Priest P大 – Топить в огне бушующем печали. Том 1 (страница 17)
И тут зазвонил телефон. Кто-то из Центрального координационного штаба взял трубку. На связи был начальник Главного управления Бюро.
– Начальник Хуан… Тут директор Сяо…
Заслышав имя главы Бюро, Сяо Чжэн вскинулся, бросил на сотрудника с трубкой быстрый как молния взгляд (бедняге показалось, что над головой разверзлись небеса и грянул гром) и двинулся к нему. Сотрудник с трубкой тут же выронил ее из рук, но она не успела достичь пола – Сяо Чжэн поймал ее на лету и, находясь под перекрестьем многозначительных взглядов, включил громкую связь. Сам он был спокоен и сосредоточен до предела.
– Начальник Хуан, с вами говорит Сяо Чжэн. Опираясь на двенадцатилетний опыт оперативной работы, я расцениваю происходящее как чрезвычайную ситуацию в крупном масштабе. Если вы до сих пор доверяете мне, прошу предоставить широкие полномочия. Как только кризис разрешится, я доложу вам по всей форме. Всю ответственность и последствия, которые могут возникнуть, беру на себя.
Начальник Главного управления Хуан молчал, и толпа тоже молчала. В координационном штабе, где только что царили шум и гам, повисла гробовая тишина.
Но тут снова зазвонил телефон. Один из сотрудников подошел и взял трубку. Так как все вокруг молчали, он невольно сбавил голос:
– Центральный координационный штаб слушает. Что?! Хорошо, немедленно передам! – положив трубку, он сообщил, что узнал: – Снова начальник Регионального оперативного отдела в Чиюань… Докладывает, что обстановка изменилась: они получили срочное донесение от группы, отправленной в чиюаньскую больницу. Похоже, источник аномальной энергии находится именно там. Региональный отдел запрашивает подкрепление и… ждет дальнейших указаний, директор Сяо.
– Но чтобы отправить подкрепление, необходимо согласовать вопрос с директором Суном из Службы безопасности…
– Можно и без него! Подкрепление уже здесь! – беспечно вмешался показавшийся в дверях человек. Когда он подошел ближе, сотрудники увидели, что это совсем юноша, чуть старше двадцати лет, одетый в темно-серую форму оперативников. На его воротнике красовались два вышитых иероглифа «Фэншэнь», на шее висел секундомер, как у преподавателя физкультуры. Лицо юноши было совсем детским, ну просто кровь с молоком.
Заметив интерес толпы к своей персоне, юноша широко улыбнулся, щелкнул каблуками, вытянулся по стойке «смирно» и отрапортовал:
– Первое подразделение отряда специального назначения «Фэншэнь», Чжан Чжао здравия желает! Наш старший… наш командир сегодня в отъезде, но как только узнал, что в Чиюань нужна помощь, немедленно послал факс, наделяющий соответствующими полномочиями директора Сяо. Мне поручено передать бумаги. Сразу докладываю: ближайшее к Чиюань подразделение «Фэншэнь» уже в пути!
Надо сказать, что второй семьей Сяо Чжэна были три отряда специального назначения, значащиеся при Главном управлении Бюро: «Фэншэнь», «Лэйтин» и «Баоюй» (вместе их частенько называли «Фэнлэйюй»). И пускай формально они подчинялись Службе безопасности совместно с Главным управлением, но на деле сохраняли высокую автономность. Особенно себе на уме были оперативники из «Фэншэнь».
Если в каком-либо уголке страны не могли справиться с аномалией, на помощь часто вызывали подразделения «Фэншэнь», поскольку этот отряд отличался невероятной мобильностью. Его оперативники разъезжали по командировкам круглый год, и нередко обнаруживалось, что «начальства приказ им не указ». Даже командир подразделения (не говоря уже о командире спецотряда) мог проигнорировать указания штаба и действовать по своему усмотрению, сообразуясь с ситуацией.
Вот так и вышло, что, узнав о трудностях Сяо Чжэна, его братья по оружию поспешили на помощь. Сам Сяо Чжэн так был шокирован появлением Чжан Чжао, что не нашел для него слов приветствия – так и стоял, открыв рот.
Между тем Чжан Чжао прошел к нему, окинул разношерстную толпу штабных взглядом и с радостной улыбкой подал документ. В знак уважения отступив на полшага, посланец «Фэншэнь» одним духом выпалил:
– Директор Сяо, наш старший говорит, что вы из «Фэнлэйюй», всегда были и есть! Пусть другие вас не поддерживают, но разве мы отвернемся? Ждем указаний!
Наконец начальник Главного управления Хуан по ту сторону телефонной трубки ожил и подал голос. Обращался он к директору Сяо:
– Ну что ж, юноша, наделяю тебя всеми необходимыми полномочиями.
Сяо Чжэн еле слышно скрипнул зубами, обменялся с Чжан Чжао многозначительными взглядами и принялся действовать:
– В первую очередь свяжитесь с директором Отдела ликвидации последствий Сюань Цзи! Он на передовой, прямая линия с ним только что прервалась!
Тем временем на передовой Сюань Цзи, отбросив всякий стыд, набивался в друзья великому демону.
