Полли Нария – Мойра. Я найду твою судьбу (страница 49)
— Поздравляю, Калиста! — торжественно произнесла Лахесис. — Ты прошла Посвящение. Теперь ты достойна стать настоящей мойрой. Плести души наравне со своими сестрами. И создать свои собственные предметы.
Но Кали было не до смеха.
— Так это тоже было проверкой?
— Конечно! Правда удивительно? — женщина аж сияла от гениальности своей задумки. — Душа Николетты была создана для твоего Посвящения. Мало просто спасти душу демона. Однако идти до конца ради справедливости — куда сложнее, не правда ли?
— А не много ли душ вы создали ради меня? — голос Калисты стал тише, словно вот-вот должна была начаться буря.
— Это наша суть. Мы создаем души по своему усмотрению. Однако каждая мойра должна пройти тщательный отбор и доказать, что ее намерения благие.
— Благие? — воскликнула Кали. — А каких благих намерениях идет речь? Вы заставили Юстиса жить рядом с деспотом. Вы взрастили в нем ярость и гнев. Затем отправили в царство Гекаты, где она истязала его тело и душу. Вы подарили ему веру на спасение, а затем отняли. В чем благость ваших поступков? — голос девушки надломился. — И вы отказываетесь снимать проклятие.
— Такова его судьба. Расплата, за множество смертей.
— И вы бы забрали душу Коко, если бы я не прошла проверку?
— Ты прошла. В чем смысл это обсуждать, Последняя, — глаза Лахесис стали подобны льду. Строптивость младшей мойры начинала ее злить. — Нам пора, Калиста. Прощайся с друзьями.
— Я никуда не пойду.
— Кали!
— Не перечь! — заверещали сестрицы хором. — Не глупи!
Однако Калиста, махнув головой, стала отступать. Несколько шагов и она встала возле меня. Демонстративно она нашла мою ладонь и переплела наши пальцы.
— Это мое решение.
— Ты правда готова отказаться от дома ради смертного, которому осталось жить от силы пару дней? — белые волосы Лахесис взметнулись вверх, и сейчас она почти ничем не отличалась от Гекаты.
— Мой дом рядом с ним. И жить он будет долго!
Девушка поднесла свободную руку к груди и извлекла из нее голубую нить.
— Не смей! Если ты сделаешь это, то потеряешь свою суть. Ты перестанешь быть мойрой! — воскликнула Первейшая.
— Именно этого я и хочу.
Я почувствовал шевеление в районе солнечного сплетения, и оттуда показалось нечто длинное и черное. Моя собственная нить. И я не успел ничего сказать, как Кали соединила наши души воедино.
И тотчас я почувствовал изменения в собственном теле. Оно наполнилось новой энергией и силой. Кожа стала гладкой и упругой. Глаза — ясными. Я ощутил упругость в мышцах, а кости вновь стали прочными и здоровыми. Сердце забилось быстро, ровно и в унисон с той, кто даровала мне новую жизнь.
— Я не желаю вершить судьбы. Я не желаю играть с душами в игры. Теперь мое место здесь.
Три мойры, стоявшие перед нами, замерли, словно не веря своим глазам. Я и сам не верил в то, что произошло.
— Теперь ты не сможешь вернуться… — в голосе Первейшей слышалась боль и непонимание. — Твоя сила распылилась на его молодость. И теперь ты стала человеком. Стала смертной…
— Знаю… И это мой выбор. Если хотите все еще наказать меня, то вам придется меня убить.
Лахесис увела взгляд в сторону и, закрыв глаза, в которых я успел заметить слезы, произнесла:
— Я не стану этого делать. Прощай, Последняя.
Яркая белая вспышка озарила площадку у храма, и главная мойра исчезла.
— Мы больше никогда не увидимся, — с болью в голосе произнесла Ильдиверга.
— Но знай, каждый день мы будем оплакивать смерть сестры.
Еще один всполох и мир на секунду затих в скорбящей тишине. И так же резко вернулся к жизни. Люди у ворот удивленно озирались по сторонам, а из храма выбежал взволнованный Гай.
— Николетта, иди к мужу, — попросил я Коко. И она, кивнув, безропотно меня послушала. Все-таки свадьба должна была завершиться. А мне нужно было поговорить с Калистой.
