Поваляева Наталья – Рассказы о привидениях (страница 3)
Лорд Бризли открыл рот и, не издав ни звука, закрыл его.
– Ну, вот. Так-то лучше, – сказал герцог Веллингонский и откинулся на спинку кресла так, словно собирался продекламировать стихотворение. Но декламировать не стал, а вместо этого высказал следующую мысль:
– Мне кажется, мой дорогой Бризли – вы же не против, если я стану так вас называть? – так вот, мне кажется, что вам необходимо в корне менять стиль вашего общения с домочадцами. В противном случае я стану сопровождать вас ежеминутно и сделаю вашу жизнь невыносимой – почти так же, как вы сделали невыносимой жизнь ваших родственников и ваших слуг!
Лорд Бризли вжался в кресло и дрожал мелкой дрожью, постукивая зубами.
– Ну-ну, – примирительно сказало привидение, – не стоит так пугаться. На самом деле, быть любезным и великодушным не так уж и сложно. Вы справитесь! Я в вас верю. Итак, удачи вам, а мне уже пора откланиваться – я слышу шаги в коридоре!
И действительно, к библиотеке кто-то приближался. Герцог Веллингтонский сделался прозрачным и медленно растворился. В тот момент, когда он полностью исчез, в библиотеку вошел дворецкий Лиддл.
– Вечерние газеты, сэр, – почтительно склонившись, сказал он. – Прошу меня простить за задержку, сэр, но почтальон принес их только сейчас…
Дворецкий стоял с обреченным видом, готовый получить порцию брани с неизменным поминанием герцога Веллингтонского, однако, к своему изумлению, услышал нечто прямо противоположное:
– Ну что вы, Лиддл, какие пустяки, – и лорд Бризли растянул рот в подобие улыбки. – Можно подумать, герцог Ве… я хотел сказать – ничего страшного, если я прочту «Таймс» на полчаса позже заведенного времени. Думаю, это не потрясет основы, хе-хе…
– Да, сэр, – суконным языком промямлил ошеломленный дворецкий и вышел вон.
В течение последующих дней обитатели Бризли-Холла только и делали, что удивлялись переменам в характере хозяина дома.
Так, леди Бризли неожиданно получила в подарок от мужа чек на пятьдесят фунтов, врученный со словами «Я думаю, дорогая, что вам надо развлечься и… э-э-э… обновить ваш гардероб».
Мисс Бризли также получила чек на круглую сумму и – что ее порадовало особенно – разрешение выезжать в Лондон на отцовском «Бентли».
Камердинер и дворецкий получили по коробке прекрасных сигар и одну бутылку виски на двоих.
Садовник получил пачку настоящего индийского чая и разрешение делать два получасовых перерыва в течение рабочего дня.
А служанка Лиззи, получая свое еженедельное жалование, обнаружила, что из него не было вычтено ни пенни, каковой новостью она тут же и поделилась с кухаркой Доркас. «Хм, тут не обошлось без герцога Веллингтонского, помяни мое слово», – сказала Доркас, как всегда, прозревая истину.
Гостья из темноты
Маленькая Милдред Берри ужасно боялась темноты, и никто не мог с этим ничего поделать. Родители сочиняли для Милдред истории про Добрую и Нестрашную Темноту, которая живет в детской и послушным детям показывает самые увлекательные сны на свете. Бабушка и дедушка дарили Милдред книжки, в которых рассказывалось про храбрых девочек и мальчиков, которые отважно спали в полной темноте и за это получали в подарок куклу, модель корабля, самокат, щенка или котенка. Милдред не имела ничего против того, чтобы получить в подарок щенка, но бросаться ради этого в пасть Темноте она не собиралась.
Каждый вечер повторялось одно и то же: мама укладывала Милдред в постель и готовилась выключить свет, но тут начинался концерт:
– Нет, нет, мамочка, пожалуйста, не выключай!
– О, Милдред, ну не начинай снова! Как же ты заснешь, если я оставлю свет?
– В темноте я тем более не засну! Там чудовища!
– Ну, полно, детка, ты же уже большая!
(Это было особенно несправедливо: когда шестилетняя Милдред просила родителей купить ей пони, они говорили, что для пони она еще слишком маленькая. А для Страшной Темноты, значит, уже вполне большая?)
– Там чудовища! Чудовища!
– Ну, какие чудовища? Где?
– Везде! Под кроватью, за шторами, в гардеробе, за креслом, в умывальнике…
– Ладно, довольно, Милдред. Я оставлю открытой дверь.
Тем всегда и заканчивалось – мама оставляла дверь в коридор открытой, и так немного света попадало в детскую. Но темные неосвещенные углы все равно таили массу опасностей.
О каких чудовищах говорила Милдред? О, это была целая бандитская клика! Под кроватью жил мистер Трилобит. (Это слово Милдред как-то услышала от папы и решила, что так может называться только чудовище; вспомним, как выглядит трилобит – и согласимся, что Милдред была недалека от истины!) Трилобит никогда не сидел на месте – все время елозил, шуршал и скрипел половицами. Иногда он утаскивал под кровать тапочки Милдред, и утром их никак не удавалось выудить!
