Полярный Медведь – Очередь (страница 6)

Они не открывались.

● 

Он моргнул раз, другой. Жёлтый пластилин плотно запечатал ему веки. На лице отражённого в наших детских ужасах и восторге выразилась настоящая, глубокая паника титана.

● 

– Что… что случилось? – его голос, обычно такой уверенный, прозвучал растерянно и глухо. Он провёл рукой по лицу, нащупал липкие комки. – Ребята?! Я ничего не вижу!

● 

В его паническом шёпоте «Я ослеп!» было столько неподдельного, почти шекспировского ужаса, что мы с братом замерли. Но только на секунду. Потом наша детская психика, не выдержав абсурдности зрелища – огромный, орлиный отец, беспомощно тыкающий пальцами в жёлтые лепёшки на глазах, – лопнула. Мы захохотали. Забились в истерическом, бесконтрольном смехе, валяясь на полу рядом с диваном.

● 

И тогда наш смех заразил его. Сквозь панику пробилось понимание. Он сковырнул один «глаз», потом другой, щурясь на свет и на наши корчащиеся от смеха фигурки. И сам начал смеяться. Громко, раскатисто, от всего сердца. Он смеялся над своим страхом, над нашей наглостью, над нелепостью ситуации – огромный мужчина, испугавшийся детского пластилина.

● 

– Ах вы, бандиты! – сквозь смех выдохнул он, хватая нас в охапку и обрушивая на себя град наших восторженных писков. – Совсем от рук отбились! Ну давайте сюда, диверсанты!

● 

И началась возня. Уже без всякой осторожности. Мы барахтались на нём, а он, этот тёмноволосый гигант, смеялся так, что тряслась вся гора-диван.

● 

Урок того вечера был прост: даже самые величественные скалы могут быть покрыты мягким мхом детских шалостей. Даже тот, кто кажется непоколебимой крепостью, может на миг запаниковать из-за жёлтого пластилина. И это – не страшно. Потому что после паники всегда может прийти общий, очищающий, объединяющий смех. Второй великан в нашей вселенной оказался не только сильным и уставшим. Он оказался смеющимся. А значит – своим. До конца.

● 

● 

Глава 6. Контрабандист.

● 

● 

В нашей маленькой вселенной, помимо гигантов, существовал ещё один непреложный закон: запретный шкаф. Тот, что на кухне, высоко, с таинственным щелкающим замком. Мы знали, что там живёт что-то важное: мамины документы, папины инструменты, но главное – витамины. Не те, что в ложке горькие, а настоящие – в стеклянной баночке с весёлой крышкой. Они были похожи на крошечные, яркие планеты: красные, жёлтые, зелёные. Мы видели, как мама выдавала их по одной, с важным видом алхимика, и клала себе в рот. Это было явно сокровенное действо взрослых.

● 

И вот однажды брат-вихрь, в промежутке между своими буйными открытиями, совершил невозможное. Он, видимо, взобрался на стул, потом на стол, и совершил великое ограбление века. Когда я увидел его, он уже сидел на полу, перед ним сияла на солнце открытая баночка, а его рот и руки были раскрашены в радужные цвета, как у клоуна. Он жевал с блаженным видом.

● 

– На! – сказал он великодушно, увидев меня. – Вкусно!

● 

И протянул пригоршню. Эти маленькие, гладкие миры так аппетитно выглядели, так ярко блестели. Я, помня суровый урок куриной ножки, на секунду заколебался. Но он же пробовал. И был жив. И счастлив. Доверие к брату-первопроходцу перевесило. Я принял дар и стал методично отправлять в рот разноцветные шарики. Они были кисло-сладкими и хрустели на зубах. Мы сидели, два контрабандиста, и тихо наслаждались запретным знанием, чувствуя себя повелителями взрослых тайн.

● 

Эйфория длилась недолго.

● 

Нас выдал запах – едкий, химически-сладкий, который витал вокруг нас облаком. Или тишина – слишком подозрительная. В дверях появилась Мама.

● 

Я никогда не видел её такой. Её лицо, обычно полное спокойной уверенности Инженера, стало маской чистого ужаса. Она не закричала. Она взорвалась молча.

● 

– Что вы съели?! – её голос был резким и тонким, как стекло. Она увидела пустую банку, наши разноцветные рты, и время для неё остановилось. В её глазах промелькнул весь ужас вселенной: отравление, больница, это конец.

● 

Дальше всё было как во вспышке. Её руки, обычно такие нежные, схватили меня за ноги и перевернули вниз головой. Мир опрокинулся. Паркет уплыл вверх, а потолок оказался внизу. Я завис в этом неестественном положении, и тут же по моей спине застучали её ладони – не больно, но с ошеломляющей, яростной силой.

● 

– Выплюнь! Выплюнь сейчас же! – её команда звучала как сигнал тревоги.

● 

Витамины посыпались как с рога изобилия .

● 

Я, перепуганный до немоты, пытался что-то сделать, но в перевёрнутом состоянии мог только беззвучно ловить ртом воздух и выплевывать горошины одну за другой, как автомат с конфетами. Она трясла меня за ноги, как трясут мешок, чтобы высыпать последние крошки. Потом поставила на ноги, заглянула пальцем в рот. Её пальцы были твёрдыми и быстрыми.

● 

– Пей! – и в меня влился стакан воды, потом ещё один. Всё это происходило со скоростью света.

● 

Только когда она убедилась, что я более-менее пуст и на меня не напали судороги, она обернулась к брату. Тот уже сидел, испуганно сглотнув, с зелёными губами и выпученными глазами. С ним проделали ту же экзекуцию.

● 

Потом наступила тишина. Мы сидели, мокрые, испуганные, пропахшие водой и страхом. Мама опустилась на пол рядом, обхватила голову руками и заплакала. Не всхлипывала, а плакала тихо и отчаянно, её плечи тряслись. Это был самый страшный звук. Гигант был сломлен. И сломлен нами.

● 

Она плакала от беспомощности, от страха, который только что пережила, от осознания, что её инженерного гения может не хватить против простой детской любопытности.

● 

Мы подползли к ней, облепили со всех сторон, прижимаясь мокрыми щеками к её коленям. Мы не знали слов, чтобы извиниться. Мы просто молчали.

● 

Она обняла нас, крепко-крепко, и сквозь слёзы прошептала:

● 

– Никогда. Никогда так больше не делайте. Вы моё сердце.

● 

Урок был жестоким: даже самая сладкая контрабанда может обернуться чьими-то слезами. Даже братская щедрость может быть ядом. А самое главное – даже у Великого Инженера, который чинит шеи и учит ходить, есть ахиллесова пята: её безумная, всепоглощающая любовь к нам. Она, такая сильная, может заплакать от страха нас потерять. И этот страх сильнее всех замков на всех шкафах мира.

● 

Банку с витаминами мы больше не видели. А брат после этого случая смотрел на все яркие маленькие вещи с подозрительной опаской.

● 

● 

Глава 7. Валюта мира и цена моркови.

●