Priest – Легенда о Фэй. Том 2. Башня разлуки (страница 5)

Старик, обещавший перебить всех постояльцев, вдруг решил, что к Фэй его слова не относятся! Верно, сперва он думал, что ему непременно нужно избавиться от свидетелей, но, встретив сопротивление и услышав про «Клинок, рассекающий лед», запричитал: видите ли, не знал, что она наследница Клинка Юга. А это его «хм» прозвучало настолько мерзко, что каждая буква слова «друг» оказалась оскверненной этим плевком до самых истоков письменности – вплоть до времен легендарного Цан Цзе!

Чжоу Фэй так и застыла: она никогда еще не слышала, чтобы человек мог в одну фразу уместить столько грязи. От его способностей она пришла в такой восторг, что даже не знала, что и ответить.

– Раз господин Цзюлун отпустил – уходите, юная госпожа, – неожиданно заговорил молчавший все это время повар. – Вас втянули в это дело ни за что ни про что, мне искренне жаль.

Се Юнь, скрестив руки на груди, ничего не ответил, только рассмеялся, а Чжоу Фэй с легким сердцем отрезала:

– Мои ноги подчиняются мне. Когда приходить и когда уходить – решаю я, и мне для этого вовсе не нужно разрешение какого-то ничтожного червя.

Се Юнь одобрительно кивнул:

– Сестренка хоть и грубит старшим и часто избивает своего брата почем зря, но слова ее – услада для моих ушей!

Старик Цзюлун напряг скулы, затем натянуто улыбнулся:

– Что ж, перед вами распахнули Небесные врата, а вы все равно без приглашения лезете прямиком в преисподнюю. Раз уж вы отвергаете мою милость… Выходит, сегодня здесь собрались сразу оба Клинка – Севера и Юга. Секта Цинлуна удостоена великой чести учиться у вас обоих. Прошу!

По приказу демоны с горы Живых и Мертвых ровным строем мгновенно перекрыли выход. В отличие от Му Сяоцяо, который гонял своих приспешников как стадо баранов, Повелитель Цинлуна не любил марать руки и тратить силы впустую. Он создал особое построение – «Свержение гор и осушение морей». Против войска оно было бесполезно, зато хорошо подходило для расправы над мастерами-одиночками.

Однако Чжоу Фэй еще не осознала всей опасности. Ее мысли захватили слова о двух Клинках – Севера и Юга. Она с изумлением посмотрела на круглолицего хозяина, затем – на изможденного повара, гадая, кто же из них тот самый Клинок Севера?

В былые времена славились два великих Клинка: Ли Чжэн с южных гор Шушань и Гуань Фэн из Гуаньвая, что за Великой стеной. В землях Шу за год и снежинки не увидишь, а Клинок Юга – грубый, холодный как лед и пробирающий до костей, словно зимняя буря. Но по ту сторону Великой стены, в степях, где, кроме жгучего песка да быков и баранов, ничего не найти, искусство Клинка Севера, напротив, славилось своей мягкостью и получило название «Клинок, опутывающий шелком».

Ли Чжэн был человеком открытым, легко заводил со всеми дружбу, а после того, как основал Сорок восемь крепостей, слава о нем разнеслась по всему миру. Старик Гуань Фэн, напротив, предпочитал держаться в стороне от мирской суеты. Он был старше Ли Чжэна почти на десять лет. Поговаривали, что после мятежа в прежней столице он и вовсе исчез – только легенды остались. Сейчас его уже, должно быть, давно нет в живых: может, умер где-то в степи, как обычный пастух.

Се Юнь поднялся и почтительно поклонился повару:

– Осмелюсь спросить, это вы наследник Клинка Севера, великий мастер Цзи Юньчэнь?

Повар, не ожидавший, что кто-то из юнцов еще помнит его имя, на мгновение застыл, а затем горько усмехнулся:

– Стыдно признать… Да, я действительно Цзи Юньчэнь. Но теперь я никто – никчемный калека – и не должен марать великую славу своего наставника. Наследник Клинка Севера – громкое звание, я его недостоин.

Бледнолицый молодой господин, которого все еще удерживал толстяк, злорадно добавил:

– И впрямь недостоин! Спроси-ка его, осмелится ли он вообще взять меч в руки?

– Верно, – глядя в пол, произнес Цзи Юньчэнь. – Я дал нерушимую клятву и отказался от боевых искусств. Я больше никогда не притронусь к мечу и не стану сражаться.

Чжоу Фэй, потрясенная его словами, тут же выпалила:

– Никогда? А если вас попытаются убить?

Брови Цзи Юньчэня дрогнули, он побелел как полотно, – с таким лицом из него бы вышел отменный плакальщик.

– Тогда пусть убивают… – тихо ответил он.

– И почему же ты до сих пор не сдох?! – вновь перебил бледнолицый юноша, слова его сочились ядом: – Сегодня все собравшиеся здесь умрут из-за тебя! Ну так почему ты еще жив?!

Лицо Цзи Юньчэня стало еще мрачнее. Он медленно наклонился, чтобы поднять маленькую стрелу, отраженную Чжоу Фэй. Се Юню отчего-то показалось, что у повара на лице было написано «хочу умереть» – как бы не решил еще воткнуть эту стрелу себе в горло!

