Полная Луна – Французская женщина (страница 1)
Полная Луна
Французская женщина
Глава
«Обычных людей не бывает. Бывают те, кто не дождался своего слушателя».
Она тридцать лет учила детей не фальшивить. Сама уже практически не играла, лишь поправляла чужие пальцы, и всегда говорила: «Представь, что клавиши — это тёплая вода. Не бей по ним, погружайся. Представь, что звук рождается не в молоточке, а в твоём дыхании. Без дыхания нет фразы, без фразы нет музыки. Музыка рождается из слов, а словам нужно дыхание».
В музыкальной школе её называли по имени и отчеству, а ученики боялись её тихого голоса больше, чем крика. Коллеги обходили ее стороной, потому что она не терпела фальши и лжи, особенно на академических концертах. Ее вежливое, холодное и строгое молчание во время обсуждения сдач и зачетов было для всех настоящим подарком.
Она жила одна с кошкой, которая любила сидеть на крышке немого фортепиано, что стояло в углу и не звучало уже десять лет. Оно служило в комнате в качестве мебели, украшая интерьер своей старинностью и благородством. В исключительно редких случаях, когда за окном шел дождь, она заваривала чай и открывала крышку, несмело садясь за инструмент и робко прикасаясь к гладким клавишам цвета слоновой кости , но тёплым и шершавым на ощупь. Обычно она всегда играла ноктюрны Шопена, возможно это звучало не совсем виртуозно, как в молодости, а бережно, словно она боялась разбудить то, что спало внутри инструмента десятилетиями.
Комнату наполнял негромкий, матовый звук с налетом грусти — расстроенное фортепиано, давно не звавшее настройщика, будто оживало, на время, просыпаясь под ее пальцами, будто разговаривало и было собеседником, как старый добрый друг, который приходил раз в пол года просто поздороваться и выпить чая. Она наслаждалась ароматным чаем между пьесами, смотрела в окно на дождь и чувствовала полное удовлетворение и счастье .
Полгода назад она зарегистрировалась на сайте знакомств. Не от надежды, а от скуки. В анкете написала: «Ищу того, кто сыграет мне произведение, которого я никогда не слышала».
Довольно странный запрос. Даже среди обычных исполнителей и музыкантов он был слишком невыполним и веял фантастикой. Это словно, как попросить снег в июле или надеяться увидеть цвет, которого не видел никто. Но она не умела просить обычное, да и не хотела, ведь обычное у нее уже есть, такое, как сейчас, и этого было вполне достаточно.
Он откликнулся через четыре месяца.
Он писал:
«А если я сыграю и вам не понравится ?»
Она отвечала: «Значит, вы не мой человек».
Они переписывались два месяца. Ни разу не созвонились. Его фото в профиле вполне обычное и без пафоса: мужчина лет сорока, улыбается, рядом с каким-то старым фортепиано . Все выглядело довольно скромно, никаких фраков, концертных залов и прочей роскоши. Скорее даже бедно, наверное, но она никогда не спрашивала его, каким инструментом он владеет, и на мгновение ей даже показалось, что он бродяга в потрескавшихся ботинках, который носит инструмент в футляре за спиной.
Своё фото в профиле она не поставила. И он ни разу не видел её лица.
Однако в их переписке была музыка. Не просто слова, а живой разговор о звуке. Она писала: «В до-мажоре слишком много света, он слишком яркий и обманчивый. Настоящая радость живёт в ми-бемоль миноре — там есть утешение». Он отвечал: «Вы одна из немногих, кто это почувствовал. Все считают ми-бемоль минор слишком мрачной и тяжёлой тональностью, но вы услышали в нём объятие».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.