Priest P大 – Полет птицы Пэн (страница 39)
Ли Юнь взволнованно расхаживал по палубе.
– Это великий темный заклинатель, о котором упоминал дашисюн? Чего он хочет? – тихо спросил он.
Чэн Цянь тут же вспомнил о Тан Чжэне и ответил:
– Похоже, он решил воспользоваться большим скоплением людей, собрать побольше заклинательских душ и превратить их в призрачные тени.
Ли Юнь в ужасе взглянул на Чэн Цяня.
– Если он действительно хочет кого-то поймать, то нацелится на тех, кто умеет летать на мечах. Нам не о чем беспокоиться, – снова сказал Чэн Цянь, оглядываясь вокруг. – Где учитель?
Вдруг откуда-то издалека донесся орлиный крик, и воздух содрогнулся от странного смеха. Голоса мужчин и женщин, стариков и молодых слились в жуткой какофонии. Сначала тихие, они постепенно становились все громче и резче, в конце концов превратившись в хриплые надрывные крики. Это было воплощение самого душераздирающего вопля.
Ли Юнь отшатнулся, закрывая уши руками:
– Что это?!
Все вокруг погрузилось в хаос. У Чэн Цяня сдавило грудь. В этот момент, будто из ниоткуда, появился Янь Чжэнмин и схватил Чэн Цяня за плечо, обдав его таким знакомым ароматом орхидей.
– Что вы двое здесь делаете? Живо в каюту! – сердито рявкнул Янь Чжэнмин.
Чэн Цянь огляделся в поисках Мучунь чжэньжэня, но его нигде не было видно. В панике он потянул Янь Чжэнмина за рукав и спросил:
– Дашисюн, где учитель?
– Я не знаю. Я тоже его ищу, – задумчиво произнес Янь Чжэнмин. – Чем мешаться под ногами здесь, лучше залезай внутрь…
Его голос утонул в леденящем кровь хохоте. Янь Чжэнмин закрыл рот, и его брови сошлись на переносице.
Ли Юнь превосходно умел прятаться от опасностей – он вернулся в каюту первым, даже не пытаясь спорить. Но Чэн Цянь был другим, он был не из тех, кто прислушивается к чужим словам. У Янь Чжэнмина не было времени пререкаться с ним, вместо этого он яростно втолкнул шиди в каюту.
В каюте горели ветрозащитные и противоударные фонари. Встревоженный и испуганный Хань Юань обнаружился там же.
Сердце Чэн Цяня замерло, когда он увидел Лужу, сидевшую на руках у Хань Юаня.
Заклинание слежения, вырезанное ими, все так же болталось у нее на поясе, привязанное разноцветной шелковой лентой Ли Юня. К несчастью, они и представить себе не могли, что учитель когда-нибудь оставит девочку.
Наконец в дверях каюты появился Янь Чжэнмин. Его лицо было изможденным и смертельно бледным. Он тяжело дышал, прислонившись к косяку и зажав рот рукой, словно изо всех сил сдерживал тошноту.
Немного придя в себя, он произнес:
– Я узнаю эту вонь: ее испускает Поглощающая Души Лампа.
Сидевший у окна Ли Юнь пробормотал себе под нос:
– Ш-ш-ш! Посмотрите на небо.
Вскинув голову, Чэн Цянь увидел в темном небе множество размытых теней.
Их было несколько десятков тысяч, их лица стерлись, а от одежд остались одни лохмотья. Они парили в воздухе, и Восточное море стало похожим на мост между миром живых и миром мертвых.
Эти призрачные тени… почему их было так много?
Насколько могущественным был этот темный заклинатель, Цзян Пэн?
В небе клубились темные тучи, море еще казалось спокойным, но в глубине его бурлили и клокотали подводные течения. Глядя на все это, некогда могущественные заклинатели превратились в перепуганных антилоп, столкнувшихся со стаей волков. Их полная боевая готовность казалась Чэн Цяню фарсом, замешанным на страхе.
Раскат грома расколол мир надвое, за ним явился черный вихрь, пронесшийся по небу, словно дракон, ныряющий в море. А после заклинатели заметили сидящего на темных облаках человека.
Лицо мужчины в серых одеждах было изможденным и бледным, как у неизлечимо больного. Опущенные веки придавали ему сходство со свирепым призраком. Казалось, будто он смотрит на всех живых сверху вниз.
Чэн Цянь бросил взгляд на руку Янь Чжэнмина, лежавшую на оконной раме, и увидел, как вздулись под кожей синие вены.
При первом взгляде на темного заклинателя в мыслях Чэн Цяня возникло недоверие: может, у Янь Чжэнмина проблемы со слухом? Неужели учитель действительно называл этого человека шисюном?
Чэн Цянь не мог представить, что кто-то вроде него когда-то был учеником клана Фуяо.
Что за учитель воспитал двух столь разных учеников?
Старшие заклинатели, похоже, ценили свои жизни больше, чем Чэн Цянь мог себе представить. Никто не вызвался выступить против заклинателя, окутанного смертельной аурой. Они перекидывали ответственность друг на друга, пока не появился тот, кто решился взять дело в свои руки.
Из толпы на соседнем судне выступил старик с белой бородой. Он постучал тростью по палубе и, ненадолго задумавшись, очень вежливо сказал:
– Мы направляемся на остров Цинлун, на десятилетний Небесный рынок. С какой целью вы остановили нас, Цзян даою?
Его вежливость граничила с лестью, но темный заклинатель, похоже, не купился на это.
– Десятилетний Небесный рынок собрал вместе так много талантливых молодых людей. Потрясающе… – проговорил Цзян Пэн с облаков. Его голос казался мягким и нежным, но это заставляло людей волноваться, что в следующую секунду он покажет свои клыки.
Цзян Пэн вежливо улыбнулся.
– Я отправился на прогулку и вдруг решил, раз уж я здесь, взглянуть, не появились ли среди вас новые таланты. Но, учитывая ваши способности, мне не о чем волноваться.
Чэн Цянь впервые видел темного заклинателя, и это произвело на него совершенно иное впечатление, нежели записи в библиотеке. Он был потрясен до глубины души.
Цзян Пэн, владевший тайными техниками, способный жить восемьсот лет… Почему он выглядит так ужасно?
И неужели кто-то смог бы поладить с ним и заботиться о нем?
Получив словесный удар, белобородый старик изменился в лице, но так и не смог собраться с духом для ответа.
Разговор зашел в тупик. Одна сторона была в меньшинстве, даже просто молчать по этому поводу было неловко.
Чэн Цянь невольно положил руку на рукоять своего меча, подумав: «Будь у меня их мечи и способности, я бы немедленно отправил его куда подальше».
Но, даже загоревшись этим желанием, Чэн Цянь был уверен, что сейчас его сил не хватит и на то, чтобы убрать руку дашисюна со своего плеча, не говоря уже о борьбе с темным заклинателем.
Вдруг тишину нарушил громовой рев. Кто-то наконец осмелился высказаться.
– Катись отсюда, отступник!
Крик привлек всеобщее внимание. Чэн Цянь воспользовался моментом, качнулся в сторону и вывернулся из хватки Янь Чжэнмина. Он тут же высунулся из окна, желая увидеть говорившего.
Смельчаком оказалась женщина. На вид ей было двадцать или тридцать лет. И пусть она выглядела юной, среди заклинателей мнимая молодость ни о чем не говорила.
Она стояла в маленькой лодке, из тех, что стоили пять монет за человека. Вероятно, из-за нехватки средств, одета она была в простое даопао[117], какое носили как мужчины, так и женщины. Даопао пусть и не выглядело потертым, но было далеко не новым, на манжетах красовались маленькие заплатки. За спиной у нее висели потрепанная сумка и меч, ножны которого покрывали пятна ржавчины.
Она, казалось, совсем не заботилась о своей внешности. Вся в грязи, она едва ли могла показаться великой заклинательницей.
Чэн Цянь имел достаточно острый слух, чтобы на расстоянии уловить шепот других мечников:
– Кто это? Ей что, жить надоело?
– Тс-с! Это Тан Ваньцю чжэньжэнь с горы Мулань.
– Что? Она – Тан Ваньцю? Та, кто практикует «безумство меча»…
– А почему она тоже здесь?
– Ну… просто… она действительно переоценивает свои способности.
Чэн Цянь точно уловил в шуме слова «гора Мулань».
Она тоже носила фамилию Тан… Что связывало ее с тем призраком, Тан Чжэнем?
Но не успел Чэн Цянь подумать об этом, как бесцветные души, парившие в небе, повернулись к Тан Ваньцю. Темные тучи извергались зловещими потоками; лодочник, плывший с Тан Ваньцю, от испуга сжался в комок, пожалев, что не бросился в море.
Цзян Пэн окинул женщину безразличным взглядом и неожиданно сжал губы. До ушей всех присутствующих донесся пронзительный свист. Чэн Цянь почувствовал, как загудело в голове, ему даже показалось, что он оглох.