– Даже расправившись с вами, господин Цзюлун нас не пощадит, – поспешил отговорить его Се Юнь. – Когда гора Живых и Мертвых соблюдала правила?

– Ну конечно! – фыркнул бледнолицый юноша и залился смехом. – В боевых искусствах старик Цзюлун, может, и уступает вам, но в жестокости ему равных нет. Хоть тысячу раз умри – это не остановит его, если он вознамерился убивать!

Мысли Чжоу Фэй спутались: выслушав бессвязное тявканье этого белолицего пса, она так и не поняла, что ему нужно от мастера Цзи. Она даже начала подозревать, что у всех обитателей горы Живых и Мертвых проблемы с головой – только и могут, что противоречить собственным замыслам!

Старик Цзюлун холодно взглянул на своего господина и пронзительно свистнул. Отряд за его спиной мгновенно бросился на постояльцев. Когда дело доходило до драки, Чжоу Фэй никогда не ждала, пока первый ход сделает кто-то другой. Вот и теперь она долго думать не стала – сама обнажила клинок и ринулась в бой.

С первого же удара Фэй поняла, в чем подвох. Последователи Цинлуна действительно были хорошо обучены и действовали слаженно, как одно целое: они словно опутывали врага живой сетью. Чтобы вырваться, оставалось только бить по каждому в отдельности, но с построением все было куда сложнее: продвинешься на шаг, пробив брешь, а она сразу сжимается обратно. Убьешь одного – на его место тут же встанет другой – четко и последовательно. Снаружи ждали бойцы, готовые в любой миг занять место товарища. Их навыки в сражении один на один были посредственны, но вместе они превращались в огромного зверя, где каждый – лишь волосок на его теле: сколько ни рви – чудище не заметит.

Места на постоялом дворе как раз хватило для «живой сети»: она опутала зал так плотно, что яблоку стало негде упасть. Чжоу Фэй замешкалась на мгновение, а на ее клинок уже обрушилось с десяток вражеских мечей. Позади двое бойцов немедленно сменили своих павших товарищей, и теперь противники бросились на нее сразу с четырех сторон!

– Сверху! – внезапно крикнул Се Юнь.

Услышав его, Чжоу Фэй развернула запястье и, обратив вспять истинную ци Цветения и Увядания, резким движением выставила клинок перед собой, лишив жизни одного из последователей Цинлуна. Затем, выполнив элемент «Ветер» атаки «Клинок, рассекающий лед», молниеносно нанесла сразу четырнадцать ударов, вынудив «живую сеть» на время отступить. Фэй тут же подпрыгнула, оттолкнувшись ногой от плеча одного из противников, и вцепилась в лестницу на второй этаж, вырвавшись наконец из назойливого «Свержения гор и осушения морей».

Оглядевшись с высоты и не обнаружив того, кого искала, Чжоу Фэй вздрогнула, а брови ее невольно нахмурились от тревоги. Но, обернувшись, она поняла, что болван по фамилии Се давным-давно отыскал себе укромный уголок – щель под нависающими деревянными ступенями, спереди и сзади надежно скрытую столбами, – где беззаботно пережидал передрягу. Не сдержавшись, Фэй тут же раздраженно закатила глаза, на что Се Юнь, высунув голову, с ослепительной улыбкой сообщил:

– Пробить их строй несложно. Даже самая прочная паутина боится огня, так что не волнуйся и слушай внимательно. Сначала плотно закрой все двери и окна, чтобы они не могли подтянуть подкрепление, и помни три слова: непобедима только скорость.

Ну и чушь – лишь бы языком чесать! Да чтобы закрыть двери и окна, сначала нужно было снова прорваться вглубь построения, пробив в нем брешь, затем, каким-то образом отбиваясь от атак, перекрыть выход и остановить неиссякаемый поток новых бойцов. Весь этот план мог сработать, только если действовать с другими пленниками сообща.

– Что за дурацкий совет?! Сам возьми и сделай! – гневно крикнула Чжоу Фэй.

Весь героизм, с коим Се Юнь так рьяно поддерживал свою спутницу в решении остаться, в одно мгновение куда-то испарился.

– Тут мне с тобой не тягаться, – пролепетал юноша, вжав голову в плечи.

А этот болтун по фамилии Се – тот еще мастер увиливать от опасности!

Чжоу Фэй взглянула вниз: толстяк, предусмотрительно прожав нужные жизненные точки белолицего господина, оставил его под присмотром Цзи Юньчэня, а сам всецело сосредоточился на сражении со стариком Цзюлуном. Остальные постояльцы и слуги и сами едва держались, так что помощи от них ждать не приходилось.

«Была не была», – решила Чжоу Фэй, стиснув зубы, ринулась вниз и разорвала плотную сеть бойцов, выжимая из элемента «Ветер» всю его мощь. Но стоило ей приблизиться к выходу, как человеческая лавина вновь поглотила ее. Фэй испугалась: клинок замелькал перед глазами так быстро, что его невозможно было разглядеть, но чем яростнее она сопротивлялась, тем безнадежнее казалось положение.