Priest – Топить в огне бушующем печали. Том 2 (страница 3)
– Гм. Зловоние? Неужели демоны-яо?
Разумеется, Сяо Чжэн ни слова не понял из того, что он бубнил.
– Что-что? – обескураженно переспросил он.
Но Шэн Линъюань и не подумал объяснять что-то этому человеку. Вскинув руку, он резко сжал пальцы в кулак, и серый «шарик» тут же развеялся с визгом, как будто внутри кто-то сидел.
Покончив с этим делом, «дух меча» перевел взгляд на Сяо Чжэна и улыбнулся ему – у того сразу помутилось в голове. Кто знает, что за «особую» способность из линии физических и психических сил применил незваный гость, но Сяо Чжэна на миг охватило страстное желание преподнести этому длинноволосому мужчине все свое имущество и даже собственную жизнь.
Пока у директора Сяо голова шла кругом, «дух меча» разошелся черной дымкой, будто его в палате и не было. О том, что пациенту он не примерещился, говорил лишь легкий аромат гостиничного шампуня.
Сяо Чжэн опомнился довольно скоро, и его охватил дикий ужас. Тело пробила дрожь. Он кинулся осматривать окно и дверь, проверять целостность магических построений и все прочие индикаторы, поставленные из предосторожности. К его удивлению, окно и дверь были наглухо закрыты, все печати и построения – на месте, а прибор для измерения скачков аномальной энергии стоял себе тихо, не думая даже пикнуть. Его индикаторные лампочки не горели.
Волей-неволей Сяо Чжэн пришел к выводу, что случившееся – скорее всего, лишь плод его воображения. От этой мысли ему стало дурно и на мгновение почудилось, что он сходит с ума.
– Невозможно… Да быть того не может!
Но… погодите-ка!
Сяо Чжэна как осенило. Он же сам «особенный», принадлежит к линии огня и грома, так что должен выделять какую-никакую аномальную энергию. Но на приборе, измеряющем ее концентрацию, не горит ни одна индикаторная лампочка! Почему же?
Ведомый этой догадкой, Сяо Чжэн рванулся к подоконнику и поднял с него детектор уровня аномальной энергии. Тщательно осмотрев прибор, он пришел к выводу, что тот сгорел – его закоротило от перегрузки!
Сяо Чжэн медленно вскинул голову, но за окном ничего не увидел – таинственная черная дымка уже исчезла. На стекле отразилось только его испуганное лицо. Присмотревшись к своему отражению, Сяо Чжэн сделал еще одно шокирующее открытие: едва заметный шрам над бровью… куда-то исчез! Это была очень старая отметина, он получил ее, когда был еще совсем ребенком: просто споткнулся однажды, упал и рассек себе бровь, из-за чего пришлось накладывать четыре шва. Когда все зажило, осталась почти невидимая щербинка, которую можно было разглядеть, только когда Сяо Чжэн вскидывал брови. Но теперь… ее нет!
Едва он заметил, что шрам пропал, как ноутбук на тумбочке в изголовье кровати тихо щелкнул, и его экран погас. Из корпуса потянулась тоненькая струйка черного дыма.
Сяо Чжэн судорожно протер ладонями лицо, пытаясь взять себя в руки. Схватив мобильник, он быстро набрал Сюань Цзи…
Что до нового директора Отдела ликвидации последствий, то он, задействованный, как правило, в штабной работе, а не полевой, не имел полезной привычки всегда быть с начальством на связи и чуть что бежать сломя голову, чтобы выполнить очередное поручение. На ночь его мобильник автоматически переходил в беззвучный режим, поэтому, когда Сяо Чжэн стал настойчиво названивать, Сюань Цзи совсем ничего не услышал – даже вибрации. Только экран телефона чуть засветился и отбросил на лицо спящего крупный голубой блик, но Сюань Цзи и не подумал проснуться, а только чуть нахмурился.
Он барахтался в своем странном сне, больше похожем на кошмар, и никак не мог из него выбраться. Надо сказать, с некоторых пор Сюань Цзи стал куда чаще видеть сны, и один был чуднее другого…
В ту самую минуту на юго-западе, в глубине ущелья Чиюань, где каменные стелы обступили алтарь, творилось нечто необъяснимое. Три стелы уже рассыпались в пыль, а теперь и четвертая вдруг сама собой затряслась и стала разрушаться. И хотя в ущелье даже ветерок не дул, что-то неумолимо уничтожало ее – камень обращался в мелкий песок, и тот, шурша, сплошным потоком сыпался на землю. Стела мало-помалу таяла…
Сюань Цзи опустил глаза – на нем был чанпао огненно-алого цвета. Что это еще за мода? А расцветка?.. Разве такой яркий оттенок не помешает выработке мелатонина? Как вообще в таком можно спать?
Пока Сюань Цзи размышлял над этим вопросом, ноги сами куда-то его понесли.
«Эй, я же не обут!» – воскликнул было Сюань Цзи, но в этом сне он был всего лишь бесплотным духом, вселившимся в чье-то тело, поэтому ни говорить, ни решать, куда шагать, он не мог.
