Полли Нария – Любовь по магической переписке (страница 5)

Мотнув головой и скидывая непонятное наваждение, покинул сад. Дела на первом месте, а цветочницу я смогу навестить позже.  Даже думать про нее не буду. Наверное. Ладно, одно сообщение от лица Тумана не повредит.

Глава 8

Айкини

Сад был великолепен и совершенно запущен: ни тебе связей между растениями, ни подпитки, ни контроля. Некоторые кустарники полностью поглотили более мелких собратьев. Это означало, что теперь придется договариваться с ними об отторжении. Другого способа спасти невинную зелень не было. И тут я упиралась в характер отдельных индивидов: не каждый куст желал общаться с людьми. А этот сад был очень обижен на хозяев.

Веточки деревьев кренились к земле, стволы ворчливо поскрипывали, а цветы и вовсе прятались от глаз.

— Чувствую я горечь, — произнесла тихо. — И пришла на помощь.

Безмолвие было мне ответом. Сад не спешил мне верить. Оно-то и верно, здесь были отпечатки аур десятка разных людей, и все они только и делали, что брали, ничего не даруя взамен.

Но я здесь была с другими целями. Возможно, у меня действительно было мало опыта, но в душе моей жил океан готовности делиться. Делиться магией и частью себя. Только так я могла показать кустарникам и цветам, что намерения мои чисты. Я покажу им, что рядом со мной безопасно, и что я не претендую на новые порядки в их спокойной жизни. Они вольны делать, что хотят, а уж я подстроюсь.

И для начала следовало хорошенько поработать с землей. Так я смогу обменяться энергией и узнать все тайны сада: где что болит; где, к сожалению, погибло; а где собирает прорасти новая жизнь.

Но прежде мне нужно было определить, где находится сердцевина сада, место сосредоточения сил. Закрыв глаза, прислушалась. Полная тишина, даже деревья перестали скрипеть. Вот же вредины! Совершенно не хотят идти на контакт.

— Ладушки, — губы мои растянулись в лукавой улыбке. — Раз не хотите легко сдаваться, то будем с небольшой хитринкой. Я люблю непростые задачки.

Так как резерв мой сегодня был переполнен магией Патрикийской долины, то я могла немного смухлевать: растения всегда потянуться к более сильному источнику. А уже по подключенному каналу я легко найду ядро.

Расставив руки в стороны, стала потихоньку отпускать силу. Капля за каплей, чтобы не переборщить. И, удача — отклик получила почти моментально. Мне даже плакать захотелось. Каналы были почти пусты, истощение было на верхней планке... Сад потихоньку умирал.

— Да что же это они с тобой сделали, мой хороший? Плохие, плохие тети и дяди. Ну ничего, я тебя подлатаю, — бурчала себе под нос, медленно следую с закрытыми глазами по тонкой вязи энергии. — Будешь цвести пуще прежнего. Да так, что придется поднимать стеклянный потолок еще метров на пять. Это я тебе обещаю!

Наконец я остановилась. Распахнув веки, уставилась на пожухлый орешник. Я грустно хмыкнула. Очень символичный выбор сосредоточения сил. Орешник издревле считался оплотом мудрости и защиты. И сейчас этот кустарник из последних сил сохранял жизнь саду и его обитателям.

— Герой! — опустившись перед растением на колени, поклонилась и уперлась головой в землю. Один раз. Второй. А на третий дерн подо мной нагрелся. Меня официально допустили в святая святых, к ядру. Можно было возводить алтарник.

Достав из натального мешочка четыре камушка, разложила их ромбом у основания куста. И снова в основе четыре стихии. Посередине разместила маленький огарок зеленой свечи, который тотчас загорелся. Я даже взвизгнула от радости — не думала, что сад так быстро решит мне довериться.

— Бедный мой, истерзанный засухой друг. Нужно срочно это исправить!

Целый день я провела, копаясь в земле, закапывая заговоренные камушки и свечу, утаптывая землю и шепча ей самые лестные слова. И только когда солнце перестало отражаться в прозрачных витражах, я поняла, что время последнего аккорда настало: нарисовав пальцем руну Иса, призвала силу льда.

— Лед — кора рек и кровля волны и беда обреченных, — а следом сразу же руну Соуло. — Солнце — щит туч и сияющий круг, и плач льда вековечный.

Над садом вдоль всей стеклянной крыши образовался пар, и из него вниз полетели мелкие, но такие живительные капли.

Окружив себя воздушной сферой, с довольством смотрела, как сад безудержно пьет воду, как вверх поднимаются иссохшие листья и ветки, ощущала тихую радость.

— Кхм-кхм..., — рядом раздалось совсем горестное покашливание, и я, повернув голову, увидела сбоку лирра Кормака. Мужчина был укрыт такой же сферой, как и я, но, видимо, сделал это несвоевременно, потому что его деловой костюм слегла потемнел от мокрых пятен. — Дорин, дворецкий, сообщил мне, что вы целый день провели в саду, и я пришел позвать вас на ужин в малую столовую. Вы же не против? Уверен, что за целый день вы так и не нашли время перекусить.

