Полли Нария – Любовь по магической переписке (страница 2)

Выдохнул. Такие вот разбирательства случались со мной не впервые, а надо сказать, с незавидной регулярностью. И кто же знал, что найти добросовестного садовника будет таким непосильным трудом. Хотя с лиррой Литвор все было понятно почти с самого начала. Но уволить работника без доказательной базы не мог, потому и отправил запрос в академию. И, как оказалось, догадки мои подтвердились.

Устало окинув комнату взглядом, заметил ту самую бумажную птичку, появившуюся так вовремя.

— Спасительница моя, — хмыкнул я, поднимая слегка помятое послание с пола. Лирра Литвор сегодня прошлась практически по всем бумажным вещам в моем кабинете, вот и птичку не обошла стороной.

С легким любопытством стал разворачивать листок. К своим двадцати восьми годам уже успел позабыть о таких шалостях: сейчас все перешли на магпоточные руны. Там сообщения приходили ежесекундно. А тут... Ностальгия.

Интерес мой возрос, когда я увидел на клочке бумаги всего одно слово. А точнее вопрос. «Познакомимся?»

С громким стоном закрыл глаза. Жизнь надо мной явно потешалась.

— Остин, зайди ко мне, — нарисовал в воздухе руну передачи и отправил весточку. Она моментально слилась с магическим потоком, и буквально через пару минут в кабинет вошел мой младший брат.

— Что уже случилось? — небрежно спросил он, развалившись в кресле, где еще недавно сидела моя подопечная. — Такой шум с утра стоял…

— И не спрашивай, — отмахнулся я. — Это твое? — протянул брату листок. — Прилетел не по адресу.

Остин заинтересованно перекинулся через стол и выхватил птичку из рук.

— Хм… Инициалы-то твои стоят.

— Ошиблись?

Брат скептически изогнул бровь:

— Нужно очень постараться, чтобы нас перепутать, не находишь?

Спорить не было смысла. Остин был пепельным блондином с яркими зелеными глазами, а я же его полная противоположность. Темной шевелюрой и серыми глазами пошел в мать.

— Кстати, — словно подслушав мои мысли, сообщил мне брат. — Маменька хотела, чтобы ты завтра разделил с ней завтрак.

Вот так, помяни родную кровь, и она о себе напомнит.

— Зачем? — вкрадчиво спросил я, заметив раздражающе веселую улыбку на лице Остина. Младший точно что-то знал.

— О-о-о, тебе понравится!

Не понравится. Вот уж точно. С тоской посмотрел на окно.

Глава 3

Симеон

Маменька встретила меня у входа в ресторан.

— Ты опоздал!

— Мама...

— На пять минут!

Завтрак начался именно так, как я себе его и представлял. О пунктуальности матери слагали легенды в нашем городе: она всегда и везде появлялась вовремя. Ни минутой раньше, ни минутой позже. Необъяснимый дар и идеальное чувство времени.  Лирра Кормак гордилась своим умением. Я же не мог похвастаться схожими талантами. С детства имел предрасположенность к другим сферам жизни.

— Полно тебе, никто и не заметил.

— Я заметила, Симеон. Этого вполне достаточно!

Стоически выдержав сверлящий взгляд матери, я, наконец, был допущен в святая святых — в «Иксору». Да, да, моя мать была без ума от этих цветов, и именно этот кустарник чуть не уничтожила лирра Литвор.

Но мать сегодня явно была не настроена говорить о доме. Усадив меня на диванчик за ширмой, подозвала официанта.

— Вишисуаз. Две тарелки. И…, — она на секунду призадумалась. — Думаю, канапе из грибной икры будут в самый раз. Ах, да, два бокала каберне совиньон, пожалуйста.

— Сию минуту.

Я удивленно посмотрел на маменьку, которая была ярой противницей алкоголя в любом его проявлении. Именно потому, что папенька имел к нему большее расположение, чем к своей жене.

— Еще же завтрак.

— Один бокал не опьянит, но немного расслабит, — отмахнулась она, избегая прямого зрительного контакта. Она всегда делала так, если что-то скрывала.

— Ма, ты что удумала?

— Я? — почти искренне воскликнула она. Почти, потому что глазки вдруг подозрительно забегали.

Что-то происходило прямо сейчас, и я даже начинал догадываться, что именно.

— Только не говори, что это свидание!

— Не буду.

— Мы через это уже проходили.

— И не прошли до конца, — тут родительница откинула напускную застенчивость. — Я имею право хотеть внуков!

— Я тебе и не запрещаю. Хотеть, — сказал с нажимом. — Но устраивать мою личную жизнь… Это перебор.

Маменька насупилась, я сложил руки на груди. Никто из нас не желал уступать.

— Остин такими темпами скорее станет отцом, чем ты.

— И я буду очень за него рад. Рановато, конечно, но мы вполне обеспеченная семья. Поддержим, чем сможем.

— Ты вообще себя слышишь?

— А ты себя?

Наверное, прямо сейчас мы достигли апогея нашего спора. Я был готов уйти, но чертовы приличия…

— Я ничего не хочу слышать, Симеон. Встреча назначена, и ты высидишь ее от начала до конца, как настоящий джентльмен. Будешь улыбаться и ухаживать за Тайрой по всем правилам. А после проводишь ее до дома. Возможно, поцелуешь в щеку. Тут уж решай сам. Но и речи о скандале быть не может. Нам слухи ни к чему.

Я заскрежетал зубами, но промолчал. Перечить маменьке в ее же ресторане при всех посетителях было верхом бесстыдства и неуважения, поэтому я лишь коротко кивнул.

— Вот и прекрасно.

Спустя пару минут лирра Кормак расплывшись в лучезарной улыбке, вышла из-за стола, чтобы поприветствовать ту самую гостью, что была предметом нашей ожесточенной дискуссии.

— Присаживайся, дорогая. Суп только принесли.

— Спасибо, милая лирра, — елейно пропела обладательница тоненькой фигурки и пустого, совершенно незапоминающегося лица. А все потому, что лирра явно пользовалась услугами магических косметологов: пухлые губки, длинные, почти до бровей ресницы, вздернутый по моде носик. И таких в магсалонах штамповали десятками. — Лирр Комак. Рада нашему знакомству.

— Взаимно, Тина…

— Тайра, — робко поправила меня девушка, но глаз ее все же едва заметно дернулся. Ну что же. Думаю, обед выйдет не таким уж скучным.

— Маменька, можете идти по своим делам. Мы с лиррой прекрасно проведем время.

И лирра Кормак, кинув на меня проницательный взгляд, чуть замешкавшись, все же решилась нас покинуть. Была бы ее воля, сидела бы рядом и контролировала каждое слово, что вылетало из моего рта. Но благо, я был уже достаточно взрослым и самостоятельным человеком, чтобы вести беседы без ее присутствия. Дожились, глава Имперского банка, а не могу договориться с собственной матерью. Полная несуразица.

— Что ж, Тереза…

— Тайра.

— Тайра… Расскажи о себе в трех словах.

— О, конечно. Люблю цветы, гулять под звездами, сидеть на подоконнике во время дождя…

Да уж, со счетом у этой дамы точно были проблемы. Но чего я хотел? Маменька, скорее всего, выбирала по родословной. И желала выбрать для меня самую породистую… Тьфу ты! Как будто речь о собаках идет.