Поппи Брайт – Рассказы (страница 60)
— Оно таким и должно быть? — наконец спросил Стив.
— Каким?
— Красным. И что это еще за ошметки? Что это за хреновина, Дух?
Дух подошел и посмотрел на пробитую тыкву, из которой медленно сочились красные капли. Он потрогал пятно на стене, покачал головой. Их тела не протрезвели так же быстро, как мозги. Чувствовалось головокружение. Они шли прямо, и глаза их были большими, как у детей в темноте. Они держали руки ровно, когда оттирали пятно со стены и убирали с пола грязь, а затем выкидывали ее в мусорное ведро. Снаружи одноглазая тыква все еще горела в ночи. Дух не позволил бы Стиву потушить ее. «Возможно, она нас охраняет»- сказал он ему. Но, если честно, то Дух просто не знал, что может случиться, если пламя умрет до наступления утра.
— Просыпайся! Мы приехали!
Никто открыл глаза и заморгал. Бледный солнечный свет, похожий на вспышку миллиона фейерверков, лился через окна фургона. Словно белый взрыв в голове. Рот Никто был сухой, и он чувствовал, как каждая клеточка мозга протестует против света. Он посмотрел в окно, затем в лицо Молохи, который приполз в заднюю часть фургона, чтобы растолкать Никто. Глаза Молохи сверкали в большом пятне темного макияжа. Никто почувствовал что-то сладкое в дыхании Молохи, похороненный неприятный запах детства. «Твинкиз».
— Эй, детка! Мы там. Здесь. Потерянная Миля. Вторая дорога, дом 7А. Все так?
— Так. — Никто прижал к себе свой рюкзак. Разрисованные лица Молохи и Твига склонились над ним, осунувшиеся и ухмыляющиеся, ожидающие его действий.
— Если ты хочешь здесь остаться, мы тебя высадим. — сказал Твиг. — Нам нужно встретиться с друзьями.
— Но ты можешь вернуться. — предложил Молоха. — Мы не часто встречаем таких пьяниц, как ты.
Где же Зиллах? Он спал на матрасе, положив голову на руки. Пряди сухих крашеный волос с Марди-Гра рассыпались по рукам. Но вторая дорога, дом 7А был адресом на кассете Lost Souls? Дух мог быть здесь, в этом доме на конце длинного щербатого шоссе.
— Я должен здесь выйти. — сказал Никто. — Вы надолго в городе?
— Может быть. Думаешь, ты захочешь нас найти? Спроси кого-нибудь из тех, кто продает розы на дороге. Они все нас знают.
Никто, пошатываясь, стоял на шоссе, а пыльный черный фургон уносился прочь. Грязная голова Молохи высунулась в окно, и он кинул что-то блестящее к ногам Никто. Фургон уехал. Никто поднял полупустую бутылку виски и сунул ее в карман плаща.
Он повернулся к дому и пошел. Тридцать шагов, двадцать. Дом был деревянным, грязно-серого цвета, с потрепанными ставнями. На крыльце кто-то нарисовал ведьмин знак, или что-то на него похожее. Красный треугольник и голубая шестиконечная звезда, — в ее середине был нарисован маленький серебряный анкх. Зеленый дорожный знак, Finn Road, был прибит к одному из ящиков на крыльце. Половинка кокоса была подвешена к двери, и Никто постучал ею. Сначала — неуверенно, а затем громко, но дверь так и не открыли.
Окно рядом с дверью было распахнуто. Старая коричневая машина стояла на дороге. Кто-то должен быть дома. Никто не мог вот так просто войти, не мог забраться в окно, несмотря на холодный ветер, и неважно, как сильно он хотел увидеть дом Духа. Он не мог залезть в окно, не мог. Кусочек красной мякоти запачкал джинсы Никто, и он залез в дом.
Милые, но непонятные постеры с группами, играющими в стиле acid-rock, книжная полка, заставленная томами Джека Кероуока, Рэя Бредбери и Харлон Эллисон; пивные бутылки, раскиданные по кухне, вокруг дивана и дальше по холлу, на несколько минут привлекли внимание Никто, пока он не почувствовал запах. И тут Никто осознал, что он действительно в доме Духа. В углу стояло банджо Стива; Дух, конечно, сидит обычно на диване, на грязном тканом покрывале. Никто не мог решить, был ли запах неприятным или просто странным. Хотя нет, странным он не был. Скорее, узнаваемым. Еще один похороненный запах детства, нежнее, чем «Твинкиз» Молохи; более гнилой, более крепкий, более оранжевый… Запах испорченного фонаря, оставленного гнить на крыльце или в компостной куче после Хэллоуина.
Холл был очень длинным, освещенный лишь открытыми дверями комнат. Никто выключил свет в уборной, когда проходил мимо, посмотрел на слоново-желтый фарфор ванны, стоявшей на ножках в форме грифонов. Одинокая пивная банка на краю раковины. Он отчетливо видел вещи, слегка их переставлял, отдавая себе отчет в том, где находится. Он просто смотрел, вот и все. Он подошел к открытой двери спальни, остановился, закрыл глаза и упал на колени.