Я еле удержалась, чтобы не рассмеяться с потерянного вида своего начальника, но смогла сдержать непристойный порыв. И даже собиралась отказаться, но живот предательски заурчал, и мне пришлось принять заманчивое предложение. Все-таки кушала я действительно только с утра.

Глава 9

Симеон

Маленькая, хрупкая, с перемазанными землей щеками, Айкини не решалась переступить порог гостиной.

— Я ведь все запачкаю вам…

— Ох, простите! Я должен был сам догадаться. Уборная там. Я обожду.

— А может все-таки я домой?

— Об этом даже речи быть не может. Сначала мы поужинаем, а потом я закажу для вас кэб. На улице темно, и не пристало лирре одной бродить в такой поздний час.

Было видно по языку тела девушки, что ей вся эта ситуация не очень нравится, и она бы с удовольствием сбежала, но дав свое согласие, уже не могла уйти.

— Я быстро, — обхватив свои локти руками Айкини направилась в указанном направлении.

У меня же было время на раздумья. То, что это была моя Ромашка, не осталось никаких сомнений. То, что она оказалась невероятной — даже не удивило. Мне хотелось смотреть на нее, слушать, как она причитает, возможно даже… Мотнул головой, сбрасывая наваждение. Бред! Я совершенно не знал этой девушки и не мог ее желать. Не мог же? Тогда отчего…

— Можем идти.

Голос лирры выдернул меня из туманных мыслей.

— Да-да, конечно. Сюда.

Слава богу, она успела отвлечь меня раньше, чем мои бесстыжие мысли стали бы очевидны всем домочадцам. И самой Айкини. Срам. Как мальчишка, ей-Богу.

Но в столовую я шел с легкой улыбкой на губах, представляя, как мы за вкусной едой и бокалом выдержанного игристого мило проведем время. Пообщаемся. И я смогу увидеть, как ведет себя Ромашка за пределами магпотока. Но моим мечтам не суждено было сбыться. Точнее, они воплощались не в той мере, в которой мне бы хотелось. А все потому, что в малой столовой помимо нас оказался и Остин.

— Заходите, — приветливо махнул он нам рукой. — Еду только подали.

Я был готов рычать, а Айкини заметно расцвела, что заставило меня еще больше разозлиться. Да что же это такое! Тихо выдохнув через нос, взял себя в руки. Учтиво провел лирру к ее стулу, а потом сам сел по левую сторону от нее. Остин разместился прямо напротив девушки, ненароком мне подмигнув. Кажется, у меня заскрипели зубы.

— Я думал, тебя нет дома, — раскладывая салфетку, поинтересовался у брата ровным тоном. Дыши, Семион. Просто дыши.

— Планы отменились, — Остин беззаботно пожал плечами. — Хотел отужинать в своей комнате, но Дорин сообщил, что ты решил провести полноценный ужин. Не мог же я это пропустить. Мы ведь так редко проводим время вместе, — брат задорно улыбнулся Айкини, и она ответила ему тем же, правда, немного сдержаннее. — Тем более, что Симеон ужасный зануда. Я хотел вас спасти.

— Уверяю вас, я не нуждаюсь в спасении, — девушка звонко рассмеялась.

— Это пока лирр Кормак не решил завести разговор о делах…

— Остин!

— Что? — брат искренне удивился.

— Значит, мы в этом с лирром очень схожи. Я готова часами говорить про растения. Про то, как они похожи на нас, — Айкини даже прищурилась и глаза ее наполнились внутренним светом. — Ну вот, что я говорила. Вы меня останавливайте…

— Что вы, это очень интересно.

— Правда?

— Впервые готов согласиться с братом, — хмыкнул я и, наконец, расслабился.

Удивительно, но Остин перестал ерничать и начал вести себя вполне сносно. И все благодаря Ромашке. Мы с братом глаз не могли оторвать от нашей цветочницы. Каждый взмах ее рук, живая жестикуляция, в которой не было ни капли притворства, не прошла мимо нас.

— Боже, уже десять, — разговор резко прервался, когда пространство наполнилось боем настенных часов. — Мне пора!

Лирра Иктир быстро выпорхнула из-за стола и кинулась к дверям. Кинув на Остина предостерегающий взгляд, чтобы он даже не думал вставать, я поспешил следом, параллельно рисуя в воздухе руны вызова.

— Айкини, подождите. Кэб прибудет через пару минут.

— Но я… Маменька будет волноваться. А ей… — девушка замерла на ступенях крыльца, готовая в любой момент броситься в ночь.

— Пару минут погоды не сыграют. Выдыхайте.

Девушка прижала ладони к горящим щекам.

— Вы правы. Просто я никогда не опаздывала раньше… Но видите, я и правда помешана на цветах и деревьях. Настолько, что даже времени не замечаю. А вам, наверное, было стыдно указать мне на дверь...

Она щебетала напуганной птичкой, а я, словно заторможенный магпотоком, спустился на пару ступеней ниже, обернулся, мягко оторвал тонкие пальчики от девичьего лица и вполголоса проговорил: