Ппан Ким – Последняя первая любовь 21 века (страница 2)
– Вот же негодяй!
Мёнвон резко вскочила и бросилась вдогонку. Как назло, в наушниках играл «Yeah!» Ашера. «Бам-бам, бам-бам» – ритм будто подгонял её.
– Эй, стой, ворюга!
Даже не вынув наушники, она мчалась вперёд. Несмотря на то что дыхание уже сбилось, остановиться она не могла. Если замедлится, то не поймает вора. Не поймает – не вернёт велосипед. Как раз под строчку «Watch out, watch out!»[3] мимо промчалась толпа велосипедистов, вынудив угонщика остановиться. Вот он, шанс! Нужно срочно сократить расстояние.
Когда человек в странном шлеме снял ногу с педали и опустил её на землю, Мёнвон рванула вперёд что было сил. Под куплет Лил Джона в наушниках ей удалось схватить парня за шиворот.
– Ха! Поймала…
Она тяжело дышала, плечи ходили ходуном, а пальцы крепко сжимали воротник. Но вор внезапно перехватил её руку, вывернул и провёл бросок. Мёнвон взмыла в воздух, описала дугу и полетела к земле.
– А-А-А! – ночной воздух разрезал её крик.
Казалось, встреча с асфальтом неизбежна, но, к собственному изумлению, она каким-то чудом приземлилась на ноги, не получив ни единого ушиба. Видимо, сказались уроки физкультуры в школе, где она без страха прыгала через гимнастического козла.
– Ого… вот это да…
Она застыла в изумлении, но быстро опомнилась и тряхнула головой – сейчас не время восхищаться собой! Осознав нелепость ситуации, Мёнвон сдёрнула наушники на шею и развернулась к парню:
– Ты что, совсем псих?! – заорала она, выпучив глаза.
О вежливости не могло быть и речи, сейчас ей было абсолютно наплевать на приличия. Она чуть не погибла, пытаясь вернуть украденный велосипед. Да, ей повезло остаться в живых, но, если бы что-то пошло не так, если бы она неудачно ударилась головой и потеряла сознание, это была бы жутко нелепая и обидная смерть. Её имя наверняка появилось бы в новостях: «Восемнадцатилетняя девушка трагически погибла, пытаясь поймать вора, укравшего её велосипед». От одной мысли об этом кровь застыла в жилах, а лицо побледнело.
– Ты что, бандит? Почему швыряешь людей? С тобой явно что-то не так! – Мёнвон погрозила парню пальцем.
Опасаясь, что он может нажать на педаль и уехать, она схватила его за ворот и, словно якорь, брошенный в море, крепко упёрлась ногами в землю.
– Вы кто? – спросил парень. Голос у него был на удивление спокойный, в то время как Мёнвон буквально закипала от гнева. Его невозмутимость только сильнее её взбесила. «Вы кто?» Да разве не очевидно, что она хозяйка этого велосипеда?
– А вы кто такой? Разъезжаете тут на чужом велосипеде!
– Что?
– Да ворюга ты самый настоящий! Вот кто!
Мёнвон схватила парня за грудки и начала трясти. Шлем на его голове выглядел очень странно. Он почти не отличался от мотоциклетного, но в нижней части, закрывающей подбородок, был прикреплён маленький фильтр, как у противогаза. Более того, шлем был прозрачным – то ли из пластика, то ли из стекла – и напоминал аквариум.
– Прекратите меня хватать и давайте поговорим нормально.
Когда парень попытался вывернуться и стряхнуть её руки, Мёнвон ещё крепче схватила его за шиворот. Она глубоко вдохнула, подавляя накатывающий гнев, и заговорила:
– Это мой велосипед.
– Что?
– Говорю, это мой велик!
Мёнвон отпустила шиворот незнакомца и схватилась за руль велосипеда. Парень тут же отдёрнул руки, словно испугавшись прикосновения.
– Это мой велосипед, понял? Ты спёр его у библиотеки, верно? Со стоянки за круглосуточным магазином?!
Парень молча смотрел на неё. Его руки больше не касались руля, но он всё ещё сидел в седле – одна нога на педали, другая упиралась в землю.
Мёнвон быстро оглядела парня с головы до ног. На вид её ровесник или на год-другой старше, со светлой кожей и красноватыми веснушками. Несмотря на летнюю пору, его одежда казалась неуместной: розовая гавайская рубашка, расшитая неизвестными цветами, и голубые шорты – слишком короткие для повседневной городской одежды.