– Лично я думаю, что раз вас вызвали таким сложным ритуалом, как Темное жертвоприношение, то вы очень… ну очень круты… А! «Крутой» – это значит «уважаемый», «выдающийся», «очень влиятельный»…
Сюань Цзи пытался хотя бы в манере и интонации подражать древнему демону, но увы! Забытый язык прошлого для него был все равно что иностранный. На слух Сюань Цзи все понимал, но собирать словечки в красивые фразы не мог. К тому же он не отличался потрясающими способностями к обучению, какие были у пробужденного демона. В общем, его попытки подхалимничать выглядели откровенно странно.
Что до Шэн Линъюаня, то, пускай его сковывала железная цепь, держался он все так же спокойно и расслабленно. Выслушав лесть Сюань Цзи, он не проронил ни слова – лишь заулыбался. Ему казалось забавным, что юный демон крутится как уж на сковородке. Сюань Цзи будто бы подменили.
Сам подхалим, хотя его попытка провалилась, остался невозмутим. Да, он бессовестно врал, чтобы потянуть время, и как раз во имя лишних минут пустился в пространные размышления.
– Между прочим, сейчас эпоха рыночной экономики, и есть разные пути решения одного и того же вопроса. А если человек чуть что бежит заниматься темными искусствами – значит, у него просто-напросто нет мозгов. Вот же тупица! Вы там не боитесь опозориться, откликаясь на зов настолько жалкого человека? Не кажется ниже вашего достоинства?
– Темное жертвоприношение – ритуал, чье искусство объединяет Небо и Землю. Если призвавший способен пробудить меня, стало быть, между нами есть связь. Иначе его кровь не просочилась бы к моему гробу, – неторопливо возразил Шэн Линъюань. – Что до позора и достоинства… И при жизни, и при смерти они для меня – лишь пустой звук. Я давно позабыл о них.
– Тоже верно, – поддакнул Сюань Цзи. Во время работы продажником он перевидал немало трудных клиентов, так что, услышав возражение, ничуть не переменился в лице и продолжал гнуть свое: – Ну да… Да какая разница, что там думают простолюдины, чего о таком помнить? А ведь ваша манера выражаться… весь ваш облик указывает на то, что вы не из простых смертных, не чернь. Я ведь не слепой…
– Весь мой облик? – Шэн Линъюань вдруг подался вперед, отчего цепи на нем со звоном натянулись. По его белой шее из-за воротника поползли вверх черные письмена – жертвенные слова для ритуала. Теперь нефритовый мужчина казался не прекрасным и благородным, а откровенно пугающим.
Кстати сказать, к этому моменту абсолютно все забыли про Ло Цуйцуя, и он уже практически убрался куда подальше, но тут ему позвонил директор Сяо и потребовал передать трубку Сюань Цзи. Чтобы набраться храбрости и все-таки сунуться на лестничную площадку, а там и выполнить поручение начальства, Ло Цуйцуй угробил страшно много времени. А когда он увидел издалека развернувшуюся сцену борьбы, ноги его предательски подкосились, и Ло Цуйцуй шлепнулся на колени.
Демон, назвавшийся Шэн Линъюанем, не удостоил его даже взглядом. Он лишь повел рукой и мимоходом бросил:
– Не нужно формальностей, можешь встать. А что до тебя… Жертвенные слова повелели мне вернуться в мир живых, стало быть, я обязан исполнить свою часть контракта. Я увидел солнце на небе, чего уже не чаял, так с чего мне вредить себе? Исполнить желание простого смертного для меня не составит труда.
От этих возражений у Сюань Цзи дернулся глаз. Уловив выражение его лица, Шэн Линъюань рассмеялся и мягко пояснил:
– Прошло уже больше половины часа сюй.
– На-на-на… нача… – Ло Цуйцуй так трясся от страха, что не мог выговорить ни слова, и со стороны казалось, что он напевает какую-то дурацкую песенку. Подойти ближе он бы и под страхом смерти не решился. Но тут его осенило! Оставшись на приличном расстоянии, Ло Цуйцуй положил телефон на пол и с силой толкнул его к ногам Сюань Цзи, после чего залепетал: – Ди-ди-ди… директор Сяо! Я тут ничем не могу помочь, буду только мешать! Вы прикажите, я уйду…
Договорив, Ло Цуйцуй засобирался прочь, но Сюань Цзи не позволил ему дать деру: материализовав еще одну цепь, он бросил ее в ноги трусливого подчиненного, и та мигом их спутала. Ло Цуйцуй рухнул как подкошенный.
– Погоди, не убегай.
На глазах несчастного выступили слезы, и он, весь трясясь, возмутился:
– На-начальник, на-наша линия растений очень легко горит, м-мы не приспособлены для работы на передовой! О-отпустите меня, н-никудышного!
К разговору подключился Сяо Чжэн:
– Как обстановка? Я уж думал, ты пал героической смертью за правое дело… А, телефон замерз и завис? Ну еще бы. Вернешься – новый куплю, – болтая на ходу с Сюань Цзи, он быстрым шагом вошел в зал заседаний.