Полли Нария – Попаданка и Бракованная связь (страница 14)

Спустившись на первый этаж, я остановился у входной двери. Звон раздался повторно. Глупо было думать, что в эту глушь мог забрести кто-то случайный. И я уже даже догадывался, кто стоит снаружи.

– Мусичка-а-а-а, – пропела Верити с широкой улыбкой на лице, стоя на крыльце моего дома и знакомым движением пальца накручивая на него пшеничный локон. – Чего так долго?

Я смотрел на свою бывшую широко открытыми глазами и не находил слов.

– Ты что здесь делаешь? – мой голос в ночной тишине прозвучал неожиданно громко.

– Как что? Пришла домой. К своему мужчине, – глазки Верити блеснули озорством, и она, протянув в мою сторону руку, ноготком пробежалась по скуле. Я извернулся и убрал лицо.

– Мусси…

– Перестань, – обхватив руками плечи блондинки, я отодвинул ее на пару шагов назад, почти к самому краю крыльца и развернул боком, чтобы луна осветила ее лицо. – Мы расстались, Верити.

– Не в первый раз, – сказала она беспечно и демонстративно надула губки. – Ну что ты как маленький. Я вернулась. Пусти меня…

Она попыталась пролезть под моей рукой, но я не собирался позволять попасть девушке внутрь. Все внутри меня похолодело от одной мысли, что Катрина может увидеть эту сцену и понять ее неправильно. Речь шла о моей истинной, и все остальное блекло на этом фоне. Даже Верити, которая была мне дорога. Но как будто не так сильно, как я думал об этом раньше.

– Верити, перестань, пожалуйста.

– Я поняла! – воскликнула бывшая. – Ты все еще злишься!

Ничего она не поняла.

– Я не злюсь.

– Злишься, злишься, – руки девушки легли мне на плечи, и она вся прильнула ко мне ближе. – Я погорячилась, признаю. Но и ты тоже должен понимать, что наша жизнь немного застоялась. Маленькие встряски даже полезны, понимаешь? – чувственно откинув голову в сторону, так, чтобы мой взгляд опустился в довольно внушительное декольте, она томно посмотрела на меня. – Мы ведь созданы друг для друга, Мусса. Ты ведь и сам так говорил.

– Говорил, – я не мог отрицать очевидного. Некогда я и правда любил эту женщину. Но только сейчас окончательно понял, что наши чувства в последние годы можно было описать совершенно другими словами. Привязанность. И, быть может, привычка. Привычка двух людей, которые попросту боятся остаться в одиночестве. – Но все изменилось.

– За три дня? – брови ее взметнулись вверх. – В тебе говорит обида и злость.

– Нет, Верити, во мне говорит здравый смысл. То, как мы жили… – слова подбирались с трудом. – Нельзя это продолжать.

– Но мы же любим друг друга. Разве еще что-то важно? Рано или поздно у нас появятся дети, мы переедем в город…

– Вот об этом я и говорю, – я чуть-чуть отодвинул от себя блондинку, чтобы она могла не тольк смотреть на меня и слышать, но и понимать, что именно я пытаюсь до нее донести. – У нас разные взгляды на жизнь. Ты хочешь большего, чем я могу тебе дать!

– Когда ты станешь ректором, то сможешь…

– Верф! Ты меня вообще слушаешь?

– Мусса? – из дома раздался взволнованный голос Катрины, которому вторили быстрые шаги.

Глаза Верити в этот момент сощурились, и до нее, наконец, дошло.

– Ах, вот значит как! Взгляды у нас с тобой разные, говоришь? Хорошо поешь, Мусса. Лучше любого соловья… – на пару мгновений она замолчала, а потом резко поднялась на носочки и прижалась губами к моим губам. Не нежно, а грубо и демонстративно. Только когда сбоку послышался удивленный, сдавленный вздох, она ухмыльнулась, прошептав: – И мы не расстались. А это я тебя бросила, Мусса. Настанет время и ты приползешь ко мне на коленях. Но будет поздно.

Развернувшись, девушка скрылась за углом, а я кинулся в дом, но громкий хлопок дверей комнаты Катрины был мне ответом.

Кажется, я только что все разрушил.

Глава 24

Катя

Спускаясь на шум, я никак не ожидала застать Муссу целующимся с незнакомой мне блондинкой. Картина настолько абсурдная, учитывая, что несколько часов назад мы обсуждали с ним наш брачный договор, и в то же время логичная. У здорового красивого мужчины должна обязательно быть пассия, с которой он…

Чувство жжения в груди и в желудке вывело меня из состояния ступора: сорвавшись с места, я кинулась вверх по лестнице к своей комнате, где, заперев дверь, я смогла, наконец, выдохнуть. Только спустя пару секунд я поняла, что челюсть мою свело от боли, потому что я неосознанно, со всей силы стиснула зубы.

И вообще, мне до одури хотелось вернуться обратно и вцепиться незнакомке в волосы. Стоило этой мысли мелькнуть в голове, как вспышка гнева сошла на нет, а я, обхватив лицо руками, застонала.

