Полли Уайт – Порочный босс для недотроги (страница 8)
– Что?
Каримов подходит к моему столу, опирается на него кулаками. Хлопаю ресницами, не понимая, как себя вести? Я планировала бороться, сопротивляться. Но от одного взгляда этого мужчины таю, как мороженка.
– Пообедаешь со мной? Обсудим всё, что между нами, хорошо?
Внутри всё холодеет. Мне страшно! Я боюсь услышать отказ. Почему-то то, что он меня не помнит, так не пугало, как маячащая впереди перспектива быть отвергнутой.
– Я…
– Рус? – София подходит к нам. – Всё хорошо?
– Ну что? – спрашивает меня.
– Ладно, давайте, – сдавленно шепчу.
– Ого! Ты не устроил скандал из-за розовой блузки? – смеется София Васильевна. – Что случилось, Рус? Теряешь хватку? Или Юля смогла подобрать к тебе ключик?
Она говорит с ним не как коллега. В её тоне прослеживается что-то, чего я пока не могу распознать. У них точно не профессиональные отношения. Но мне-то какое дело? Чёрт! Я слишком остро реагирую на всё, что касается этого мужика.
– Она отлично справилась, только поэтому, – фыркает Каримов.
– Пойдем, обсудим переговоры? – ухмыляется Руслан, а мне хочется стереть с его самодовольной рожи эту ухмылку.
– Да, проходи! – смеется начальница. – Юль, сходи покушай! Время уже!
Они скрываются в кабинете Софии, а я не могу успокоиться. Принимаю пару звонков.
А они всё не выходят. Нервничаю. И вот, как только я собираюсь сбежать в кафешку с Ксюшей, мой босс выходит из кабинета Софии Васильевны.
– Пойдём? – спрашивает.
– Да, – киваю, совершенно не зная, как себя вести.
Мне страшно! Не хочу быть отвергнутой спустя пять лет. Как-то унизительно. И для сердечка опасно. Может, сбежать? Больной прикинуться?
– Поедем на моей машине, – Рус крутит на пальце связку ключей, невольно им любуюсь.
– Хорошо, Руслан Викторович, – чеканю, понимая, что для меня сейчас лучшее нападение – это защита.
– Проходи, – говорит босс, когда двери лифта открываются.
Мы молчим. Атмосфера вокруг жутко неловкая. Может, сказать что-нибудь? А что? У нас даже тем общих нет для разговора. И тут…
Дзынь!
Лифт дёргается и замирает.
– Ну, ёлки-палки, – фыркаю, – очень вовремя сломался! Рус… Руслан Викторович?
Смотрю на босса и не понимаю. Он весь белеет. А когда свет в лифте гаснет, словно в статую превращается. Тяжело дышит. Руки стискивает в кулаки.
– Блядь, – рычит, обхватывает голову, садится на корточки, – нет… только не сейчас… не смотри…
– Руслан… что с тобой? – бросаюсь к нему. – У тебя клаустрофобия?
– Нет, – выдыхает он, сжимает зубы, – нажми красную кнопку. Пожалуйста…
– Ладно, – бегу к панели, тыкаю в красную кнопку.
– Что у вас случилось? – спрашивает бодрый женский голос.
– Лифт застрял, – говорю, – тут у человека клаустрофобия. Поскорее, пожалуйста.
– Юль… – шепчет Рус.
– Я здесь, – беру его ладонь.
Ледяная!
Боже, что с ним? Сейчас я вижу его слабую сторону. И чувствую острое желание защитить.
Сажусь на пол. Тяну босса к себе, кладу его голову на колени. Зарываюсь в его волосы пальцами. Он перестаёт дрожать.
– Все хорошо, – тихо шепчу, – хорошо…
Глава 8
– Значит, в последние пару дней кошмары отступили? – слышу размеренный, словно тиканье часов, голос моего психотерапевта.
Три года… три грёбаных года каждую неделю я хожу в этот кабинет. Душу выворачиваю, но толку как не было, так и нет. Нахуя я вообще это делаю?
Ах да… чтобы не спиться из-за ПТСР. И не убить никого.
Пью какие-то таблетки, от которых потом башка раскалывается.
И вот сейчас жуткие кошмары, мучившие меня после плена и ранения, вдруг исчезли. Впервые за три грёбаных года я нормально поспал. И заслуга эта точно не бесконечной болтовни в этом кабинете.
– Да, – стараюсь сфокусироваться на звуке, с которым мой врач размешивает сахар в кружке.
– Хорошо, – она улыбается, – а что изменилось? Что-то в твоей жизни стало другим? Может, появился кто…
Юля…
Девочка, которая сбежала от меня пять лет назад. Мы переспали, потом я поступил как мудак, и она просто пропала.
Искал ли я? Да. Но, видимо, недостаточно хорошо.
– Я закурю? – спрашиваю.
– Ты всё еще не планируешь бросать? – вздыхает психолог.
Мы с Ритой уже три года. Чисто как психотерапевт и пациент. Её мне посоветовала Софа, дочь моего полковника Рубцова. Она же и помогла оклематься после плена и ранения.
Как выяснилось, подлатать тело куда проще, чем мозги. По возвращении я перестал спать. И однажды чуть не застрелил человека. У меня отобрали оружие и не посадили лишь из-за покровительства полковника.
Но Рубцов серьезно за меня взялся. Его дочь София поддерживала меня, сидела со мной и помогла не свихнуться. Я очень благодарен. Мы друзья, она скоро выходит замуж. Меня даже пригласили быть свидетелем.
– Планирую, – отрезаю, затем закуриваю.
Дерьмо, конечно, но другого нет. Хотя вру…
Юлька. Эта заноза ураганом ворвалась в мою размеренную жизнь, всё там перевернула вверх дном. То, что я выстраивал долгие годы в своём мозговом чердаке.
Порядок – путь к исцелению.
Но я даже рад. Юля меня будоражит. Изменилась, повзрослела.
Но всё такая же сладкая. И вызывает во мне ту же реакцию, что и пять лет назад. Я хочу её до безумия. Крышу мне сносит, весь самоконтроль трещит по швам.
– О чём задумался? – с улыбкой спрашивает Рита. – О том, кто появился в твоей жизни?
– Да.
– Это женщина?
– Да.