В узкой нише между гардеробом и окном жила мадам Жердь: худющая, словно палка, на голове – старомодный чепец с лентами, во рту – страшные желтые клыки, а на руках – длинные-предлинные ногти, похожие на когти. Мадам Жердь постоянно клацала зубами, заунывно подвывала и скребла когтями по оконному стеклу, производя звук, от которого по спине бежали толпы гигантских мурашек-мутантов.
В гардеробе обосновался мистер Колода. Он был толстый, страдал одышкой (точно как папин друг мистер Пердью), а еще его постоянно бил озноб. От озноба мистера Колоды дрожал весь гардероб, позвякивал ключ в замочной скважине, а иногда сами собой распахивались дверцы.
Умывальник оккупировало противное существо по имени Ослиная Задница. Милдред знала, что это нехорошие слова, и вслух их никогда не произносила. Зато их постоянно произносила вслух кухарка – Ослиной Задницей она называла посыльного, который вечно приносил не ту ветчину или неправильный мармелад. Но Ослиная Задница из умывальника была почище посыльного. Она дула, свистела и жужжала в сливную трубу, отчего труба надрывно булькала в ответ, и хотя родители уверяли, что это «самый обыкновенный засор», Милдред отлично знала, что все дело – в Ослиной Заднице.
За креслом жила мисс Пробка – щупленькая беззубая старушка, которая умела губами делать такой звук, как будто из бутылки вынимают пробку. Как бы вам понравилось, если бы в ночной тиши, в темноте, прямо за креслом, раздался бы такой звук? То-то же.
В общем, не зря Милдред боялась темноты, и только глупые взрослые ничего не понимали. Впрочем, им-то бояться было нечего – папа и мама спали вместе, в одной постели! Однажды Милдред заявила, что будет спать вместе с ними, но все, как попугаи, заладили, что так делать нельзя – и папа с мамой, и бабушка с дедушкой, и горничная Роззи, и кухарка, и даже посыльный Ослиная Задница!
Милдред лежала в кровати, натянув одеяло до самых глаз, и прислушивалась. Вот. Слышите скрежет? Это мадам Жердь взялась скрести когтями по стеклу. Так, а вот мистер Трилобит заерзал под кроватью. За креслом хлопнуло – мисс Пробка взялась за дело. В умывальнике булькнуло – проделки Ослиной Задницы. Только что-то мистера Колоды сегодня не слышно…
Вдруг Милдред услышала шаги. Тихие шаги в коридоре. Они приближались к детской, и это не были шаркающие шаги папы или четкие, звонкие каблучки мамы. Все ближе, и ближе, и ближе. Милдред села в кровати и замерла от страха. Но вскоре испуг сменился изумлением: на пороге детской стояла маленькая девочка. Выглядела она лет на шесть-семь – то есть была ровесницей Милдред.
– Ты кто? – шепотом спросила Милдред.
– Меня зовут Дина. Можно к тебе?
– Заходи!
Дина вошла в детскую и приблизилась к кровати.
– Забирайся сюда, – сказала Милдред и похлопала по одеялу.
Дина уселась на кровать.
– Что ты здесь делаешь? – спросила Милдред. – Как ты сюда попала? Роззи забыла запереть дверь?
– Двери мне не помеха, – ответила Дина и засмеялась. – Но вообще я живу тут давно.
Милдред была озадачена. Она доподлинно знала, что до нынешней ночи была единственной маленькой девочкой во всем доме. Но вот теперь Дина говорит, что живет в доме давно?
– Ты – моя незаконнорожденная сестра? – блеснула догадкой Милдред. Она слышала обрывки разговоров взрослых и знала, что иногда у людей внезапно обнаруживаются родственники, и чаще всего такие внезапно обнаружившиеся родственники считаются незаконнорожденными.
Дина снова засмеялась в ответ, но потом резко стала серьезной и сказала:
– Обещай мне, что не испугаешься, и не будешь визжать.
– Ну-у-у… ладно, обещаю, – пообещала Милдред, но про себя решила, что если случится что-то страшное, то завизжит непременно. Обещание обещанием, но кто ее, эту Дину, знает – вот и двери ей не помеха, а это подозрительно!
– Я – привидение, – Дина сделала эффектную паузу.
Милдред открыла рот, но кричать или визжать все же не стала. Потом подумала немного, и сказала:
– Ты не страшное привидение и совсем не старое! Вот бабушкина подруга, миссис Невилл, жаловалась, что к ней все время является призрак ее прапрадедушки, который дожил до девяноста трех лет. Вот это, наверное, жуть!
Помолчали.
– А почему я тебя раньше здесь не видела? – возобновила беседу Милдред.
– Я пряталась на чердаке.
– Ой, и как тебе только не страшно там, в темноте?
– Совсем не страшно. Чего бояться темноты?
– Как – чего?! – Милдред вскрикнула в полный голос, позабыв об осторожности, и испуганно прикрыла губы ладошкой. Потом продолжила громким шепотом: