Poul ezh – Слой Первый. Книга 1 (страница 46)

Зейн? Попытка осмотреться ни к чему хорошему не привела. Засохшая кровь покрыла глаза коркой. Это меня так били, что расхерачили лоб? Наконец смог открыть один глаз.

Странно, почему не убили меня, я-то им точно не нужен, а что они делают с обычными людьми я знал хорошо. Подбородком нащупал амулет. На месте. Поймав нас, они не стали забирать амулеты, видимо не придав им особого значения. Это хорошо.

Живой Зейн, валялся рядом, так же связанный, как и я, и в отличие от меня был более целым, не считать же фигнал под глазом за серьезную рану. Как он его получил я уже не помнил.

— Муммм. — попытка заговорить не увенчалась успехом, только сейчас обнаружил кляп во рту.

Поймавшие нас, мелочиться не стали, засунули мне в рот, обмотанную тряпкой землю, заодно обвязав вокруг лица в несколько слоев, я дышал то с трудом.

На нас никто не обращал внимания, и судя по всему, везли нас в какой-то большой телеге вместе с каким-то хламом.

— Грис! — Зейн, выбрался из кучи тряпья. И извиваясь как червяк, подполз ближе. Почему-то ему кляп не дали. — Я хотел сбежать, но не смог тебя бросить!

— Ммм.

— Ну видишь, они нас не убили, и у меня даже вопрос возник. Слушай, а чего они вообще за новичками гоняются? Чего хотят то? Я понимаю, что не вовремя, но всё некогда было спросить, прикинь. Чего им надо-то от меня? Вроде не убили? Может просто поговорить? Грис! Они же нас не сожрут, да? Я запеченный не очень смотрюсь, ну правда, картошка лучше. Ну или кабанчик…

— Мммм!!!

— Замолчать? Я тут другу душу изливаю, а он замолчать меня хочет заставить. А вдруг нас через минуту на костер и в котел? Вот жалеть же будешь потом, что не выслушал меня, прикинь. Еще и по тарелкам отдельно разложат. Извини. Я немного паникую!

— Ммм…

— Думаешь тебя первым? Ты везучий, конечно, тогда тебя первым, — обреченно закончил Зейн. — а я сначала буду смотреть, а потом и меня. Попрошу, чтобы сразу. Они же говорят по-людски? Ты слышал же? Он так рычал, но я всё сразу понял…

Я устало покачал головой и на очередной кочке скрючился. Рана в животе дала о себе знать. Пришлось потратить пару минут на то, чтобы немного перевернуться и лечь поудобнее, заодно и от кляпа избавился, засовывали его на пофиг, лишь бы было. Судя по всему, с Зейном поступили так же. Так как я наконец увидел такую же повязку под его головой. Халтурщики.

Зато вот остальное они сделали хорошо, мой друг был похож на кокон бабочки, так сильно он был перепутан толстой верёвкой, только сапоги торчали и голова.

— Долго едем? — отплевавшись, и кое-как сглотнув прошептал я.

— Часов пять. Тебя как вырубило, так ты только стонал, я не хотел тебя будить. Но тут недавно у них была встреча с кем-то, они бурно радовались, и мы поехали быстрее. Кажется скоро. А ты можешь позвать на помощь?

— Руки?

— Не развязать, ты как сосиска в тесте выглядишь, я тоже, довошкался только чтобы от кляпа избавиться. Но наши рюкзаки и оружие тут, в телеге, вон под ногами валяется, прикинь, какие они не пуганные.

Очень скоро понял, что мы были связаны одной большой веревкой, видимо гоблины не решили резать столь ценную вещь, и именно поэтому они нас так и замотали, тут хочешь не хочешь, распутаться невозможно.

Нам никто не мешал общаться, но где-то через час, от усталости и боли в боку, меня сморило, и я снова вырубился, очнувшись уже когда мы приехали. Нас грубо вытащили из телеги здоровые руки, накинули мешки на головы и долго, ругаясь по-гоблински, разматывали. А потом растащили в разные стороны. Это я смог понять по приглушенным выкрикам Зейна, который упирался и хотел остаться со мной.

Вот только меня очень скоро снова привязали, и на этот раз стоя. Заодно и мешок сняли. Даже не понятно, нахрена накидывали, чтобы я лиц, а точнее морд тех, кто меня вязал не увидел, или боятся, что я в них плюну? От такой мысли в пересохшем горле начался настоящий пожар, пить хотелось неимоверно. Зато осмотреться я теперь мог по полной и то, что я видел было категорически хреново.

Я был единственным узником, привязанным к столбу где-то в большом лагере гоблинов. А их тут было как минимум несколько тысяч. И судя по тому, что всюду раздавались радостные визги и крики. В лагерь постоянно стекались всё новые и новые отряды гоблинов.

Зейн сидел в клетке неподалеку. Его даже связывать не стали. Я заметил, что он там не один. Четыре большие клетки стояли рядышком, и в трех из них ютились еще несколько пленников, все мужчины и довольно молодые. Зейн и я были самыми избитыми, остальные, не смотря на клетки, выглядели вполне себе хорошо. У них даже ведра стояли с водой. Так. Об этом лучше не думать.

