Полли Нария – Страшно красивая в академии ветра (страница 4)
Магистр Октавиус, настоящий гигант с широкими плечами и неумолимым взглядом стоял на тренировочной площадке, словно громовая туча, готовая разразиться громом. Его мускулистое тело, закаленное многочисленными тренировками на драконах, выделялось на фоне хиленьких студентов. Он был красив своею жестокой красотой, с резкими чертами лица, густыми черными бровями и острым взглядом карих глаз, в которых отражалась власть и непоколебимая уверенность в себе.
— Что за самоуправство? — задал он еще один вопрос, и его голос прогрохотал, рискуя привести к настоящему землетрясению.
И вся толпа, что до этого дружно поддерживала Форда, сразу превратилась в молчаливую овечью свору. Никто не спешил вступить в диалог с магистром, боясь получить выговор, которыми Октавис раскидывался направо и налево.
— Это все из-за Таккорт! — донеслось где-то из гурьбы. Тихо. Пискляво. Голос не поддавался идентификации. Что не смутило Тома Октависа.
Очень легко он обнаружил мою одинокую фигурку возле дракотара и без разбирательств констатировал:
— Одна отработка в отходнике, Элис Таккорт.
— Но за что? — тут уж я не выдержала. Вины за собой я не чувствовала, потому что ретироваться с площадки эти двое решили без моей подсказки.
— Две! — Октавис лишь разозлился сильнее. — Мне нет разницы, кто виноват, а кто нет. За самоволку кто-то должен понести наказание. Так и передай этим двоим. Они будут отрабатывать вместе с тобой. А теперь вон с площадки!
— Но…
— Вон!
Возразить мне не позволили: магистр уже успел от меня отвернуться, попутно раздавая новые команды. Масса задвигалась, забурлила, и только Норма Дэй смотрела прямо на меня, хитро улыбаясь и едва заметно щуря глаза.
Глава 9
— Ты чего всполошился, дружище?
— Что ты устроил только что? — я прожигал друга взглядом, будто мог проникнуть сквозь черепную коробку и прочитать его мысли. — Что это, зарг тебе поглоти, было?
Форд пару раз непонимающе моргнул, и мне пришлось припечатать его рукой к металлическому шкафчику. Пространство наполнилось шумом, однако лицо друга так и не прояснилось.
— Да что не так?
— Зачем поднимать шумиху?
— В смысле, — искренне не понял друг детства. — Я просто хотел повеселиться. Веселье продлевает жизнь, так ведь?
Беспечность Форда порой вызывала у меня зубную боль.
— Мы поступили сюда не для этого.
— Мы? — тут уже удивление сменилось ироничностью. — Это ты поступил сюда ради непонятных амбиций, Кир. Ты захотел что-то доказать отцу, хотя мог просто брать то, что положено тебе по праву, не придумывая себе всякой ерунды. Ты это выбрал, а не я.
Этот разговор мы заводили каждый раз. И каждый раз он заканчивался ничем, потому что я не мог сказать другу правду о своем плачевном состоянии. Я прикрывался другими проблемами. Которые были лишь частью общей картины моего бедственного положения. Но это ни капли не убеждало Гиенса в необходимости тянуться к неведомым звездам.
— Ты же знаешь, чего хочет Радрик.
— Твой отец хочет для тебя лучшего.
Тут наши мнения, как всегда, разошлись. Но выяснять отношения в подобном ключе мне сейчас не хотелось.
— Если ты забыл, то сейчас речь о тебе. Веселиться нужно, Форд. Но у всего есть свое время и место.
— Тогда мне становится скучно. А я не люблю скучать… Мне нужен драйв, чтобы кровь стучала в висках. Находиться на грани…
— Издеваясь над Элис? — я выгнул бровь.
— Да хоть так, — пожал друг плечами, не собираясь признавать, что он порой перегибает палку. — Она из простого рода, да еще и страшная, как… — он попытался подобрать слово, но, видимо, подходящее так и не нашлось. — Не суть. Это ее участь. Вот и все.
— Из простого, говоришь, — вкрадчиво спросил я. — А может, ты забыл…
— Не забыл, — тут же перебил меня Форд, посерев лицом, хорошо понимая, к чему я клоню. Я тут же с силой прикусил себе язык, за свою неосмотрительную вспыльчивость. — Не забывал и никогда не забуду. Но мне повезло в этой жизни. А ей нет.
Везением я бы, конечно, это не назвал. Скорее горькой участью и злым роком. Но если Форда это успокаивало, то я был готов принять его убеждения. Лишь бы не возвращаться к тому, с чего все началось. Воспоминания о друге с пустым потухшим взглядом всегда меня пугали.
— Давай тогда договоримся, что ты отстанешь от Таккорт. Как ты сам говоришь, ей можно только посочувствовать.
Форд насторожился и пробежался по моему лицу быстрым внимательным взглядом.
— Ты чего вообще вдруг стал ворковать со Страшилой? Очочки ей решил подать. Форму очистил. Тебя что, потянуло на экзотику? Я, конечно, все понимаю… Разнообразие, новые ощущения. Но не со Слепой же.
Форда аж перекосило.
— Хватит нести бред! — оборвал поток его размышлений. — Это просто вежливость и не более того.
У нас с Элис и правда были разногласия. Девушка была слишком высокого мнения о себе и мнила себя лучшей во всем. Кроме объездки дракотара, конечно. Но в целом она и правда была хорошо во всем остальном. Особенно в тех предметах, где я проседал. И это злило.
Таккорт с первого курса считала, что все мои заслуги связаны лишь с красивым лицом и именитой семьей. Но она даже представить не могла, на какие жертвы я шел ради звания лучшего ученика академии ветра.
На этом недопонимании и базировалась наша иногда тихая, а иногда и не очень, вражда. А еще на том, что она была моей конкуренткой в достижении поставленной цели.
Все.
На ее внешность мне было глубоко плевать. Я вырос в обществе, где красивые лица таили в себе больше гнили и фальши, чем можно было представить.
Но этого я, конечно, Форду не сказал.
— Приятно слышать, — раздалось за моей спиной ироничное и, резко обернувшись, я увидел в дверях мужской раздевалки Элис Таккорт собственной персоной.
Глава 10
— О-о-о, Слепа пришла подглядывать? Ну конечно, где, как не здесь, ты сможешь увидеть красивое голое мужское тело.
Форд тут же начал свою излюбленное нападение. Не удивил. Не задел. Ску-у-учно!
— Форд, — оборвал его Кириан, гневно стрельнув взглядом в друга.
Парень скривил губы и закатил глаза. Его явно раздражало поведение друга, который по какой-то неведомой причине меня защищал.
— Ну вас, — и вовсе махнул он рукой, как мальчишка, которого отчитывал старший брат. Авторитета он в нем как такого не видел, но и перечить не спешил. — Да что я на вас время трачу? У меня, между прочим, встреча назначена. И, что важнее всего — не с экзотическим побитым жизнью растением, а с прекрасным цветком.
Я хмыкнула, сложив руки на груди.
— Да с таким садовником рядом любой цветок превратится в труху, — все-таки не сдержалась. Обычно я придерживалась тихого сопротивления. Не брала близко к сердцу. Но за сегодня Гиенс меня порядком достал. А еще из-за него мне теперь нужно было работать в отстойнике.
— Что ты сказала? — Форд дернулся в мою сторону, но остановился, сжав кулаки. Стоявший рядом Кириан напрягся, контролируя движения друга.
— Правда глаза покалывает? Смотри, а то вдруг и вовсе без них останешься, когда один прекрасный цветок прознает про второй, третий…
На шее белобрысого проявились яркие алые пятна. Ноздри раздулись, и он как будто был готов сорваться с места и кинуться на меня.
— Ты еще пожалеешь, Таккорт, — процедил он сквозь зубы, яростно сверкая глазами. — Рано или поздно я тебе все припомню.
Обойдя меня по дуге, Форд выскочил на улицу, намеренно громко хлопнув дверью. Я лишь пренебрежительно фыркнула, не обращая внимания на его угрозы. Гиенс всегда был склонен к громким заявлениям, но редко доводил дело до конца.
— Это ты зря, — Кириан прислонился плечом к металлическому шкафчику и мотнул головой. Темные волосы тут же упали ему на глаза небрежно и аккуратно, словно так и было задумано. Да, да, Кириан вбирал в себя множество таких противоречий, которые, казалось, не могли находиться в одном человеке. — Он ведь припомнит.
Я лишь пожала плечами, не особо впечатленная предупреждением Кириана. Одной проблемой больше, одной меньше. Гиенс как издевался надо мной, так и продолжит.
— Тебя это волновать то и не должно, — произнесла спокойно, пряча за напускным равнодушием злость. — И в следующий раз я попрошу тебя за меня не заступаться.
Брови брюнета взлетели вверх, и он, приняв прямую позу, сделал пару быстрых шагов в мою сторону. Конечно, так он мог смотреть на меня сверху. Излюбленная поза всех аристократов. С налетом надменности и самолюбования.
— Ты и правда решила, что я увел Форда с тренировки из-за тебя?
И еще один шаг ко мне. Теперь мы стояли очень близко. Я бы даже сказала, что за все четыре года учебы я не находилась к Кириану Арвинсу так близко. Ноздри защекотала приятная свежесть. И я ощутила жар, исходящий от тела парня. У него что, температура?