Просто Света – Чужая слабость 2 (страница 1)
Просто Света
Чужая слабость 2
Глава 1
Середина сентября выдалась в Нью-Йорке на удивление ласковой. Солнце заливало огромные панорамные окна терминала и стойки регистрации, превращая их в декорации к фильму о красивой жизни. Кондиционеры гудели ровно, старательно мешая пассажирам ощутить этот последний глоток почти летнего тепла.
Ольга стояла у стекла, прижимая плечом к уху телефон, и смотрела, как багажные тележки снуют под крылом огромного «Боинга».
- Пап, нет, я не передумала. Я хочу вернуться, хочу преподавать, - произнесла она с той особенной, слегка усталой интонацией, какой обычно повторяют детям, почему нельзя есть песок.
- Слушай, ну если передумаешь, ты всегда знаешь, что я буду только рад, если ты вернешься в компанию. Полноценно, а не как онлайн-консультантом. Место всегда твое.
Она невольно улыбнулась. Предсказуемость отца была лучшим якорем в ее хаотичном мире.
- Пап, я безумно рада, что ты сохранишь за мной рабочее место, - она чуть растянула слово «безумно», чтобы он услышал усмешку. - Но я пока не предполагаю, что развернусь на полпути.
Динамики аэропорта ожили, и сладкий, механический голос объявил посадку на рейс Нью-Йорк - Москва. Слова эхом прокатились под высокими сводами.
- Все, мой рейс объявили, - она перехватила телефон поудобнее. - Маме привет передай. Я как доберусь до дома, то сразу позвоню.
Отец что-то буркнул в ответ, и в его ворчании она расслышала «береги себя».
Она нажала отбой и медленно, словно давая себе последний шанс, двинулась к выходу на посадку. Очередь уже тянулась, шурша билетами и чемоданами. Она скользнула взглядом по лицам: уставшая мать с орущим младенцем, бизнесмен с лицом человека, проигравшего битву с дедлайном, старушка в смешной шляпке, похожей на торт.
Перед тем как нырнуть в рукав телетрапа, она остановилась на секунду у огромного панорамного окна. Вид на летное поле был залит светом, от бетона поднималось легкое марево. Она вгляделась в здание терминала напротив, в небоскребы где-то далеко, подернутые дымкой - прощальный взгляд.
«Интересно, я сумасшедшая?»
Она поправила ремень сумки на плече и шагнула в прохладный, пластиковый зев самолетного коридора.
Бизнес-класс встретил ее обещанной тишиной и запахом дорогой кожи. Роскошь уединения это именно то, о чем она мечтала последние сорок минут, пока болтливый таксист с бруклинским акцентом рассказывал ей про свою бывшую жену, ее адвоката и соседского кота, который, по его мнению, был «в сговоре». Она откинулась в кресле, прикрыла глаза и позволила мыслям медленно дрейфовать в сторону университетских коридоров, расписания пар и первых встреч со студентами.
- Excuse me... Is... ehm... here... seat... three... С?
Голос прозвучал неуверенно, с тем характерным акцентом, который выдает русского даже в подводной лодке. Английские слова натыкались друг на друга, спотыкались и падали замертво где-то между «here» и «seat».
Она приоткрыла один глаз.
Перед ней стоял парень с рюкзаком, который видел лучшие дни где-то в районе девяностых, и выражением лица человека, впервые оказавшегося в храме, куда его пустили по ошибке.
Она без единого слова указала пальцем на соседнее кресло.
Парень плюхнулся на сиденье с грохотом, который заставил бортпроводника на мгновение замереть. Он тут же с облегчением человека, наконец-то снявшего тесные туфли, перешел на родной язык.
- Ух ты, - выдохнул он, оглядываясь по сторонам. - Вы гляньте, какое кресло. Оно ж раскладывается, да? Столик, наушники, а это что, меню? Настоящее меню?
Он крутил головой, как ребенок в кондитерской лавке, и его восторг был настолько искренним, настолько громким и абсолютно неуместным для чопорной тишины бизнес-класса, что Ольга поймала себя на том, что улыбается.
Вдруг он осекся, повернулся к ней всем корпусом и, внезапно покраснев, спросил уже тихим и испуганным тоном:
- Вы... вы поняли все, что я сейчас сказал?
Улыбка на его лице дрогнула, готовая исчезнуть.
- Конечно, поняла, - ответила она спокойно. - Даже, наверное, больше, чем ты хотел сказать.
Он залился краской до корней волос.
- Ой, а я думал, вы американка, - он на секунду замолчал. - А вы русская?
- Ну, типа того, - кивнула она.
Парень быстро, но очень внимательно оглядел ее дорогой костюм, идеальную прическу, сдержанный макияж. Видимо, сложил два плюс два и получил «обеспеченная».
- А вы, наверное, часто летаете вот так вот шикарно? - спросил он почти шепотом. - А я-то случайно. Я в экономе должен был лететь, но какая-то путаница с билетами вышла, и меня попросили пересесть сюда. Представляете?
