Полли Нария – Светлячок для Чудотворца (страница 8)
То, что происходило с моим телом, сложно было передать словами. Я действительно слышала песню, тихую и грустную. В ней не было слов, но зато были чувства. Такие же острые, как лезвия, сияющие в свете магических светильников. В уголках глаз защипало. Боже, неужели я сейчас расплачусь? Впервые за столько лет. Но нет, самоконтроль работал без осечек.
– Ты уверена?
И вроде бы утвердительный ответ вертелся на кончике языка, но разве я могла быть хоть в чем-то уверенной.
– Это всегда так грустно?
Мягкая улыбка появилась на губах мужчины, и он едва заметно помотал головой.
– У артефактов бывает разное настроение. Чаще всего они бурчат и возмущаются, что их редко применяют по назначению.
Клауд нежно провел по одному из керамбитов.
– Какой из них поет?
Я уверенно показала на левый.
– Тогда бери его.
Вот так просто.
– Нет! – сделала пару шагов назад, пряча руки за спину. – И не подумаю. Это твой артефакт.
– Лишь один из них…
Маг уверенно подошел ко мне, расцепил руки и вложил в них нож, тот самый, на который я указала ранее. Яркая вспышка озарила магазинчик артефактора. Из подсобки выглянул низкий коренастый мужичок, довольно сощурил глаза и скрылся.
– Видишь, Божена, я не ошибся.
Спорить не было смысла. Тем более, что оружие вдруг перестало петь, словно успокоившись, оно уснуло. А спустя мгновение стало тускнеть и вообще исчезло.
– Клауд! – воскликнула испуганно, озираясь по сторонам. – Оно пропало!
– Тише, Светлячок! – маг ухватил меня за плечи и заставил остановиться. – Все так и происходит. Оно слилось с тобой и придет на любой твой зов, когда ты будешь нуждаться в нем. Нужно только щелкнуть.
Он вновь продемонстрировал свой фокус с керамбитом, и я последовала его примеру. Но, как и ожидала, ничего не получилось. Клауд нахмурился. Брови его сошлись у переносицы, а на лбу образовалась большая длинная морщинка.
– Видимо, пока ты призвать артефакт не сможешь. Ты действительно по меркам нашего мира, как маленький ребенок, – произнес он вслух.
А мне вновь захотелось его стукнуть, хоть и понимала, что он прав.
– Ладно, мы обязательно с этим разберемся, – как-то уж слишком беззаботно заверил меня мужчина. – Иди на улицу, мне нужно купить кое-что у Даврега, раз уж его артефакты тебе не подошли, а я остался в минусе.
Я не сдвинулась с места, демонстративно сложив руки на груди.
– Ну и что я опять сделал не так?
– Дверь.
– Она вон в той стороне, – как для дурочки объяснил Клауд.
Но мне тоже было что ему сказать.
– Я. Не. Могу. Ее. Открыть.
Медленно, словно в слоумо, маг закрыл глаза, проводя по лицу рукой.
– Даврег, – крикнул он артефактору, не сводя с меня глаз. – Я зайду вечером. Мне тут нужно одного ребенка проводить до дома.
Надо ли говорить, что я не удержалась и наступила каблуком новых сапожек на ногу мага. В этот раз мужчина не издал ни звука, но дверь за ним хлопнула несколько громче, чем должна была.
Только преодолев полпути я, громко выдохнув через нос, сказала:
– Прости. Ты ведь не виноват, что я такая. Пустое место без способностей. Я, наверное, злюсь на себя, а ты удачно попал под горячую руку.
– Ногу, – поправил меня Клауд, задорно мне подмигнув. И я не сдержалась, запрокинула голову, громко рассмеялась.
– Мир? – спросила с надеждой.
– Мир. И ты не пустое место. Запомни это.
Мы прошли еще немного в тишине и молчании, когда я, наконец, решилась задать волнующий меня вопрос:
– Почему так просто?
– О чем ты? – он действительно не понимал.
– Почему ты так просто расстался со своим оружием, которое долгое время служило тебе верой и правдой? Это же часть тебя, как я поняла по твоим рассказам.
– А еще оно пело для тебя. Разве у меня был выбор? Когда судьба стучится в двери, Божена, ей нельзя не открыть двери. Это чревато непредсказуемыми последствиями.
Клауд нравоучительно коснулся пальцем моего носа и пошел по дороге к дому, а я не могла отделаться от щемящего чувства в районе груди. Нет, это точно не было проявлением силы. Другое ощущение. Неведомое. Со сладко-горьким привкусом. Закусив губу, я последовала за магов, стараясь выкинуть посторонние мысли из головы.