– Это что еще, черт меня побери, такое? – прошептала я в ладони, ощущая легкую дрожь во всем теле. Еще никогда в своей жизни я так ни на что не реагировала. И это приводило в замешательство.

А еще я чувствовала обиду. И дело было даже не в самом поцелуе, а в том, что Мусса меня не подготовил к такому развитию событий. Хотя, благодаря Андрею я знала мужчин достаточно, чтобы смириться. Во всяком случае, он подарит мне билет в этот мир, а все остальное…

С удивлением отметила, что щеки мои покрылись влагой. Я поторопилась утереть слезы подолом ночной майки, скрывая следы своей уязвимости. Я не могла отделаться от ощущения, что кто-то мог за мной подсмотреть, может увидеть, как сильно меня это задело. Нет!

– Не дождетесь! – буркнула себе под нос и направилась к кровати с неукротимой решимостью провалиться в сон, чего бы мне это ни стоило. Но не успела я дойти до манящего ложа, как в стекло моей комнаты резко что-то врезалось. Грохот заполнил комнату, и я поспешила к окну.

Шум прекратился, и я на свой страх и риск распахнула створку и вовремя заметила, что на подоконнике с другой стороны лежит нечто маленькое. Птенец.

– Боже! – оглядевшись по сторонам, я попыталась найти гнездо, из которого мог выпасть малыш, но нигде ничего похожего на птичий дом не обнаружилось. Единственное дерево в поле моего зрения находилось далековато, а птенец был столь мал и вряд ли умел летать. Да и кто учится делать это ночью? Складывалось впечатление, что малыш материализовался из воздуха, другого объяснения я найти не могла.

Мне не оставалось ничего, как аккуратно взять тельце птицы в свои руки, надеясь на то, что пернатый не разбился о стекло. Хвала всем богам этого мира, но малыш умирать не собирался, открыл свои глазки-бусинки и внимательно на меня посмотрел.

– Ну как тебя угораздило?

– Чирик, – было мне ответом. Птенец встрепенулся и попытался подняться на маленькие ножки, только вот левое крылышко лежало на моих руках под неестественным углом и не желало принимать первоначальную форму. Оно было сломано, к гадалке не ходи.

– Тише, тише! – пальцы мои прошлись по мягкому животику. – Тебе лучше не двигаться.

– Чирик, – пропищал птенец и затих.

– Вот так! Умница!

Глаза мои в темноте зашарили по комнате в надежде найти что-то подходящее, куда можно было бы поместить птенца без угрозы для его здоровья. Но ничего не было. Поэтому я взяла из ванны полотенце, с трудом сформировала одной рукой нечто похожее на кокон, и вложила в него птенца. Очень медленно подвернула раненое крыло и прижала к тельцу.

– Герой! – похвалила малыша, который не издал ни звука. – Скоро ты поправишься.

– Чирик, – тихонечко ответил мне ночной гость и закрыл глазки.

В груди защемило. А вдруг сердечко птички не выдержало, и он… Но грудка того равномерно вздымалась и опускалась, говоря мне, что пернатый просто устал и уснул.

– Да уж, волнений мне на сегодня предостаточно, – положив импровизированное гнездо на тумбочку возле кровати, утерла вспотевший от волнения лоб. – Хотела отвлечься – получай, как говорится.

Губ моих коснулась грустная улыбка. Зато ситуация с поцелуем теперь казалось какой-то далекой и несущественной. Подумаешь, чужой мужчина обжимается с совершенно незнакомой мне женщиной. Пф. Ерунда. То ли дело чья-то жизнь! У меня теперь есть о ком заботиться. С этими мыслями и уснула.

Глава 25

Мусса

Я не осмелился идти следом за Катриной. Хорошо помнил, что в прошлый раз она закрыла двери и не пожелала продолжать свой разговор. А здесь же ситуация складывалась предельно абсурдная. Но я сам виноват… Должен был сразу объясниться с Верити и дать понять, что у нас с ней больше нет будущего. А я же тянул время. И до чего дотянул?

Бывшая сыграла красиво. Театрально. Харви часто называл ее актрисой, а я его одергивал, потому что никогда не замечал за ней игры на публику. Был слеп, чего уж отрицать.

Я любил Верити той самой первой любовью юноши, чистой любовью, где нет места фальши. Видимо, только истинная пара могла открыть мне глаза на то, сколь глуп я был. И сейчас моя Катрина убежала к себе в комнату. Трудно представить, какие мысли кружатся в ее голове. Был лишь один плюс у этого всего – договор уже составлен, и иномирянке от него никуда не деться. А значит, рано или поздно нам придется поговорить открыто. Без дверей.

Только вот время поджимало. До встречи с патрульным в Департаменте у нас от силы пять дней. А до этого момента мы должны договориться с Голди о нарушении закона и, собственно, расписаться в Союзной конторе по ускоренной программе. Иначе… Вот об этом думать совершенно не хотелось.

Да и спать, в общем-то, тоже. Поэтому прошел в кухню и вышел на задний двор. Миновав беседку, направился к гаражу, в котором еще в юности организовал себе автомастерскую. Обычно я сбегал сюда от извечных споров с Верити. И, по всей видимости, сегодняшняя ночь исключением не стала.