Ждать пришлось не долго. Раздалось очередное ликование, на этот раз повсеместное и стало понятно, что приперлась важная шишка. Я слышал только голоса, но местного главаря разглядел лишь когда он подошел к клетке с пленниками, что-то бурно обсуждая с парочкой других гоблинов.

Вожак, надо сказать выглядел настоящим монстром. Здоровый, под три метра, у него руки были толщиной как весь я, закрытый броней полностью, с головы до ног. Только узкие смотровые щели на шлеме показывали, что в этой конструкции из металла сидит что-то живое. Это он себя так даже в лагере бережет? Остальные гоблины вообще доспехов не носили, они были кучами свалены в десятках телег вокруг вместе с оружием.

Разговор был недолог, вождю принесли наши клинки, добытые в зомбячьем разломе. И тот громко прорычав что-то отдал их двум гоблинам. Из клетки, под общий радостный гам, достали Зейна и еще одного парня, молодого, с лицом, покрытым оспинами, и коротким черным ершиком волос. Кто ты? Неужели тот третий новичок?

Вокруг клеток образовалось пространство — достаточно большой круг, в центр которого вытолкнули Зейна и того парня. Им на землю бросили клинки.

— Начи-найте! — проревел вождь гоблинов и уселся на принесенный стул.

Так получилось, что мой столб был одной из границ круга, на котором должен был состояться поединок между людьми, поэтому я всё видел прекрасно. Причем все враги были так увлечены происходящими событиями, что на меня никто не обращал внимания.

— Я не буду драться! — сходу заявил Зейн, выставив одну ногу вперед и скрестив руки на груди.

В такой ситуации надо иметь громадное мужество, чтобы так поступить, и одновременно быть настоящим глупцом. Ситуация просчитывалась на раз и была весьма скверной. Я даже не знаю, как бы себя повел на его месте, но парень держался молодцом. Он не понял. Зато я понял, зачем тут всё так происходит. Бой будет до смерти любого из них — без вариантов.

Противник Зейна свой клинок поднял, но атаковать не спешил. Да и судя по тому, как он держал оружие, это было для него новым делом. То есть Зейну, противостоял полный ноль в плане владения клинками.

— Зарежь-те его дру-га. — в ответ проревел стоящий рядом с вождем гоблин.

Бля.

В ход пошли ожидаемые аргументы, не зря я еще жив. Видимо недолго.

— Стоп! Я понял, понятно! — сразу пошел на попятную Зейн. — Хотя бы расскажите зачем нам убивать друг друга⁈ Я не понимаю, что происходит!

— Тот, кто побе-дит — узна-ет всё! — проревел советник вождя. А его статус скорее всего таким и был. — Бой до. Смерти!

Зейн подобрал клинок, но начинать бой не спешил.

— Меня зовут Зейн, и я хочу, чтобы ты знал мое имя, независимо от того, кто из нас кого убьет. И прошу, прости меня, за то, что я сделаю.

Противник друга не ответил, а тонко закричав, бросился в атаку, нелепо махая клинком, чем вызвал настоящий смех среди гоблинов.

Это не было честным поединком. Зейн сделал один шаг в сторону, коротко взмахнул клинком, пробивая беззащитное тело прямо в сердце и стараясь сделать так, чтобы человек умер сразу и без боли. И ему это удалось.

Рев сотен глоток был просто оглушительным, словно случилось что-то невероятно важное для всех гоблинов, многие падали на колени, воздевая руки кверху и радуясь словно приходу бога.

Советник вождя, молча подошел к стоящему с клинком на перевес Зейну, и бесцеремонно схватив его за руку, потянул к трупу, как ведут непослушное дитя. Силой заставил того прикоснуться и что-то тихо произнес.

После этого Зейн упал прямо на труп.

Нехорошее предчувствие скребло по душе когтями. Именно этого и добивались гоблины.

Твари!

Пока Зейн валялся на земле, причем мне было видно, что он не потерял сознание, а словно получил нокаутирующий удар, я наконец задумался как о том, как мы попали в такое положение. И вывод был неутешителен.

Нас подставили.

Но как?

Неужели мэр Степного — союзник врага? Не может такого быть, что, уходя разломом на неделю пути, мы буквально через пару часов нарываемся на отряд гоблинов, который на всех порах спешит к нам? Значит их кто-то предупредил?

Вот только смысл в этом? Гоблины на первом слое никому не нужны — они тут чужды и являются откровенными врагами всем живущим, и фералам и людям. Насолить церковникам, пусть сами гоняются? А почему мэр не мог воспользоваться таким же артефактом, как и у церковников?

Связался с гоблинами, раз у них были какие-то дела, объяснил суть да дело, договорился о награде, а что, гоблинам есть что предложить, я вполне уверен. Вон, несколько огромных телег барахла стоят неподалеку. Не один город они в своем походе ограбили.

Пока я размышлял над тем, кого мне надо пристрелить, если вдруг получится выпутаться из сложившейся ситуации, Зейн пришел в себя. Он тяжело поднялся, держась за голову и постоял так еще несколько секунд. Но потом тряхнул головой и пнул труп своего противника.