преподобный Паисий Святогорец – Слова. Том V. Страсти и добродетели (страница 3)

Выявление страстей

– Геронда, мои страсти меня просто измучили.

– А, значит ты всё-таки понимаешь, что в тебе есть страсти?

– Иногда понимаю, иногда нет.

– Хорошо, что понимаешь хоть иногда. Признавая за собой страсти, человек смиряется. А где смирение, туда приходит благодать Божия.

– Так-то оно так, только я расстраиваюсь, то и дело впадая в прегрешения.

– Вот и радуйся тому, что то и дело впадаешь в прегрешения. Ведь в тебе есть гордость. А впадая в прегрешения, ты смиряешься. Говори так: «Боже мой, вот такая я никудышная. Помоги мне. Если Ты не поможешь мне, я сама ничего не смогу сделать». И не отчаивайся. Когда мы согрешаем, наш внутренний человек предстаёт в своём подлинном виде, мы осознаём наше действительное внутреннее состояние и стараемся исправиться. Если с нами это происходит, то мы действительно преуспеваем, не питая при этом иллюзий по поводу своего внутреннего состояния. Я вот, например, радуюсь, если какая-то из моих немощей вылезает наружу, если мои страсти становятся заметными – словно всходы колючек и сорняков. Если бы они оставались незаметными, я считал бы себя достигшим святости, а семена страстей всё это время незаметно прорастали бы в земле моего сердца. Так и ты: понятное дело, что, разгневавшись или впав в осуждение, ты расстроишься – ведь это падения. Но надо ещё и радоваться такого рода падениям: ведь стала заметной твоя немощь. А раз она стала заметной, ты станешь бороться, чтобы от неё избавиться.

– Геронда, если какая-то страсть какое-то время не проявляет себя, значит ли это, что во мне её больше нет?

– Если в тебе есть какая-то страсть, то придёт время, и она проявится. Поэтому, если знаешь, что в тебе кроется конкретная страсть, надо быть внимательной. Например, ты знаешь, что за дверью твоей кельи прячется ядовитая змея. Тогда, ступая за порог, ты будешь внимательно осматриваться по сторонам. А то как выползет эта гадина из какого-нибудь тёмного угла и как вопьётся тебе в ногу! Если ты знаешь, что рядом притаилась змея, и ждёшь, когда она высунет из укрытия голову, чтобы стукнуть по этой голове палкой, то это не так опасно. Настоящей опасности ты подвергаешься, когда, не подозревая ни о чём и не глядя под ноги, ты беззаботно шагаешь – и вдруг наступаешь на притаившуюся змею и она тебя кусает! Поймите: если человек не следит за собой и не знает своих страстей – это опасное состояние. А зная, какие в нём живут страсти, и направляя борьбу конкретно против них, человек получает от Христа помощь в их искоренении.

– Геронда, а не правильнее ли будет просто подвизаться, просто бороться, не заморачивая себе голову вопросом: «Я уже исправилась или ещё нет»? Разве это «исправилась – не исправилась» не в руках Божиих?

– Да, подвизайся и возлагай всё на Бога. Однако себя при этом тоже исследуй: где я сейчас, что со мной происходит? Ведь врач тоже сначала старается найти причину высокой температуры, а потом уже подбирает больному лекарство, чтобы эту температуру сбить. Я хочу сказать, что с того момента, как человек начинает видеть свои немощи, у него должна появиться добрая обеспокоенность, стремление бороться и эти немощи исправлять. Я, например, подвергаю себя испытанию и, анализируя, вижу, что во мне есть такая-то и такая-то немощь. Подвизаюсь по мере сил и вновь подвергаю себя испытанию и анализу: «Так, до вчерашнего дня во мне присутствовали такие-то и такие-то немощи и недостатки. Ну что, удалось мне избавиться хоть от какого-то из них? А какая у меня динамика в отношении вот этой страсти?» Совершив такое испытание и проанализировав своё состояние, я обращаюсь к Богу: «Боже мой, я делаю что могу, но помоги мне исправиться Сам. Мне одному это не под силу».

– Геронда, а может ли человек не обладать силой, необходимой для того, чтобы увидеть свои страсти?

– Если человек чрезмерно чувствительный и тонкокожий, то Бог не попускает ему познать все свои страсти сразу, «в один присест». Ведь ранимого человека, познай он разом все свои страсти, начнёт искушать диавол и сталкивать его в пропасть отчаяния: «А, так вот, значит, какие у тебя постыдные страсти, вот что ты натворил, вот ты каких наломал дров!.. Ну что же, путь ко спасению для тебя закрыт!» Так диавол может довести чрезмерно чувствительного человека до психиатрической больницы.

Гордость – опора страстей

– Геронда, если человек подвизается годы напролёт, но преуспеяния не видит, то о чём это говорит?

