Poly Аkova – Хотели принца? Нате - получите, распишитесь! (страница 28)
— А… Ага.
И мы меняемся. Теперь Лимиус сидит у меня. И все — глазки прикрыл, мурлыкает.
— А кто его папа? — вдруг спрашивает Арыся.
— А фиг его знает, — Ляпнуля я.
— Ну, в том смысле, что я не знаю его отца, — исправилась.
— Как так? Не знаешь? — удивилась девочка.
— Ну так. Если б это был мой ребенок, я бы конечно знала. А так, извините, не знакома ни с ним, ни с его мамой.
— Так это не твой?! — еще больше удивилась она.
— А что, разве не заметно? Мы совсем разные. Он мой, скажем так, названный братик. Но, люблю я его как родного. И вообще, он такой милый.
— Мяв! — выдал Лимиус.
— А он че? Понимает? — дивится девчушка.
— А то! Конечно! Вот подрастет немного и тоже говорить будет. Правда малыш?
— Мяв, — опять отвечает Лимиус.
— Ну то что он серый, а ты красная — не есть что вы разные, — выдала Арыся.
— В смысле? — теперь уже я удивляюсь.
— Ну… Мне не объяснить… Просто вы как одно целое что ли…
— Так мы с ним — одна семья! — улыбаюсь я.
Арыся встает, подхватив под мышку малыша. Миску с молоком двигает мне.
— Нате, — протягивает деревянную ложку.
— Покормите сами, — и уходит.
— Ну давай малыш, открывай ротик, — говорю я зачерпывая в ложку молока.
И Лимиус послушно открывает рот.
— Вот умничка.
Не успели мы опустошить миску, как Жива вошла в комнату. И не одна.
— Вот, — говорит указывая на меня — Ведьма!
Я чуть с лавки не кувыркнулась от ее заявления.
Три бабы и два мужика заулыбались, смотрю.
— И правда ведьма! — выдала одна из них. — Вон волосы красные.
— Да, — подтверждает другая. — Точно. Таких у людей не бывает.
У меня челюсть медленно падает в низ.
"Да у меня волосы-то давно уж смылись, когда красилась-то последний раз. Да и отросло уж все давно. Хотя"…
Я перевожу взгляд на ту прядку своих волос, что малыш накручивал себе на кулачек.
"Блин, а она и правда до сих пор ведь яркая, странно. Вот что значит отсутствие нормального зеркала. Когда я себя вообще видела в обычном зеркале последний-то раз? В их темных зеркалах, когда я себя видела, я на свой цвет волос почему-то внимания никогда не обращала. Поэтому и была удивлена столь ярким оттенком своих волос. И оттенок-то какой-то, как мой кулон — рубиновый. Вдвойне странно. По идее он должен быть розового оттенка и бледненького совсем. Краска хоть и яркая, но быстро смывается. А тут"!
Пока я разглядывала свои волосы народ уже ушел. А Жива подсела ко мне.
— Ну как? Значит оживешь у нас!
— Т-так у меня выбора-то нет, — тяну я.
— Как так нет. Вона сколько пришло желающих чтоб ты у них жила. А ты ни кому не ответила. Стало быть у меня остаешься!
— А… — а я и не слушала ничего.
"Ушла, называется в свои мысли. Да, Эля, внимательнее надо быть. У тебя теперь малыш! Ты и за него теперь в ответе", — одернула я себя.
— Вы ведь не против? — спрашиваю.
— Что ты! Конечно нет! А малышу спать надо, — указывает она на свернувшегося в клубочек у меня на коленях Лимиуса.
— Да. Наверное.
Мы проходим в комнатку, что мне отвели. Я укладываю Лимиуса в люльку и прикрываю теплым покрывальцем.
— Странный он у тебя, — говорит вдруг Жива.
— Почему?
— И на человека не похож и на зверя тоже.
— Так такой уж он уродился. Видно разновидность такая. Разумного существа.
— Кого? — удивляется Жива.
— Не заморачивайся, — короче он просто такой, какой есть. Коточеловек одним словом.
— Э-э. Мы таких ни когда не встречали.
— И не встретите, — говорю, вспоминая его слова. — Он один остался из своего вида.
Утром я проснулась от того, что кто-то тыкался влажным носом мне в щеку. Открываю глаза — Лимиус сидит у моей подушки.
— Малыш, то чего? Ты вообще как тут оказался? Ты сам выбрался из люльки и ко мне залез?
— Мяв, — был мне ответ.
— Так малыш. Я понимаю, что в тебе и от кота что, то есть, но и от человека тоже. Поэтому нам надо учится говорить, а не мяукать.
— Так он еще маленький же! — раздалось от входа.
Лимиус ухватил меня за шею лапками-ручками и прижался ко мне.
— Арыся! Ты чего его пугаешь-то? Нельзя же так людей пугать.
А сама думаю: "Как хорошо, что не сказала в слух, что помню — ты же говорил".
— Ой. Не думала, что напугаю. Думала раз разговариваете — значит встали уже.
— Ну, мелкий меня разбудил, — призналась я.
— Ну вот и ладненько. Я своих уже накормила. Вы сами кормить будете или может я?
— Да у тебя и так забот хватает.
— Так мне же в радость!
— Ну давай, попробуй, покорми.