Не дождавшись ответа, Мёнвон потрясла руль велосипеда. Но из-за веса сидящего в седле парня тот даже не шелохнулся. Лишь спустя время незнакомец заговорил:
– Я подобрал его на дороге. Он просто валялся.
– Я его не выбрасывала.
– Но он действительно лежал на дороге, вон там.
Парень махнул рукой в сторону, противоположную библиотеке. Если он говорил правду, значит, не воровал велосипед, а просто забрал его с дороги, после того как настоящий вор его бросил. Но, как ни крути, он присвоил чужую вещь, что тоже можно считать воровством.
– В любом случае это мой велосипед, так что слезай!
– Да погодите вы…
– Чего тут ждать-то?
Мёнвон тянула руль велосипеда, парень сопротивлялся. Потеряв равновесие, они с грохотом повалились на землю. Вор вскрикнул, и Мёнвон заметила трещину на его шлеме – одна часть откололась. Глаза парня, до этого казавшиеся бесстрастными и невозмутимыми, расширились от ужаса. Он заметался, пытаясь прикрыть рукой повреждённое место. Стоило ему коснуться трещины, как оттуда посыпались осколки. Мёнвон с любопытством наблюдала, как стремительно менялось выражение его лица.
– Нет! – в ужасе закричал он, вскакивая и поднимая велосипед. В это время Мёнвон, упустив его и велик из рук, поднялась и снова вцепилась в воротник парня.
– Эй! Ты что творишь? Я же сказала, слезай!
– Я должен ехать.
– Чего?
– Мне надо починить шлем, срочно!
Голос его был серьёзным, но Мёнвон не понимала, почему он так взволнован. Она в изумлении смотрела на него, не веря своим ушам.
– Нет времени, отойди.
Парень подался вперёд, намереваясь нажать на педаль, но Мёнвон решительно преградила ему путь. Она не могла просто так снова потерять свой велосипед.
– Тебе срочно? А мне, значит, нет?! С какой стати я должна отходить? Слезай, пока я не вызвала полицию!
– Вызывай. Мне всё равно.
Парень нажал на педаль, и велосипед дёрнулся вперёд. Мёнвон вскрикнула и вцепилась в руль, пытаясь его удержать. Вор взглянул на неё с явным раздражением:
– Мне правда очень срочно!
Мёнвон была из тех, кто плачет от злости. Когда она очень злилась, даже слова не могла вымолвить. И сейчас был именно такой момент. Эмоции захлестнули её, глаза покраснели. При виде девчонки, у которой мгновенно навернулись слёзы, парень явно почувствовал себя неловко. Что это? «Может, если запла'чу, он вернёт велосипед?» На секунду в ней затеплилась надежда. Но парень лишь отвёл взгляд и пробормотал:
– Извини, но я правда очень спешу.
Чёрт! Да он совсем ненормальный!
Парень снова нажал на педаль. Казалось, он готов ехать прямо так, толкая Мёнвон, которая продолжала держаться за руль. Слёзы хлынули градом, и она, недолго думая, запрыгнула на багажник. Незнакомец, уже начавший крутить педали, резко остановился и обернулся:
– Ты что, поедешь со мной?
– Это мой велосипед! – выкрикнула Мёнвон сквозь слёзы.
– Завтра я его верну. Может, слезешь?
– У-у-а-а! – она окончательно разрыдалась.
Мёнвон хотела чётко объяснить и доказать, что это её велосипед, но ничего не получалось. Она плакала от бессилия и несправедливости.
Ещё крепче вцепившись в багажник, она понимала, что не может просто так отпустить чужака на своём велосипеде. Разговор не клеился, объясниться не удавалось, и других способов удержать свою собственность попросту не оставалось – только вцепиться и не слезать.
– Ну, вместе ехать – это уже слишком…
– Это мой велик! – всхлипнула она. – С какой стати я должна слезать?!
– Э-э… – парень явно растерялся, глядя на Мёнвон, рыдающую в три ручья. – Собираешься ехать со мной?
– Ты же не отдаёшь… У-а-а-а!
Велосипед рванул с места. В панике Мёнвон обхватила парня за талию, но тут же отдёрнула руки, вцепившись в багажник. Незнакомец начал крутить педали, даже не дослушав её.