ПолуЁж – Слой Первый. Книга 4 (страница 30)
— И для этого ты пришел сам и привел с собой еще двоих? — мой вопрос был риторическим, но тон дал наемнику понять, что я знаю зачем они здесь. — Сказки на ночь послушать?
Скор вздохнул, прекращая играть, посуровел и спокойно сказал, положа руки на оружие на поясе и выставляя одну ногу вперед, типично так, по-ковбойски:
— Слушай, давай ты просто мирно отдашь нам свои пушки и выйдешь, тебя хотят видеть серьезные люди. Нас трое, ты один. Не надо суеты, ладно? Они просто хотят поговорить, парень. Имя твоё заинтересовало. Давай?
— Это которые носят желтые круги на груди? — предположил я. — Скор, я знаю куда шел, и ваш знак видел, вы наемники, парни удачи, которые работают на деньги церковников. Знаешь, я не хочу выходить, мне и тут хорошо, прохладно, собеседники опять же хорошие. Могу и тут рассказать пару историй.
— Всё, всё. — Скор поднял руки, показывая открытые ладони, но по-прежнему был серьезен и сосредоточен. — Не хочешь, не надо. Мы парни взрослые, решения других… ну, почему бы и нет. Мы тогда пойдем, это я тебе говорю, чтобы ты расслабился, а то мои руки то вот, а стреля…
— Ага, не буду, — кивнул я, невежливо его перебивая и активировал барьер.
Чувство что Скор заговаривает мне зубы появилось практически сразу, как он начал говорить, а по тому, как переглядывались двое стоящих рядом его бойцов, я прямо унюхал подставу, когда на слово-триггер, они начнут лупасить в меня в три ствола. И Скор окажется не при чем, и убьют меня быстро и без всяких проблем. В общем, ковбои местные к успеху шли, но не прокатило.
Энергии в барьере было ровно столько, чтобы убить наемников сразу — мелочиться я не собирался и давать им шанс прийти в себя тоже. Единственное, что они успели это закричать, но спустя пару секунд все было кончено. Конечно же крики были слышны и снаружи пещеры, а потом оттуда послышались выстрелы — один за другим, практически очередью и из чего-то крупного.
Я лишь улыбнулся — Шак вступил в дело и нужно было использовать его отвлекающий маневр с умом, потому что именно его плотный огонь загонял сейчас церковников, стоящих недалеко от входа, внутрь пещеры. Всю пятерку.
И не воспользоваться этим шансом я не мог. Достал три пластинки и как только вся пятерка лысых оказалась внутри пещеры, практически залпом отправил все три, накачанных под завязку огненных шара в их сторону. Но не в самих церковников, а в потолок и стены — пещера была естественной топкой, и эффект превзошел все мои ожидания.
Грохот от трех одновременных взрывов в замкнутом пространстве был такой силы, что, казалось, сама гора содрогнулась. Узкий проход превратился в адский котел. Воздух мгновенно раскалился, а со стен и потолка дождем посыпались острые, как бритва, осколки камня. Яркая вспышка на мгновение ослепила, а следом волной хлынул удушливый, горячий дым, смешанный с каменной пылью.
Церковники, только что вбежавшие в пещеру, оказались в самом эпицентре. Я видел сквозь магическое зрение и Всевидящий Глаз, как вокруг каждого из них вспыхнули индивидуальные щиты, принимая на себя основной удар. Но щиты спасали от прямого огня, а не от оглушительной контузии, не от раскаленного воздуха, впивающегося в легкие с каждым вдохом, и не от сотен каменных игл, что секлись по их защите, просаживая ресурс.
Их строй был сломлен. Двоих отбросило взрывной волной обратно ко входу, прямо под возможный огонь Шака. Троих оставшихся разбросало по проходу, они были дезориентированы, оглушены и пытались прийти в себя в облаке едкой пыли.
Это был мой шанс.
Не раздумывая, я активировал амулеты скорости и скрытности, становясь быстрой невидимой смертью и рванул в их сторону, словно призрак, в самое сердце хаоса. Время для меня замедлилось, превращая панику врагов в медленный, неуклюжий танец смерти.
Первый церковник, что был ближе ко мне, как раз поднимался на колени, мотая головой. Он даже не успел поднять взгляд. Выстрел из револьвера с эфиритовым патроном ударил его в плечо. Магический щит, и так работавший на пределе, не смог помешать пуле, блокирующей магию. Сияние вокруг церковника тут же погасло, а в его глазах отразилось чистое недоумение. Следующая пуля, уже из ауриста, выпущенная из второго револьвера, разнесла ему голову на кровавые ошметки.
Двое других, что были отброшены ко входу, наконец пришли в себя и попытались отступить наружу, подальше от огненной ловушки. Но снаружи их ждал Шак. Новый выстрел из его винтовки заставил одного из них пошатнуться и инстинктивно вновь активировать щит, а второй, видя безвыходность положения, в ярости развернулся ко мне. С его меча сорвалось сразу несколько воздушных клинков, наугад полоснувших по дыму.