– Если мы не видим преуспеяния в нашей борьбе, это значит одно из двух: либо у нас нет бдительности и мы не начеку, либо Сам Бог не попускает нам преуспеть, поскольку есть опасность того, что мы возгордимся и нанесём себе вред.

– Геронда, а я, насколько могу себя оценивать, день ото дня становлюсь всё хуже и хуже. К чему это приведёт?

– Смотри, глупенькая, в жизни духовной есть три этапа. На первом Бог подносит человеку лакомства – всякие там карамельки и шоколадки. Он делает это, видя, что душа нуждается в утешении, видя её слабость. На втором этапе Бог отчасти отнимает у человека Свою благодать. Он делает это в педагогических целях – чтобы человек понял, что без Его помощи не способен сделать даже самого малого пустяка, чтобы смирился и почувствовал необходимость прилепиться к Богу. А третий этап – это уже постоянное и твёрдое доброе духовное состояние. И вот ты находишься где-то между второй и третьей стадией. Ты делаешь несколько шагов вперёд, забываешь о своей слабости, и Христос забирает от тебя Свою благодать. Будучи непокрытой Божественной благодатью, ты вновь видишь свою слабость и приходишь в себя. Если бы ты говорила мне, что день ото дня становишься лучше и лучше, то за тебя стоило бы опасаться, потому что это показывало бы, что в тебе есть гордость. А теперь, когда ты говоришь, что становишься всё хуже и хуже, я радуюсь, потому что вижу, что ты духовно здорова. Не бойся. Чем больше человек преуспевает, тем больше видит в себе недостатки и несовершенства. А это и есть преуспеяние.

– Геронда, а может ли быть такое: я прошу у Бога помочь мне избавиться от какой-то страсти, а Он меня не слышит?

– Что же, Он, по-твоему, Ваа́л[11], что ли? Бог и слышит нас, и нам помогает. Возможно, это ты не ощущаешь Его помощи, но если так, то причина этого не в Боге, а в тебе самой – в человеке, гордыней отгоняющем от себя Его помощь.

Невозможно, чтобы Бог не помог человеку, – за исключением тех случаев, когда есть опасность, что человек припишет успех собственным силам и возгордится. Благий Бог хочет, чтобы мы избавились от страстей. Однако если в нас есть гордость или предрасположенность к гордости, Он не станет нам помогать избавляться от множества страстей – иначе мы станем думать, будто бы справились собственными силами.

Поэтому, от всего сердца умоляя Бога помочь нам избавиться от конкретной страсти и не видя Его помощи, мы должны тут же понять, что за этой конкретной страстью кроется другая – бо́льшая страсть. Имя этой большей страсти – гордыня. Но поскольку гордыни мы не видим, Бог оставляет в нас страсть, которую мы не можем в себе не заметить: например, чревоугодие, пустословие, раздражительность и тому подобное. Он делает это для нашего смирения. А вот когда от постоянных падений наши страсти станут нам отвратительны, когда мы познаем собственную немощь и смиримся, тогда Бог начнёт нам помогать. А когда Бог начнёт нам помогать, мы станем подниматься по духовной лестнице, перескакивая сразу через две ступеньки.

Страсти искореняются легко, пока они подобны молодым побегам

– Геронда, я вижу, что во мне много страстей.

– Да, страстей в тебе и правда хватает. Но ведь кроме них у тебя есть и другое: у тебя есть молодость, есть решительность и отвага. А это качества, необходимые для того, чтобы засучить рукава и выкорчевать из своего сада сорняки и колючки. Потом, насадив на их место лилии, гиацинты и кусты роз, ты будешь радоваться, стоя посреди своего цветущего благоуханного сада. Сейчас, пока ты ещё молода, и страсти твои нежны, подобно молодым побегам, их легко вырвать из земли с корнем. Погляди, ведь когда любой сорняк – даже колючий кустарник – только вылез из земли, его легко ухватить и уничтожить. А когда такие кусты подрастут и загрубеют, за них и не ухватиться без боли, а уж тянуть и вырывать из земли совсем непросто. Или вот, например, крапива: её первые листочки нежны и мягки на ощупь, словно листики и соцветия базилика. Молодую крапиву можно брать в руки, без опаски подносить её к лицу и обонять её запах. Поэтому постарайся искоренить свои страсти, пока ты ещё молода. Если не искоренишь их сейчас, то потом, с возрастом, твоя душа будет порабощаться различными дурными желаниями, и избавиться от них тебе будет уже непросто.

Люди, не искореняющие свои страсти в молодости, в старости очень страдают. Ведь их страсти стареют вместе с ними, превращаясь в старые, трудноизлечимые болячки. Чем больше человек стареет, тем больше он начинает привыкать к своим страстям и… любить их. Да, ведь старость – это возраст любви и нежности. Человек пожилой делается к себе более снисходительным. Кроме того, ослабевает его воля, и борьба со страстями становится всё более и более тяжёлой. Человек же молодой энергичен. Направив эту энергию на то, чтобы искоренить из себя страсти, он преуспеет духовно.