Тело, в которое угодил Сюань Цзи, почему-то ярко светилось, словно неоновая трубка или вывеска, и совершенно спокойно ступало босиком по ледяным каменным плитам. Оно куда-то целеустремленно направлялось…
Они бесшумно вошли в старинное здание, больше всего напоминающее дворец. Затем добрались до тронного зала. Стражник у дверей отчаянно клевал носом, голова его клонилась все ниже и ниже… Но вот он как будто услышал что-то, вздрогнул, вскинул подбородок и поглядел прямо в сторону Сюань Цзи, запертого в светящемся теле. Сюань Цзи мысленно вздрогнул: все пропало, они обнаружены! Сейчас их арестуют за незаконное проникновение!
Но очень скоро выяснилось, что стражник смотрит не на них, а сквозь них, причем с крайним недоумением на сонном лице. Не заметив ничего подозрительного, стражник еще раз на всякий случай огляделся, окончательно успокоился, зевнул и устало прикрыл глаза.
Сюань Цзи испуганно замер… Точнее, попытался замереть, пока светящееся тело тащило его все дальше и дальше. Судя по всему, для других «неоновая» фигура была невидима, точно призрак.
Они брели дальше и дальше, направляясь в самые глубины дворца, во внутренние покои, пока не остановились в чьей-то опочивальне. Там стояла большая резная кровать, укрытая от глаз многослойным пологом. Что сказать? Вульгарнейшая роскошь!
Сюань Цзи терзало невнятное подозрение, что в этих покоях что-то не так, но что именно, сказать он затруднялся. Тем более, пока он ломал голову, светящееся тело тащило его все дальше, за пологи.
По пути Сюань Цзи пытался смотреть по сторонам и в первую очередь увидел, что жаровня в углу комнаты давным-давно погасла, но никто не спешит исправить эту оплошность и раздуть в ней угли. А ведь ночь на дворе, как быть без огня? И только тогда Сюань Цзи понял, что же его смущало: такой огромный дворец, а ни одного слуги рядом! Никто не следит за жаровней, как и за всем остальным, а в дворцовых залах так тихо и пугающе безлюдно.
«И не боятся же травануться угарным газом…» – не забыл удивиться Сюань Цзи.
Пока он размышлял о всякой ерунде, «неоновый фонарь» уже миновал все слои пологов и подошел к изножью кровати. Сделал он это без малейшего труда, поскольку проникал через любой предмет, будто и правда был призраком. Остановившись, он наклонился к постели, заставив Сюань Цзи вместе с ним уставиться на спящего.
«Неоновый фонарь» светил ярко, и в его сиянии Сюань Цзи мог хорошенько разглядеть человека, к которому они явились. Тот лежал на спине и даже во сне тревожно хмурился. Прекрасные черты портила застывшая гримаса ожесточения. Разглядывая их, Сюань Цзи с изумлением понял, что они приперлись посреди ночи к… Шэн Линъюаню, известному как Шэн Сяо, император У!
Неужели во сне он переместился в легендарный дворец Дулин?!
Сюань Цзи прямо сгорал от любопытства, но проклятое тело не давало толком осмотреться и понять, как все вокруг устроено и что здесь вообще происходит. С ним явно были какие-то неполадки: оно тупо застыло у кровати и неотрывно пялилось на Шэн Линъюаня. Так они и стояли над постелью спящего – «неоновая» оболочка и застрявший в ней Сюань Цзи.
Неожиданно телу будто бы надоело глядеть на спящего, и оно, пошатываясь, двинулось к изголовью. Отчего-то Сюань Цзи чувствовал себя так, будто тащит на плечах невыносимо тяжкую ношу, которая пригибает его к земле. От нее «неоновое» тело запнулось и бессильно опустилось на постель, оказавшись на расстоянии в паре пальцев от спящего Шэн Линъюаня. Вышло это у него столь неуклюже, что он даже придавил спящему черную прядь.
Сюань Цзи про себя ахнул. У него аж душа в пятки ушла, будто это он сам, словно вор, бродит по чужим спальням, а не какой-то таинственный «неоновый фонарь». Кажется, он не просто застрял в странном сне, а слишком уж им проникся…
«Каков наглец!» – возмутился Сюань Цзи, не одобряя поведение «неонового фонаря».
И тут он заметил, что тело, в которое ему не посчастливилось угодить, довольно рослое и крупное, однако, сидя на постели, оно вовсе не давит на нее. Сколько ни гляди – ни намека на вмятину. И трудно сказать почему. То ли кровать слишком жесткая, то ли еще по какой причине. Шэн Линъюань, лежащий рядом, тоже не почувствовал чужого присутствия.
Да уж… а этот «неоновый фонарь» и в самом деле как привидение: не оставляет следов, невесом и для всех невидим.
Только Сюань Цзи подумал об этом, как тот шумно вздохнул и открыл рот. Говорил он зачем-то шепотом, на общем древнекитайском наречии:
– Сегодня мы прощаемся навсегда… Боюсь, в этой жизни мы больше не свидимся…
Шэн Линъюань, похоже, не услышал его проникновенной речи, потому что ничем не ответил на нее и лишь будто сильнее нахмурился.