- Ясно, - коротко ответила она. Теперь был понятен источник этого щенячьего восторга.
- Ой, извините, - он вдруг спохватился. – Борис, можно просто Боря. Я студент, на полгода на стажировку прилетал в Америку. Между прочим, в банке стажировку проходил. Правда, в основном кофе варил, - добавил он честно, - но все равно очень рад, что здесь побывал. А вы в Москву по делам или домой?
Ольга на мгновение задержала взгляд на его сияющем лице, на рюкзаке, который он все еще прижимал к груди, как спасательный круг.
- Я домой, - сказала она и отвернулась к иллюминатору, за которым покачивалось крыло самолета, и позволила голосу Бориса превратиться в фоновый шум.
А ведь именно из-за таких, как этот взъерошенный студент с горящими глазами, она сейчас и сидит в этом кресле.
Картинка всплыла сама собой: Чикаго, три месяца назад. Конференц-зал университета. Она стояла за кафедрой, переключала слайды с графиками риск-менеджмента и волатильности брокерского рынка. Цифры, проценты, сухие термины, то, чем она жонглировала годами в отцовской компании почти на автомате.
Но в тот день что-то щелкнуло.
Она подняла взгляд от ноутбука и увидела сотни глаз, устремленных на нее. Студенты сидели с открытыми ртами, кто-то лихорадочно строчил в блокнотах, кто-то просто смотрел, не моргая, боясь пропустить слово. Они шли к ней после лекции толпой, обступали, перебивали друг друга, и в каждом взгляде плескался тот самый огонь: «Я хочу. Я смогу. Расскажите еще».
Она вдруг остро осознала, что ей нравится делиться, нравится видеть, как загораются идеями, как рождается понимание в глазах, как кто-то вдруг выдыхает: «Так вот оно что...»
И тогда же пришла мысль, от которой внутри все сжалось и расправилось одновременно. Хватит прозябать на руководящей должности, в уютном кресле отцовской компании. Хватит писать сухие экономические обзоры для журналов, которые пролистывают за утренним кофе и забывают к обеду. Этот блеск, это желание покорить фондовый рынок, двигать массами информации, финансовыми потоками, не потому что «надо», а потому что горит внутри, он и породил в ней желание преподавать.
Но преподавать она хотела им именно в России, не в Америке. Она сама когда-то вышла из стен провинциального российского вуза, и именно там, в этих не самых престижных аудиториях с облупившейся краской на подоконниках, в нее вбили тот самый фундамент, на котором потом держалась вся ее карьера. Фундамент, позволивший ей конкурировать с выпускниками Гарварда и MIT на их же поле и побеждать. Она знала цену российскому образованию не понаслышке: оно могло дать фору любому западному, если в него вкладывали душу. И теперь она хотела вернуть этот долг. Не системе, не государству, а тем конкретным мальчишкам и девчонкам, которые как она когда-то, сидят в тесных аудиториях и верят, что их будущее зависит только от них самих.
Полет все-таки был долгим. Океан внизу казался бесконечным серым полотном, и даже бизнес-класс со всеми его привилегиями не мог ускорить вращение Земли.
Ольга закончила со своим стейком, аккуратно промокнула губы салфеткой и уже предвкушала остаток пути в блаженной тишине, когда краем глаза заметила движение слева. Борис, наконец-то наигравшийся с кнопками кресла, извлек из своего потрепанного рюкзака пухлую папку с конспектами. Он разложил листы на столике, наморщил лоб и погрузился в изучение с таким усердием, будто от этих записей зависела судьба мира.
Ольга невольно скосила взгляд через его плечо. Профессиональное любопытство старая привычка, от которой не избавиться: графики, таблицы, формулы расчета рисков, схема работы банковского отдела трейдинга. В целом неплохо для студента. Видно, что старался.
И тут она заметила вопиющую, кричащую ошибку в расчетах, из-за которой вся кривая роста на его графике уходила в совершенно противоположную от реальности сторону.
Внутренний голос строго сказал: «Оля, молчи». Она не промолчала.
- Вот здесь у вас неверно, - ее палец без спроса ткнулся в лист. - Из-за этого весь прогноз идет в минус, хотя реальная динамика была бы положительной.
Борис вздрогнул и поднял на нее глаза. В них читалась смесь испуга и недоверия.
- Откуда вы знаете?
Ольга вздохнула. «Ну вот, началось».
- Я немного разбираюсь в этой теме. Несколько лет в управлении активами. Сотни сделок, миллиардные портфели. Это не догадка, Борис, это практика.
Эффект был мгновенным. Борис изменился в лице, он закивал так уверенно и часто, что Ольга испугалась за его шейные позвонки.
- Тогда я не буду вам объяснять, почему я уверена в этой ошибке, - сухо добавила она.
Ольга снова ткнула пальцем в злополучный график, на этот раз ниже, где мелким почерком был написан вывод.