Публий Овидий Назон – Метаморфозы (страница 12)

⁷¹⁵ Тотчас он голос сдержал и сна глубину укрепляет, Тростью волшебной своей проводя по очам изнемогшим. Сонный качался, а бог незаметно мечом серповидным Арга разит, где сошлись затылок и шея, и тело Сбрасывает, и скалу неприступную кровью пятнает. ⁷²⁰ Apг, лежишь ты! И свет, в столь многих очах пребывавший, Ныне погас, и одна всей сотней ночь овладела. Дочь Сатурна берет их для птицы своей и на перья Ей полагает, и хвост глазками звездистыми полнит. И запылала она, отложить не изволила гнева ⁷²⁵ И, наводящую дрожь Эринию в очи и душу Девы Аргосской наслав и в грудь слепые стремленья Ей поселив, погнала ее в страхе по кругу земному. Ты оставался, о Нил, последним в ее испытаньях. Только достигла его, согнула колена у брега ⁷³⁰ Самого и улеглась, запрокинув упругую выю. Может лишь кверху смотреть и к звездам глаза подымает: Стоном и плачем своим, мычаньем, с рыданьями схожим, Муки молила прервать, Юпитеру жалуясь будто. Он же, супругу свою обнимая вкруг шеи руками, ⁷³⁵ Просит, чтоб та наконец прекратила возмездие: «Страхи Впредь отложи, – говорит, – никогда тебе дева не будет Поводом муки», – и сам к стигийским взывает болотам. И лишь смягчилась она, та прежний свой вид принимает, ⁷⁴⁰ И пропадают рога, и кружок уменьшается глаза, Снова сжимается рот, возвращаются плечи и руки, И исчезает, на пять ногтей разделившись, копыто. В ней ничего уже нет от коровы, – одна белизна лишь. Службой довольствуясь двух своих ног, выпрямляется нимфа. ⁷⁴⁵ Только боится еще говорить, – подобно телице, Не замычать бы, – и речь пресеченную пробует робко. Ныне богиня она величайшая нильского люда. Верят: родился Эпаф наконец у нее, восприявшей Семя Юпитера; он в городах почитался, во храмах ⁷⁵⁰ Вместе с отцом. По летам и способностям ровнею был с ним Солнца дитя Фаэтон. Когда он однажды, зазнавшись, Не пожелал уступить, похваляясь родителем Фебом, Спеси не снес Инахид. «Во всём, – говорит, – ты, безумный, Матери веришь, надмен, но в отце ты своем обманулся!» ⁷⁵⁵ Побагровел Фаэтон, но стыдом удержал раздраженье И поспешил передать Климене Эпафа попреки. «Скорбь тем больше, о мать, – говорит, – что, свободный и гордый, Я перед ним промолчал; мне стыд – оскорбленье такое, — Слово он вымолвить смог, но дать не смог я отпора! ⁷⁶⁰ Ты же, коль истинно я сотворен от небесного корня, Знак даруй мне, что род мой таков; приобщи меня к небу!» Молвил он так и обвил материнскую шею руками, И головою своей и Меропсовой, сестриным браком Клялся, моля, чтоб отца дала ему верные знаки. ⁷⁶⁵ Трудно сказать, почему Климена – мольбой Фаэтона Тронута или гневясь, что взвели на нее обвиненье, — Обе руки к небесам подняла и, взирая на солнце, — «Светом его, – говорит, – чьи лучи столь ярко сверкают, Сын, клянусь тебе им, который нас видит и слышит, — ⁷⁷⁰ Этим, которого зришь, вот этим, что правит вселенной, Фебом рожден ты! Коль ложь говорю, себя лицезреть мне Пусть воспретит, и очам сей день да будет последним! Труд недолгий тебе – увидеть отцовских пенатов: Там, где восход, его дом граничит с нашей землею. ⁷⁷⁵ Если стремишься душой, отправляйся и будешь им признан». Тотчас веселый вскочил, услыхав материнское слово, И уж готов Фаэтон охватить всё небо мечтою. Вот эфиопов своих и живущих под пламенем солнца Индов прошел он и вмиг к отцовскому прибыл восходу.

Книга вторая