Пригода Инна – Код доступа: Одиночество. Часть 2. (страница 2)
Слепой учитель крикнул из зала:
Я еще долго разглядывала странный сертификат на стене – "Школа коррекции кармы "Джйотиш-Лока". Основана в 1923 году". На фото у доски стояла моя прабабушка. Рядом – слепой учитель. Такое же лицо. Те же белые глаза.
– Меднов! Идите уже в зал, строить карту того, чего нет!
Он подошёл сзади:
– Да, я старше, чем кажусь. Ведическая астрология дает кое-какие бонусы.
Слепой учитель стоял у доски, его пальцы скользили по медной пластине с выпуклыми точками – джатаке, ведической карте судьбы. За окном тень Меркурия исчезла. Ровно в 12:03.
– Джйотиш (ведическая астрология) – это не предсказания, – произнёс он, не поворачиваясь. – Это язык, на котором Вселенная пишет ваши истории.
Я перевела взгляд на стену. Там висело старое фото: моя прабабушка стояла рядом с ним – тем же слепым учителем. Но фото было 1923 года.
– Вы… – я заколебалась. – Вы не стареете?
Учитель усмехнулся.
– Время – иллюзия. Особенно когда Сатурн тебя любит.
– Или когда ты не совсем человек, – фыркнул Костя.
Слепой повернул голову в его сторону, будто видел его сквозь белую пелену глаз.
– Сейчас ты здесь лишний, Меднов.
– Знаю, – Костя скрестил руки. – Но Она – нет.
Учитель замер, потом медленно кивнул.
– Тогда начнём.
Он провёл рукой по пластине, и точки загорелись – крошечные огоньки, как звёзды на миниатюрном небе.
– Подойди.
Я шагнула вперёд.
– Положи руку на джатаку.
Я коснулась металла – и мир взорвался.
В аудитории создавалось ощущение, будто время здесь текло иначе. Воздух пах сандалом и старыми книгами, а на стенах висели схемы накшатр – лунных стоянок, по которым предсказывали судьбу.
– Сегодня парная работа, – объявил учитель. – Вы будете строить натальные карты друг друга.
Я огляделась. За соседним столом сидел тот парень – светлые волосы, очки в тонкой оправе, взгляд рассеянный, но цепкий. Он что-то быстро записывал в блокнот, а его пальцы двигались с неестественной точностью.
Он наконец посмотрел на нее, и в его глазах промелькнуло что-то… чужое.
– Интересно. Вы верите в то, что звёзды влияют на судьбу?
– Я верю в то, что судьбу можно изменить, – ответила я.
Костя улыбнулся, но улыбка не дотянулась до глаз.
– Рационально.
Начался разбор карты. Она взяла его данные. Первое, что бросилось в глаза – в этой жизни у него не предвиделся период Венеры в Вимшоттари Даше.
– У вас нет Венеры, – пробормотала Я.
– Что?
– Венера отвечает за эмоции, привязанности… Её просто нет в вашей карте.
Костя нахмурился.
– Возможно, ошибка в расчетах?
Я перепроверила. Нет, всё верно.
Потом она заметила другое.
– Ваш Сатурн… Он стоит в самом неблагоприятном градусе. Как будто у вас нет своей воли.
– И что это значит?
– Это… невозможно. Такого не бывает в природе.
Костя замер.
– Продолжайте.
Чем глубже она копала, тем страшнее становилось. Луна, Раху и Кету стояли в домах, которые не давали подсказок ни об эмоциях, ни о прошлом, ни о будущем. Асцендентный Лев! Но Костя больше напоминал робота, чем эмоционального властного льва…
Я откинулась на спинку стула.
– Такого человека… не существует.
Костя медленно снял очки.
– Вы правы.
Его зрачки расширились, и на секунду я увидела в них отблеск чего-то синего, как свет далёкой звезды.
– Я всю жизнь живу с чувством, что я не человек.
Он положил на стол кристалл – тот самый, что когда-то «заговорил» с ним.
– Как будто меня создали для анализа человеческих реакций. Думал, что я ученый. Моя наука – это ваш мир, разобранный на формулы.
Кристалл замерцал, и я увидела —
Сотни нитей, тянущихся от Кости к другим людям.
Он собирал их эмоции, их страхи, их сны… как будто собирался передать это кому-то ещё.
– Что у Вас за камень? – прошептала она.
– Мои создатели называли его инструментом вторжения.
Он наклонился ближе.
– Но теперь он сломался. И я тоже сломался. Но, думаю какая-то польза от камня может быть! Он отсекает старое, отжившее. Переписывает программу. Может именно это Вам и нужно?
– Ты уверена, что дата рождения точная? – спросила я, вглядываясь в его лицо.
Костя улыбнулся – слишком спокойно для человека, чья карта предсказывала неминуемую смерть в 7 лет.
– Абсолютно.
– Тогда ты должен был умереть от редкой болезни в детстве, – я ткнула пальцем в 8 дом в Скорпионе. – Вот тут! Но ты…
– Жив? – Он рассмеялся, и в его глазах мелькнуло что-то слишком древнее для молодого парня. – Астрология не умеет читать таких как я.
Я замерла.