— Только не смей ругать… — не успела договорить девушка, как я прижал ее к своей груди.
— Спасибо, Кали, — прошептал я ей на ухо. — Ты никогда не пожалеешь о своем выборе. Я тебе это обещаю!
Эпилог
Я нежно расчесывала волосы своей дочери, приглаживая каждую прядь гребнем из слоновой кости, словно пытаясь унять ее волнение и придать уверенности перед завтрашним днем. Каждое мое движение было наполнено лаской, нежной заботой и любовью.
— А если я опозорюсь?
— Теа, все пройдет наилучшим образом, — наклонившись вперед, поцеловала дочку в макушку.
Не верилось, что моей малышке уже исполнилось девятнадцать лет. Время пробежало так быстро. Казалось, только-только король Халдриса даровал нам графство близ столицы, чтобы мы могли как можно чаще видеться с Коко. А потом рождение чудесного сына Флавия, наша свадьба и первая беременность…
Теадора родилась сильной, здоровой девочкой. Любознательной и активной. Я больше не обладала силой мойр, но была уверена, что сестрицы создали для нее самую крепкую нить.
А затем на свет появился Клеон. И спустя пару лет — Иоанн.
Мы с Юстисом стали самыми счастливыми родителями. Муж быстро влился в жизнь. Стал вести дела графства, которое с каждым годом процветало. И он был прекрасным отцом, растившим детей в любви и заботе. Мы много ночей обсуждали его страхи вновь стать Бездушным. Однако с годами эти мысли улетучились. А я была уверенна в том, что лучше мужчины и выбрать не могла.
Первое время я, конечно, грустила, тоскуя по сестрам. Но я никогда не сомневалась в своем решении. Да, я стала смертной, и век мой недолог. Но я стала самой счастливой смертной, которой предстояло выдать замуж за принца собственную дочь.
Да, да, судьба — удивительная штука.
Флавий с Теадорой были знакомы с самого детства. Их теплая дружба со временем переросла в нежную, а затем трепетную любовь. И мы не могли противиться их воле. Тем более внегласно каждый знал, что в венах наших детей течет сильная королевская кровь. Юстис, услышав о помолвке, очень сильно смеялся, что, несмотря на все, род Таурис все-таки встанет во главе престола. Но уже куда более гуманным и правильным путем.
Прошлое осталось далеко позади для мужа. Он стал тем, кем должен был стать. Какую бы судьбу для него не создала Лахесис, он смог найти в себе силы измениться.
— Отдыхай, дорогая. Я люблю тебя, моя ниточка.
— И я тебя, мам.
Выйдя из спальни дочери, которую нам услужливо предоставили во дворце перед свадьбой, я прошла по коридору и вошла в другие покои. В гостиной было тихо и темно, а в спальне маняще горели свечи. Я улыбнулась.
Юстис лежал в постели с книжкой в руках. Но стоило мне пересечь порог, как он снял очки в тонкой золотой оправе и убрал лишние вещи на прикроватную тумбу.
— Я думала, ты уже спишь, — обогнув кровать и сняв платье, я залезла под одеяло, услужливо приподнятое для меня мужем. Крепкие руки тотчас притянули меня к горячему телу, и я удобно устроила голову на груди любимого мужчины.
— Без тебя мне не спится, Кали. Ты же знаешь.
И он не врал. Уже больше двадцати лет мы засыпали и просыпались вместе. Каждый день был дорог, потому что мы знали ценность жизни. Наши нити тускнели, и все, что мы могли — наслаждаться друг другом.
— Знаю, — прошептала и, приподняв голову, поцеловала Юстиса в подбородок. А затем стала прокладывать игривые поцелуи все выше и выше, пока не добралась до губ.
— У кого-то сегодня игривое настроение? — довольно спросил муж, скользя руками вдоль моего позвоночника и скатывая ночнушку вверх.
— Я слишком взволнована завтрашним днем, и мне нужно отвлечься, — смеясь, призналась я. — Поможешь?
— Что же, вы обратились к нужному человеку, — хохотнул в ответ Юстис. — Но не жалуйтесь, если завтра вам будет все болеть.
— Никогда, — произнесла с придыханием, позволяя самому прекрасно мужчине в мире вновь меня поцеловать.