Мне не спалось. Всю ночь снились кошмары, и я то и дело просыпалась, чтобы проверить, открыты ли двери. Еще вечером попросила служанку их не закрывать, потому что боялась остаться одна в закрытой комнате без возможности выйти. Приступ клаустрофобии, о котором я так долго не вспоминала с самого детства, вдруг пробудился, завладев моим сознанием с удвоенной силой. О том, как меня закрывали в каморке приюта в полной темноте, вспоминать не хотелось. Это казалось пережитком прошлого. Прошлого, которое не уходит навсегда, притаившись словно дикий зверь, ждущий удачного момента, чтобы вновь напомнить о себе. И сегодня оказался тот самый.
Вынырнув третий раз из очередного темного сна, плюнула и встала, понимая, что, скорее всего, больше и не усну. Для успокоения еще раз проверила дверь, а потом умостилась в середине комнаты на ковре, складывая ноги в позе лотоса. Нет ничего лучше медитации. Тем более, когда рядом нет Васи, способной успокоить и на все найти разумный ответ.
Вдох. Выдох. Пустота. Мир вокруг исчезает, превращаясь в поток времени и пространства, у которого нет ни начала, ни конца. Только стук сердца, набатом бьющий на задворках сознания, дает знать, что ты еще в теле, что ты еще жив.
После медитаций я всегда чувствую себя лучше. Мысли собираются и раскладываются по полочкам, а то, что пугало, вдруг теряет свои зловещие очертания. И в этот раз практика меня не подвела: чужой мир перестал казаться западней, и то, как складывались дела, даже радовали своей стремительностью. По крайней мере, я знала, в какую сторону намерена двигаться, и у меня был человек, готовый помочь. Конечно, он преследовал свои мотивы, но, надо отдать ему должное, не скрывал от меня ничего. Либо говорил большую часть из того, что мне требовалось знать, и это уже являлось плюсом. Как бы там ни было, у меня особо не оставалось других вариантов. Я либо доверяла ему, либо могла со спокойной душой пойти прыгнуть с обрыва.
Лицо Клауда разом возникло перед моими глазами, и я не смогла отказать себе в удовольствии просмаковать каждую его черточку: коротко стриженные волосы, находящиеся в вечном беспорядке, тонкий аристократический нос и волевой подбородок, поросший небольшой щетиной. Что греха таить, маг был невероятно красив. Но не той красотой, которая сразу бьет по глазам, а таинственной и сдержанной. Мимо такого мужчины легко пройдешь стороной, но если вам повезет столкнуться и посмотреть в его серые глаза, то можно почувствовать, как земля уходит из-под ног, и вы падаете. Падаете, совершенно не сопротивляясь.
Внизу живота вдруг что-то закрутилось, и я быстро замотала головой, скидывая с себя ночное наваждение. Все-таки мозг без сна не способен быть адекватным. Да, все дело в недосыпе и только в нем. Иных причин думать о незнакомом мужчине у меня не было.
– Ну ты и обманщица, Бо, – громко вздохнула и встала в позу кошки.
Лучше загрузить себя незамысловатым, но суперэффективным упражнением, чем размышлять о своей адекватности.
Столько всего навалилось за последние пару часов. Маг ущипнул себя за переносицу, стоя в холе дома в полной тишине. Он только пришел и единственное, чего требовал его организм – это сон. Тихо поднимаясь по ступеням, он старался не шуметь, не хотел разбудить Божену, комната которой находилась в самом начале коридора. Однако удивился, заметив, что двери в ее покои приоткрыты. Клауд хотел пройти мимо, но все же не удержался. И картина, увиденная в проеме, заставила мага замереть с открытым ртом: девушка стояла на коленях, выгнув спину и выпятив аппетитную…
Мужчина резко отошел, сглатывая ком, образовавшийся в горле. А потом сам же удивился своей реакции.
– Вот дурень!
Да, женщины у него давно не было, но это ведь не повод пускать слюни на новую знакомую лишь потому, что ее угораздило повернуться к нему удачным ракурсом. Очень удачным, надо отметить. Сжав кулаки, мужчина, не оборачиваясь, направился в свою комнату, где, ополоснув пыльное лицо и быстро раздевшись, лег в свою кровать.
Но сон, как назло, не шел. Он все никак не мог выкинуть из головы округлые формы Божены, которые не скрывала длинная мешковатая сорочка. Вчера, когда они вместе сидели в гостиной, он старался относиться к девушке не как к противоположному привлекательному полу, хотя отрицать ее необычную красоту было кощунством, а как к способу спасти Вальдавию от гибели.
Но сейчас, лежа в холодной кровати, он как никогда осознал, что ему предстоит длинный путь с женщиной наедине. Стоило взять себя в руки.
– Дело – важнее всего, а все остальное пусть проходит стороной.
Клауд засыпал с довольной улыбкой на губах, придя к компромиссу с самим собой. Только вот во сне его руки неосознанно перебирали ткань покрывала, а вот разум видел ворох ореховых волос с карамельным отливом, в которых и запутались пальцы мага.