Полли Уайт – Бывшие. Мы (не) твои, босс! (страница 7)
– Он в командировке, но в любом случае это не твое дело, Ежов. Ни я, ни моя семья тебя не касаемся. Не лезь, куда не просят.
Миля бросает нежный взгляд на мою Лильку, которая копошится, пытаясь натянуть ботинки. Но у нее не получается.
– Я помогу, – опускаюсь на колени, но дочь внезапно окидывает меня обжигающим взглядом.
– Сама справлюсь, – и продолжает яростно пихать ножку в обувь.
Миля права. У меня с Лилькой большие проблемы.
– Егор Романович! – слышу голос управляющей из гостиной. – Кто-то приехал! Просят вас!
Рычу себе под нос, зло захлопываю ноутбук. Только-только сосредоточился на отчетах. После смерти отца отправил маму в кругосветное путешествие с подружками, а сам занялся приведением в порядок его бизнеса.
Мой брат тоже помогает, но у него своя компания. И семья. Чудесная дочурка и беременная жена.
– Егор Романович! – раздается стук в дверь. – Там…
– Сейчас! – гаркаю, резко встаю из-за стола и выхожу. – Ну что там?
– Господин Ежов? – передо мной вырастает пожилой мужик с пышными усами и небольшим розовым чемоданом в руках.
– Я, – устало опираюсь на косяк двери.
– Меня зовут Диего Моррис, я поверенный вашей супруги в России. Прошу, – он вручает мне письмо, затем ставит рядом чемодан, – ваша жена…
– Бывшая… – неохотно раскрываю бумагу и пробегаюсь глазами по тексту, – что за черт? Она с ума сошла?!
Бывшая пишет, что отправила нашу дочь ко мне. Просто потому, что у нее новый муж и она беременна. То не давала мне видеться с Лилькой…
Нарушила все свои обещания.
Мы договорились, что дочь будет приезжать ко мне на каникулы. И раз в месяц на выходные. Взамен я разрешил увезти Лилию в Испанию.
Но жена после развода (после которого, кстати, откусила очень жирный кусок моих активов) совершенно сменила риторику.
Дочку накачивала ненавистью ко мне. Та даже говорить со мной не хотела. Не отпускала ее в Россию.
Я пытался добиться общения с дочкой через суд, но у моей бывшей оказались какие-то влиятельные покровители.
И даже мои связи не помогли.
Но я продолжал переводить деньги на карту дочери. Хотя бы так…
Мой брак был недоразумением. Ошибкой, сломавшей мне всю жизнь. Но Лильку я не считаю ошибкой. И люблю ее.
– Папа? – маленькая девочка в фиолетовом платьице заходит в дом.
– Лиля…
Но малышка с самого первого дня вела себя, словно дикий зверек. Я и так к ней, и сяк. Она безумно скучает по матери. Как мне объяснить ребенку, что она ей больше не нужна?
– Я все-таки помогу, – аккуратно перехватываю крошечные ладошки дочери и надеваю один ботиночек.
Лилька насупливается. Но позволяет мне помочь и со вторым.
– Скажи тете Миле спасибо и поехали домой, – треплю ее по голове.
– До свидания, – тихо говорит, сверлит взглядом пол.
Черт! Миля, словно прочитав мое отчаяние, мягко касается моей руки.
– Мы можем поговорить, Егор? Наедине? – она кусает губы.
– Да, конечно, – иду за ней на кухню.
Тут пахнет чем-то неуловимо домашним. Небольшая и уютная квартира. Новенький, пусть и недорогой кухонный гарнитур. Небольшой круглый стол с тремя стульями.
Невероятно красивая женщина, к которой меня все еще безумно тянет. Но она чужая. У нее сын от другого мужчины.
Взгляд то и дело падает на руку Милены. Она не носит кольцо. Да и присутствия мужчины тут я не наблюдаю. Хотя на кухне редко можно как-то себя обозначить…
– Твоей дочери нужен специалист, Егор, – тихо говорит Миля, – она всего боится. У нее огромный стресс. Не знаю, что произошло у вас с женой, но малышка закрылась в себе. Тебе нужно заботиться о ней.
Зарываюсь пальцами в волосы. Милена всегда видела меня насквозь. Только с ней я мог быть самим собой. Но сейчас мне не хочется открываться.
Она с другим. У них сын. Месяца не прошло, как моя Милька уже встречалась с каким-то парнем…
– Я тебя услышал, – отвечаю сухо, – спасибо, что помогла. А сейчас нам пора.
– Да, – отвечает, смотрит на меня.
Как же она изменилась! Я помню Миленку влюбленной студенткой. Она ловила каждый мой взгляд, впитывала каждое слово! Я был для нее чуть ли не богом! А теперь эти ледяные мазки глазами…
Они сводят меня с ума. Делаю шаг к выходу. Кровь бурлит, незнакомое токсичное чувство наполняет целиком. Резко разворачиваюсь.
– И как зовут твоего мужа? Это отец твоего сына? Или другой уже… сколько после меня их было, Милена?
Хрясь!
Сочная пощечина ложится на щеку.
– Уезжай, Егор. Я помогла, но только твоей дочери. Учти, если ты и дальше будешь на нее забивать, я обращусь в компетентные органы. А в мою жизнь не лезь. Ты сам поставил точку между нами.
– Я? – выгибаю бровь.
В голове крутятся воспоминания. Жгут грудную клетку. Они слишком болезненны. Вижу ее с другим. Она улыбается. Он держит ее за руку. А я сижу в машине, сжимаю руль до боли в пальцах.
– Спокойной ночи, Егор, – Милена взглядом указывает мне на дверь.
Беру дочь за руку. Мы выходим.
– Пока! – сын Мильки машет Лилии рукой.
– Пока, – моя дочь робко улыбается в ответ.
Я не хочу, чтобы они общались. Трус. Боюсь, что однажды увижу мужчину, от которого родила Милена. И это меня убьет. Ей-то проще… она небось и не любила меня никогда.
Я был для юной студенточки лишь трамплином в лучшую жизнь. Когда я ушел, она нашла другого… все просто и очевидно. Тогда почему внутри все словно кислотой обжигает от одной мысли, что эта женщина делит постель с другим?
Сажаю дочку на заднее сиденье.
– Ну что, поехали? – гляжу на ее безучастное лицо.
В одном Милена права: моя дочь сильно стрессует. И я обязан этим заняться.