Поппи Брайт – Рисунки на крови (страница 76)

— А… на самом деле нет.

Терри выскользнул на улицу и закрыл за собой дверь. Тротуар был ярким и слепящим, и тут он сообразил, что как никогда укурен. Но свои права он знает. Если у них нет ордера, он вправе в магазин их не пускать.

— У меня как раз инвентаризация, — объяснил он. — Все кучами лежит повсюду. Нельзя, чтобы там бродили кучи народу, опрокидывая мой товар. Хотите спросить меня о чем-нибудь здесь?

— Ваше имя?

— Терри Баккет Я владелец этого магазина.

Второй агент полез в карман пиджака. По сравнению с холеным Ковером он смотрелся уныло и неряшливо. Выступившие маслянистые капли пота ясно просвечивали сквозь редеющие волосы. Несколько капель повисли даже у него в усах. Терри попытался вообразить себе, каково это — иметь работу, ради которой приходится напяливать пиджак и галстук в самый разгар Каролинского лета.

Шульмаи вытащил небольшую фотографию.

— Вы видели раньше этого человека?

Изучая фотографию, Терри заставил себя не рассмеяться, таким забавным показалось ему лицо Заха, на котором ясно читалось «а-пошли-вы-все»

— Нет… кажется, нет.

— Вы по роду своей деятельности общаетесь со множеством молодых людей, — настаивал Шульман. — Попытайтесь вспомнить. Его зовут Захария Босх. Ему девятнадцать лет.

— И он опасный преступник и угроза обществу, так? Нет. Извините, я его не видел.

Сложив руки на груди, Терри уставился на агентов, увидел свое отражение в их очках — четыре маленьких Терри со спутанными волосами и в синих полинялых банданах немного его подбодрили. Босх. Чего удивляться.

— Нам известно, что он в городе, — сказал Шульман. — Его безошибочно опознали в столовой. Весь город перекрыт. Если вы знаете, где он, и не говорите нам, вас ожидают серьезные неприятности.

— Простите? — Терри постучал себя по виску основанием ладони. — У меня, наверное, что-то со слухом. Я думал, я сегодня утром проснулся в Америке.

— Так оно и было, — с угрозой надвинулся на него Ковер. — И хранение марихуаны в Америке преследуется законом. Разве вы сейчас не укурены?

Вот черт.

— Понятия не имею, о чем вы говорите. Но мне надо возвращаться к работе. Если хотите попусту потратить время, добывая ордер и обыскивая мой дом, милости прошу. Вы ничего не найдете. Я думал, вам, ребята, полагается охранять президента, а не донимать попусту невинных граждан.

Он увидел, как на слове «президент» у обоих агентов сжались челюсти.

— Мы свою работу делаем, мистер Баккет. — Это снова Ковер, холодный и смертельный. — И мы полагаем, что невинные граждане по мере возможности нам помогут.

— А все остальные виноваты, да?

— В чем-нибудь, мистер Баккет. — Даже несмотря на зеркальные очки, Коверу удалось изобразить самодовольство. — Все в чем-нибудь виновны. И мы можем выяснить, в чем. До свидания.

— И вам скатертью дорога, — сказал Терри, возвращаясь в магазин и запирая за собой дверь.

С минуту он стоял за дверью, глядя вслед уходящим агентам, и его снова пробрала холодная дрожь. Господи, и во что он вляпался! Но Терри знал, на чьей он стороне. Вот и все, что ему, собственно, требовалось знать. Поглядев на телефон, Терри подумал, не позвонить ли ему Кинси. Но что, если агенты прячутся за углом, ждут, не побежит ли он к телефону сразу после их ухода? Терри засунул голову за занавеску. В задней комнате воняло хвойным освежителем воздуха.

— Плохие новости. Невидимки уже здесь, его разыскивают.

Глаза Эдди невероятно округлились.

— Они последовали за нами? Это мы их сюда привели?

— Не думаю. Они, похоже, не знают, что вы здесь. Такое впечатление, что они орудуют по какой-то наводке.

