Poly Аkova – Хотели принца? Нате - получите, распишитесь! (страница 44)
— Он тебя? — удивились мы.
— Ну да. Я все не мог никак поймать. А он показал мне, что надо на животе подкрадываться. И потом когда прыгаешь — надо обе руки вперед и тогда поймаешь!
— Ха, так коты всегда так мышей ловят! — выдала Светка.
А мне почему-то сразу Эвен вспомнился. Сердце сжалось.
"Как он там? Жив ли"?
— Ну да, — улыбается мама. — Люди многому от животных учатся порой.
Вот так Барсик превратился во всеобщего любимца. И свободно бегал по всей деревне уже не прячась.
И, видимо на угощениях-то, превратился в такого жирного, лоснящегося котищу!
И вот этот котище в одну из ночей нарисовался в нашей комнате и сев мне на подушку стал орать.
— Мяяуу!
Я аж подскочила на кровати.
— Мяяуу! — на такой высокой ноте. — МЯЯУУ!
— Да заткните вы уже его кто-нибудь! — подняла голову Светка.
— Мяу! Мяу!
— Мама, что с ним? — проснулся Лимиус.
— Может он нас куда зовет? — это уже мама проснулась.
— Мяу! Мяу! — Барсик спрыгнул на пол.
— Как он тут вообще оказался-то? — спрашиваю, вылезая из-под одеяла.
— Мяу! — Барсик подошел к двери и нырнул за шкуру.
— Мяу! — слышится с той стороны.
— Да он сейчас всех разбудит! — вскакивает Светка.
— Девочки, пойдемте, он явно нас зовет, — мама встает, накидывает платок на плечи.
А в коридоре снова слышится душераздирающее: "Мяу"!
Мы входим в коридор.
— Блин, темно как в заднице, — спотыкается Светка.
— Где? — раздается рядом голос Лимиуса.
— Это означает очень темно, малыш, — отвечаю я.
— А вы в темноте не видите? — удивляется тот.
— Нет, сынок, это только коты видят и видимо ты тоже, а мы нет, — отвечаю.
"Фонарик бы, как тогда у наставника был", — думаю про себя.
И машинально поднимаю руку ладошкой кверху. И вдруг на ладошке светится маленький шарик-фнарик!
"О"!
— Ну хоть кто-то догадался свет включить! — восклицает Светка.
— Как это? — спрашивает подойдя ко мне мама.
— А не знаю. Просто подумала о нем и все, — растерянно отвечаю я.
И вспоминаю. В комнате, когда я во дворце была, фонарик-то всегда включался, выключался, слабел и ярче разгорался когда я этого хотела.
"Я чего? Им управляла"?!
Размышляя так тем временем я со всеми вместе вышла за котом на улицу.
"Поярче бы думаю я", — и фонарик увеличивается в размере. И я поднимаю руку выше, чтоб лучше оглядеть двор. Барсик прямо по Малышу скачет к сараю. А нам же приходится его обходить. Я беру маму за руку, она — Лимиуса, а он в свою очередь хватает Светку. И вот такой процессией мы Малыша и обходим и заходим в сарай. Фонарик, повинуясь моим желаниям становится меньше. Но все равно в сарае очень светло. И мы видим как Барсик сидит у своей приемной мамы и тыкается в нее мордой. А дракониха лежит растопырив крылышки и вытянув шею.
— Мяяуу! — снова выдал Барсик.
— Что с ней? — кидаюсь к драконихе.
Фонарик дернулся, но остался висеть в воздухе. Я же поднимаю ее и прижимаю к себе. Безвольное совсем тельце. Как тогда у Малыша.
— А может… Может, как Малыша? — в надежде спрашиваю, глядя на всех.
Мама кладет руку на дракониху, Светка тоже протягивает свою и… И ничего не происходит.
— Но по чему? — разочарованно тянет Светка.
— Может ее срок пришел, — говорит печально мама.
А я огладываюсь на Лимиуса, который тем временем взял Барсика на руки. Барсик залез ему на плечи и… И его глаза как-то странно светятся.
— Чего это у него с глазами?..
— В темноте светятся, — выдала Светка.
— Тут светло, — отвечает мама.
— Лимиус, — я хватаю одной рукой его.
И вот тут-то и происходит реакция. Мурашки побежали по моей руке. Руки начали светиться. И вот уже и дракониха свет излучает. И… Нас ощутимо так тюкнуло разрядом. Небольшая вспышка и мы все ойкнув, отскочили друг от друга. Я дракониху чуть не выронила. Во время другой рукой подхватила.
— И че? Подействовало, — Светка потирает руку.
— Н-не знаю, — тяну я.
— Ну должно бы вообще-то, раз разряд был, — это уже мама говорит.
— Мур! — выдал Лимиус.
— Мяу! — выдал Барсик.
Но дракониха не подавала никаких признаков жизни.
— Мастодонт, — тихонько зову я. — Мастодонтушка.
— Ты че? — Светка смотрит хлопая глазами.
— Мастодонт! — рявкаю я.
— Да-а! — слышится его голос.
Мы все поворачиваемся в его сторону.
— Че орать-то было?! — он сложил лапы на груди и смотрит снизу вверх на нас.
— Так ты не отзывался.