Под действием амулета я видел их полет как в замедленной съемке. Легко уклонившись, я сократил дистанцию. Парализующий патрон попал ему в ногу, заставив рухнуть на землю. Контрольный выстрел в голову поставил точку в его короткой агонии. Во втором револьвере ауристовые были заряжены пополам с обычными
Оставалось трое. Дым начал рассеиваться. Один стоял у входа, прижатый огнем Шака. Двое других, уже оправившись от первоначального шока, еще не видели меня, но ориентировочно могли понять направление моего местоположения. Их лица исказила ненависть. Они поняли, что их загнали в ловушку, и теперь будут драться до последнего.
Они атаковали одновременно, с двух сторон, пытаясь лишить меня пространства для маневра. Воздушные лезвия полетели в меня со всех сторон. Но скорость все еще была моим главным козырем. Петляя между атаками, я выстрелил в того, что был слева. Парализующая пуля — в грудь. Разрывная — следом. Третий готов.
Последние двое переглянулись. В их глазах не было страха — только холодная решимость. Тот, что был у входа, развернулся и бросился на меня, игнорируя угрозу снаружи. Видимо, приказ взять меня живым перевешивал инстинкт самосохранения. Его напарник поддержал атаку.
Действие амулета скорости подходило к концу. Мир вокруг начал ускоряться, возвращаясь к своему обычному ритму. Я успел сделать еще одну серию выстрелов в ближайшего ко мне церковника, но тот, наученный горьким опытом своих братьев, сумел в последний момент уклониться от эфиритовой пули.
Его щит выдержал две пули, прежде чем треснуть и рассыпаться. Третья пуля разорвала его на части.
На остатках скорости я успел докинуть в револьвер еще три ауристовых патрона, но целиком зарядить барабан уже не хватило времени — скорость кончилась.
Последний церковник был уже в паре метров от меня, его светящийся меч был занесен для удара, нацеленного мне в ноги. Я выстрелил последним парализующим патроном, но он, невероятным усилием воли, сумел увести тело с линии огня. Пуля лишь чиркнула по его боку, парализация не сработала, церковник продолжал двигаться.
Он был ранен, но все еще опасен.
Клинок церковника со свистом опустился вниз.
Я откатился в сторону, едва увернувшись от атаки и полностью выходя из скрытности, так как удерживать навык активным стало слишком трудно. Воздушное лезвие ударило в каменный пол, высекая сноп искр. Не теряя ни секунды, я вскинул револьвер, заряженный ауристом, и разрядил в него оставшиеся три патрона.
Первый выстрел он отбил рукой. Второй заставил его щит вспыхнуть багровым. Третий прошел насквозь.
Тишина, нарушаемая лишь звоном в ушах, опустилась на пещеру. Я медленно поднялся, переводя дух. Все было кончено. Пятеро элитных бойцов Церкви лежали в виде разорванных останков вперемешку с каменной крошкой.
Снаружи раздался тихий свист, и я его узнал — это был Шак.
— Чисто, — крикнул я в ответ, перезаряжая револьверы дрожащими руками. — Можешь заходить. Тут немного… намусорено.
То, что сейчас произошло… Это даже избиением младенцев назвать нельзя. Меня чуть не вырвало, от спазма желудка, вонь от взрыва, плюс запах крови и развороченных внутренностей никак не способствовал облегчению состояний. Пятеро вошли, и все пятеро погибли. Это была уже вторая группа, которую я вот так уничтожил. Я повторил убийство заточенных под сражение и помощь друг другу групп. А если считать еще и наемников, то я положил восемь человек меньше чем за две минуты.
Какая-то херня. Вытирая пот со лба, я закончил зарядку оружия и засунул один револьвер в кобуру и уселся прямо на пол. Раздавшиеся выстрелы со стороны входа тут же заставили вскочить. Шак! А там еще как минимум четверо наемников.
Но ферал справился сам. Как боевик он был весьма и весьма опытен.
— Мастер? — раздался его голос через минуту.
— Я здесь, живой. — ответил я. — Убил их всех.
— Да, я вижу. — тут же показалась сначала его голова, а потом и он сам. — Именем Спящего, Мастер, ты их чем убивал?
— Патроны такие, — я кивнул на револьвер в руке, — Потом покажу, как это работает. Пошли, надо валить, тут ничего ценного нет.
Но вместо этого Шак начал раздевать тела и снимать с них оружие и сумки. На мой вопросительный взгляд, ответил спокойно:
— Может ты и богат, но бросать оружие, которое может помочь моим братьям я не буду.
У фералов было явно больше опыта в использовании трофеев с церковников, так что я решил не возражать — пусть делает, как знает. Себе я точно ничего не возьму.
Своё я уже получил. За их убийство я получил и осколки, и боливары… немного, но получил. Перед глазами висели сообщения об убийствах восьми людей и если с церковниками все было понятно, то вот от убийства наёмников становилось тошно. Но выбора у меня не было — они бы ударили в спину, не задумываясь.