесла она и стала расстёгивать его рубашку.

Он поднял её на руки и понёс в спальню.

Илья проснулся в половине восьмого. Елена лежала, положив руку ему на грудь, и смотрела на него.

– Мне пора домой.

– Любовь к женатому мужчине так обычно и заканчивается, – усмехнулась она. – Ничего не поделаешь. Я сама выбрала такую жизнь.

– Было потрясающе, правда? – произнёс он.

– Ты сегодня не один раз сказал, что любишь меня. Ты и сейчас меня любишь?

– Конечно. Не хочу повторяться. Это обесценивает смысл слов.

– Ты ещё и философ.

Он оделся, наклонился к её лицу и поцеловал. Она ответила поцелуем.

– У тебя нет поездок с ночёвкой? – спросила Елена.

– Я узнаю. Может быть, какие-то курсы.

– Переспать с женщиной можно только ночью. Ты не находишь?

– А разве сегодня нам было плохо?

– Было потрясающе, дорогой.

Она поднялась с постели и закрыла за ним дверь. Сегодня она мысленно благодарила маму, уехавшую куда-то с любовником.

«Похоже, мне предначертано повторить её судьбу, – подумала Елена. – В жизни ни на кого нельзя полагаться. Только на саму себя. Вот люблю я этого парня и буду пока держаться за него».

Илья не представлял себе, что сказанное его возлюбленной может неизъяснимым образом воплотиться в действительность. Утром его вызвал к себе в кабинет Иегуда.

– Садись, Илья. К нам из Хайфы от руководства пришло предложение направить одного из вас на курсы повышения квалификации. Всего на три дня. Хочу, чтобы поехал ты.

– Какая тема курса?

– Электрооборудование предприятий нашей компании.