Через несколько секунд он открыл глаза и вновь посмотрел на двух молодых мужчин. Один безвольно растянулся на кровати, другой на половину свалился на пол среди пустых пивных банок. Никто заполз на кровать и начал целовать, нет, слизывать красные пятна с чудесного спящего лица. Слезы полились из глаз, и он упал на спутанные волосы Духа.
Стив заворчал во сне, поднял голову, посмотрел на Духа, на его запачканную потрепанную армейскую куртку. Бутон розы расцвел в кармане, и странный мальчик с грязными черными волосами склонился над Духом, плача и облизывая его лицо. Лицо Духа был темным и мокрым от кровавой мякоти.
У Стива разом прошло похмелье. Он вскочил, прокричал имя Духа — раз, два, схватил черноволосого мальчика за воротник плаща и кинул его через комнату.
Глаза Духа оставались закрытыми. Его дыхание было медленным и едва уловимым, ресницы были похожи на сатиновые нити на щеках. Стив, хныча, открыл рот Духа и начал вытаскивать куски кровавой тыквенной мякоти, затолканные внутрь.
— Что за хрень? — начал он. — Что ты… убью… гребаный…
Никто ударился головой о гитарную стойку, и теперь у него кровоточил лоб. Тоненький красный ручеек бежал по лицу Никто, и он, высунув язык, слизал кровь. Вкус напоминал о бутылке, которую он делил с Молохой, Твигом и Зиллахом. Может, он найдет их друзей, продающих розы.
Он посмотрел на розу в кармане куртки Духа. Красная мякоть деликатно оплела лепестки цветка.
— Стив. — сказал он.
Стив, все еще державший пальцы во рту Духа, пристально посмотрел на Никто.
— Я ничего ему не сделал. Могу поклясться чем хочешь, я ничего не делал. Я залез в окно, потому что… — Никто не знал, что рационального он мог сказать насчет этого, поэтому он вытащил бутылку из кармана и сделал большой глоток. Обжигающий вкус ему понравился.
— Стив, думаю, лучше вытащить розу из кармана. Наверно, это его и убивает.
Стив не пошевелился, и Никто медленно подошел и потянулся к розе. Стив дернулся, чтобы ударить его, но Никто не среагировал. Он взял розу большим и указательным пальцем и вытащил ее из кармана.
— Это мое право от рождения. — сказал он и улыбнулся Стиву, засовывая розу в петлю для пуговицы на своем плаще.
Веки Духа задрожали. Он увидел свое отражение в темных испуганных глазах Стива.
— Мне снились вампиры. — сказал он.
— Вампиры? — Стив посмотрел на Никто. — Малыш, у тебя проблемы?
— Нет. — Никто еще раз глотнул виски, предложил его Духу и Стиву. Дух прополоскал рот, сплюнул в пивную банку, глотнул еще раз. Стив взял у него бутылку и передал Никто. На бутылке остались отпечатки пальцев, мякоть и слюна Духа. Никто закурил Lucky Strike.
— Нет. — повторил он. — у меня нет проблем.
— Когда появляются вампиры, их нужно убивать. — медленно сказал Дух. Его светлые голубые глаза, встретившись взглядом с Никто, помрачнели. — Если только это не…
Никто коснулся своего горла.
— Будь осторожен. — сказал Дух. Он подумал об открытке, пришедшей вчера. — Будь осторожен, Никто.
— Не волнуйтесь. Хэллоуин позади. — Никто отступил в холл. — И я обещаю, что не буду кусать тех, кто этого не захочет. — он поднял в воздух бутылку виски, повернулся и ушел.
Темная угловатая фигура, освещенная луной, стояла за цветочным стендом. Луна была почти новой, — осколок со светящимися в темном небе краями.
— Цветов? Или свечей? — спросила фигура. Что-то в лице мальчика настораживало, и фигура замолчала.
— Кристиан? — спросил Никто.
— С чем ты пришел?
— С миром. — кончик сигареты Никто горел. — И с выпивкой. — он вытащил почти пустую бутылку. Кристиан взял ее, глотнул. Слегка вздрогнул и улыбнулся.
— Можешь меня накормить? — спросил Никто.
Кристиан достал из мантии нож и разрезал одну из маленьких тыкв. Они вместе ели в темноте. Когда закончили, Никто склонился над Кристианом и нежно, губами и кончиком языка поцеловал темную линию на его лбу, держа его холодную руку. Некоторое время спустя проехал черный фургон, и Молоха, Твиг и Зиллах высунулись, смеясь, завывая и приглашая. Играла музыка. Внутри фургона было светло, тепло и пахло кровью.
Стив и Дух сидели на крыльце и допивали вторую упаковку пива. Стив любовно говорил о том, какой же его «Тандерберд» кусок дерьма, и как он собирается сдать его в металлолом на следующей неделе. Дух смотрел на ночное небо. Затем произнес:
— И я увидел, как звезда пала на землю, и был ему дарован ключ от глубочайшей дыры. И ему там понравилось.
Стив обернулся, потряс головой.
— А? Какого черта, Дух? Опять вампиры?…
— Ангелы. — ответил Дух.
Ноябрь 1987 — Январь 1988, Чейпл-Хилл, Северная Каролина.
Мать твою, мы едем на Ямайку!