Полли Нария – Попаданка и Бракованная связь (страница 25)

– Нет, она не подруга Верити.

И, казалось бы, абсурдности ситуации некуда больше расти, да только в прихожую из кухни вышел отец. Кто-кто, а он никогда не старался подобрать слова, а говорил все, что вертелось на языке. И данный момент не был исключением.

– Жижи, разве ты не понимаешь, это новая пассия нашего сыночка. Так ведь? – седовласый мужчина произнес это со знанием дела, накручивая длинные пышные усы себе на палец.

В его устах это заявление звучало похабно и непотребно, словно речь шла не о моей истинной паре и будущей жене, а о какой-то девке с Экроского вокзала. Ну уж нет! Не позволю!

– Катрина, это мой отец, Малфус Прилан. Папа, а это Катрина – моя истинная пара и невеста! – гордо задрав подбородок, произнес я. – Завтра состоится наша свадьба!

Я чувствовал себя защитником и победителем. Но это ощущение по закону подлости подлилось не дольше секунды. Мать, охнув, рухнула в обморок. Хвала Трижды Великому отец успел ее подхватить. Я перевел виноватый взгляд на Катрину.

– Шурик, ты балбес, – прошептала девушка и зажала руками лицо.

Кто такой Шурик уточнять не стал, тем более не стал выяснять, почему он балбес. Явно же, что это все относилось к моей персоне. И в полной мере описывало мой необдуманный поступок.

Утаскивая мать в кухню, Малфус Прилан, пыхтя, возмущенно проговорил:

– Может, хватить стоять в пороге, будущие молодожены? Марш за мной, приводить мать в чувства! А там уже расскажите, что в ваших головах творится.

Тяжело вздохнув, Катрина первая поняла безысходность момента и поспешила на помощь свекру. Мне же понадобилось еще пару мгновений, прежде чем я последовал за ними.

– Прилата, – позвал я няню.

– Да здесь я, здесь. Несу нюхательные соли. Я их только недавно напитала силой. Как чувствовала…

Мне бы такую интуицию, я бы с радостью придумал, где провести ночь с Катриной. Эх, такая атмосфера витала в воздухе. И прогорела, словно спичка.

За мать я особо не переживал: она достаточно часто лишалась чувств. По поводу и без. Именно в тот момент, когда отец мог ее словить. Так что…

– Мусса!! – раздался мамин писк, и я даже нашел в себе силы засмеяться в кулак. Что и требовалось доказать.

Глава 44

Катя

Если я думала, что мне рядом с Голди Донован было страшно, то теперь я поняла, как сильно ошибалась – родители Муссы вызывали у меня куда более сильные эмоции. А я, видимо, откликалась и у них, но то был явно не страх.

– Думаю, Мусса, тебе стоит объясниться, – ровным тоном попросил седовласый мужчина, чье лицо было полной копией мага, отличавшееся лишь коллекцией морщинок. – Каким образом… Трижды Великий, – Малфус Прилан взметнул руки к потолку. – Я даже не знаю, как это спросить!

– Тише, любовь моя, тише. У тебя же сердце… – Живантель перехватила ладонь мужа и крепко сжала ее, кидая при этом яростные взгляды в нашу сторону. – Смотри, до чего отца довел?

Надо сказать, что после обморока Жижи очень быстро пришла в себя и больше не выказывала признаков накатывающей дурноты. Даже соли Прилаты не понадобились. И вообще все вели себя так, словно это привычное дело, не требующее душевного участия.

– А как ваше самочувствие? – решила проявить учтивость и тут же поплатилась за свою инициативу.

– Ишь какая? Погляди на нее, Малфус!

– Мама! – тут уже Мусса не выдержал и стукнул кулаком по столу. Следом последовал кулак главы семейства.

– Как ты с родителями разговариваешь?

И все, дальше атмосфера накалилась донельзя: все повскакивали со своих мест и стали активно кричать, перебивая друг друга, а я продолжала сидеть, наблюдая за этой картиной, как в замедленной съемке.

– Все! Стоп! – окрик Муссы оказался финальным аккордом, и буря притихла, однако окончательно не улеглась. – Катрина моя истинная! Услышьте меня! Истинная! – чуть ли не по буквам повторил он. – И с Верити мы расстались. Разве вы не рады? Столько лет меня то отговаривали от брака, то подталкивали к нему. Вот. Завтра свадьба. И точка!

Эта тирада как будто высосала из блондина все его силы и он, опустившись на скамью, приобнял меня за плечи.

– Это дело решенное.

– Но зачем так торопиться? – сейчас Жижи уже не выглядела агрессивно, скорее удивленно и взволнованно. Видимо, «истинность» в этом мире действительно имела огромную ценность.

– Вам бы пожить вместе, притереться, – как-то без особой уверенности в голосе предложил Малфус, но, получив красноречивый взгляд сына, и вовсе замолчал. Так-то, по рассказу мага, я представляла его отца куда более властным человеком, а тут… Или сейчас был другой случай.

– Мы через это, папа, уже проходили. И посмотри, к чему это привело… Больше я на подобные вилы не наступлю. Хватит.

Повисла неловкая пауза, и почему-то именно в этот момент взгляды всех собравшихся устремились на меня. А что я? Вымучила из себя улыбку и помахала рукой.

– Шуганая она у тебя.

– Мама!

– Я нормальная, – пора было начинать защищать свою честь.

– Ну хоть не немая, – облегчение в голосе Малфуса было столь явным, что я, переглянувшись с блондином, не сдержала хохота. Тот поддержал мое истеричное веселье и рассмеялся, заполняя своим смехом всю кухню.

– Не немая, – подтвердила, чуть ли не икая. Кажется, я запорола первое знакомство со своими свекрами, только переступив порог, поэтому сейчас уже не старалась изменить их первое впечатление. Это было бесполезной тратой времени. Что можно хотеть от иномирянки? Благо, об этом факте Мусса благоразумно промолчал. Кипиша хватало и без этого.

Малфус Прилан демонстративно потер свою переносицу, Живантель замахала рукой, словно вновь собиралась лишиться чувств, а мы, как нерадивые дети, предавались веселью и легкому безумству.

– Может, чаю? – подала голос Прилата, которая, как оказалось, все это время находилась вместе с нами, просто не подавая вида. – С травками?

– Не помешает.

Нянечка быстрее ветра расставила на столе приборы, водрузив посередине на подставку горячий чайничек. И прежде чем женщина успела покинуть кухню, Живантель не тихим шепотом спросила у нее:

– Мой сын сошел с ума из-за нее, При?

– На вашем месте я бы дала девочке шанс. Уверена, что она сможет вас удивить, – добродушно заявила Прилата и, подмигнув мне, вышла в коридор.

– Вот уж не сомневаюсь…

Сейчас, когда истерия поулеглась и мы все припали губами к своим чашкам, мне вдруг вновь стало неловко. Адреналин отпустил, и все события сегодняшнего дня тяжестью опустились мне на плечи. Я поглядела на ситуацию со стороны, ощущая теперь на себе флер стыда. Хотя, я точно ни в чем не была виновата.

– Наверное, – подала я голос, взращивая в себе семена уверенности. – Нам стоит начать с самого начала.

Не получив ярого сопротивления, продолжила:

– Меня зовут Катрина. И я – временная невеста вашего сына.

Глава 45

Катя

– Зачем?

Мы стояли у дверей в мою комнату, но Мусса загородил ее своим телом, не пропуская меня внутрь. Родители покинули дом не более десяти минут назад, с горем пополам приняв тот факт, что я задержусь в их семье ненадолго. Причин нашей сделки мы не обсуждали, сославшись на то, что я – девушка в беде, а Мусса – рыцарь на белом коне, который оказался в эпицентре всех событий. Их даже не смутил тот факт, что наша истинная связь реальна.

– Потому что это правда, – я горделиво вздернула подбородок. – Плохо обманывать родных.

– Мы и не обманывали.

– Тогда плохо недоговаривать!

– Это наши с тобой дела, Трина. Их они никак не касаются.

Мужчина прожигал меня взглядом, а я не сдавала своих позиций. Из орехового янтаря его глаза превратились в черную тучу, готовую разразиться грозой. Он действительно не понимал, почему я поступила таким образом. А я не находила подходящих слов, чтобы объяснить.

– Теперь-то они спокойны, что я на тебя не претендую.

– Тогда и ты их обманула!

– Мусса…

– Я претендую, – мир вокруг меня закружился, и я оказалась зажатая между деревянным полотном двери и крепким мужским телом.

– Мусса… – я положила ладони на его грудь, отмечая, как она быстро поднимается и опускается. Мне даже показалось, что он дрожит от клокочущих в нем эмоций. И надо отметить, что я и сама дрожала. От близости горячего тела, от его запаха, что кружил голову слаще любого вина, от чувств, что он вызывал в моем животе. Я словно ждала, что он переступит черту. Хотя сама и твердила всем, что не желаю этого, что все это меня не интересует.

Но противиться обаянию Муссы становилось сложнее. Мозг твердил одно, а тело, вопреки здравому смыслу, реагировало так остро, как никогда прежде.