— Газета. Черт! Черт бы побрал этого поганого ЭмбриОна! — забила кулачками по коленкам Эдди. Разгневанная, с сережками в ушах и торчащими во все стороны шипами прядей, с элегантным азиатским лицом, она походила на какую-то звероглазую тибетскую богиню. Лишняя пара рук и высовывающийся язык довели бы образ до совершенства.

— Послушайте, — сказал Терри, — я потихоньку выскользну из дома и позвоню.

Запустив руку в карман мешковатых штанов, Дугал вытащил сотовый телефон.

— Хошь позвонить с этого?

— Ну… конечно. — Терри повертел в руках навороченный приборчик. — Как его включить?

Дугал показал как. Набрав домашний номер Кинси, Терри услышал усеченный гудок, потом пронзительный электронный голос произнес:

— Абонент временно отключен… абонент временно отключен…

— Проклятие, хотелось бы, чтобы этот парень платил по счетам! Думаю, нам лучше самим двинуть туда.

Эдди тронула его за локоть.

— Одного из этих «невидимок» звали Ковер?

— Да, того, что погаже.

— Я не могу выйти. Он меня узнает.

— Думаю, они ушли…

— Наша машина припаркована у самой скобяной лавки. Я не могу рисковать.

Она права, сообразил Терри.

— Ладно, жди здесь у задней двери. Мы заедем с переулка и тебя заберем.

Терри и Дугал вышли из «Вертящегося диска» вместе и с деланной беспечностью зашагали задними улочками, постепенно заворачивая к другому концу Пожарной улицы. Терри чудилось, что агенты притаились за каждым телефонным столбом, что они тайком выглядывают из каждого тонированного окна.

— А у вашей машины не луизианские номера? — спросил он Дутала. — Не опасно будет ехать через центр?

— Нет, друга. Мы стоять по пути сюда у… как называть Туалет у дороги?

— Комната отдыха?

— Во-во, друга. Мы находим дохлую тачку, но еще с номерами, и я позволил себе позаимствовать номер.

Терри изумленно кивнул. Он в свое время встречал множество неформалов — от полных придурков до талантливых художников и музыкантов. Но по части изобретательности, думал он, эти ребята переплюнули их всех.

И все же правительство США не на их стороне, а деньги и власть всегда перетянут чашу весов. Уличная премудрость немногого стоит по сравнению с заряженным «узи».

Терри потел не переставая до тех пор, пока они благополучно не погрузили Эдди в машину — девушка скорчилась на заднем сиденье, прикрыв голову полотенцем— и не были на полпути к дому Кинси. Но и тогда он не мот перестать то и дело непрерывно поглядывать в зеркальце заднего вида.

24

Кинси завел «мустанг» Заха поближе к дому а позади него припарковал собственную машину. Нельзя сказать, что «мустанг» был теперь хорошо замаскирован, на так он хотя бы меньше бросался в глаза, чем когда стоял посреди палисадника. Тревору с Захом он отдал свою спальню, а сам свернулся на кушетке. К тому времени, когда «мустанг» заехал к нему во двор, Кинси провел в кровати часа два, а сегодня ему еще открывать клуб. Вскоре Кинси заснул, и в его сны больше, к счастью, не вмешивались ни визжащие гудки, ни запах машинного масла.

В спальне Тревор лежал плашмя па спине и глядел в потолок. Загипсованная рука казалась тяжелой и далекой. Зах пристроился на сгибе его левой руки, закинул ноги на ноги Тревору, лениво запустил пальцы в его волосы. Каждый из них принял по таблетке обезболивающего, прописанного врачом, и оба были словно оглушенными, но довольными. Настолько, что со временем смогли поговорить о прошлой ночи.

— Во что ты там был одет? — спросил Зах.

— В костюм с широченными лацканами плюс галстук и шикарные туфли.

— И я тоже. Но у меня еще был берет.

— Ты был Диззи.

— А?

— Диззи Гиллеспи. Бобби обычно пользовался их с Чарли Паркером фотографиями, чтобы рисовать одежду своих персонажей. Они всегда носили этакие шикарные костюмы.

— Так, значит, мы были в одном и том же месте?

— Мы были в Птичьей стране.

— Что это значит?

— Это значит, что мы были в мозгу моего отца. Или мы были в аду. Или мы видели глюки. Откуда мне, черт побери, знать! Ты сам там был. Ты все видел.