Полли Нария – Леди Вьюга и Дракон, потерявший ветер (страница 25)
– Поверь, скажи я тебе прямо, то только все испорчу.
Я бы еще о многом могла расспросить красавицу с невероятно длинными волосами, но за спиной послышались громкие приближающиеся шаги.
– Кессейран! – грозный окрик Алистера разнесся по гроту.
– Упс, – Кесси сощурилась, словно нашкодивший ребенок, и попыталась спрятаться за меня.
А мне вот прикрыться было нечем. Поэтому я просто стояла, широко распахнув глаза и хлопая ресницами. Первым к источнику выбежал кани. Он по-видимому и заподозрил неладное. Глаза его блестели каким-то особенным огнем, как бывает при лихорадке.
– Ты тут! – мужчина смотрел в мою сторону, но уверенности, что он говорит про драконницу, у меня не было. Возникало ощущение, что бежал он сюда только в поисках меня. И это бы совсем меня не удивило – кани скорее всего до сих пор думал, что я целенаправленно украла ветер и пытаюсь сбежать.
Но его взгляд меня не пугал, а вот голос кана, спокойный и ровный, проник мне под кожу и дотронулся до каждого нервного окончания, отчего я почувствовала озноб, хотя от источника исходил горячий пар.
– Роман, проводи кана Корина и его дочь в их покои. Мне нужно переговорить с ави.
Алистер бесцеремонно схватил драконницу за руку и потащил к выходу из пещеры, где уже скрылся кани. Девушка сопротивлялась, но под грозным взглядом отца притихла и одними губами прошептала:
– Прости…
– Я не..., – прервала неловкое молчание, но меня оборвали.
– Ты ни в чем не виновата, ави Стася. Не извиняйся.
Кан подошел вплотную и встал, возвышаясь надо мной. Высокий. Широкоплечий. Мужественный. Совершенно нереальный. Я никогда раньше не встречала таких мужчин. Его бешеная энергетика действовала непредсказуемо, особенно когда мы находились наедине.
– Но и Кесси...
– Это уже на совести Алистера. Я драконницу ругать не стану. Но стоит заметить, что такое беспечное поведение могло очень печально кончиться. Эти пещеры опасный в своей бесконечности!
Мужчина пронзительно смотрел на меня глазами, полными беспокойства. Хмурая морщинка залегла между его бровей, и у меня зазудели пальцы в желании ее разгладить.
– Это и правда был бездумный поступок. Но... Ваш мир так прекрасен, так необычен, что я просто не совладала с самой собой. Это меня, конечно, не оправдывает, и я могла подвести тебя... Все-таки ветер до сих пор во мне, – тараторила я. – Опрометчивое решение...
Теплый мужской палец коснулся моих губ, заставляя прервать поток слов.
– Стася, все нормально. Тебе не нужно оправдываться. Я не злюсь.
– Правда?
– Правда.
Палец тем временем переместился на щеку. Трайвин рисовал на моей коже узоры, а я же чувствовала, как каждый из них вспыхивает огнем. Настолько это было чувственно и сладострастно. Внутри меня стал расти ком. Сначала я не предала этому никакого значения, потому что полностью была поглощена ощущением трепета и смятения. Кан сбивал своим поведение с толка, путал мои мысли, и я уже не помнила, по какой причине мы вообще находимся в гроте одни.
– Зачем ты это делаешь? – спросила дрожащим голосом.
Трайвин замер на секунду, но все же ответил, хоть и с небольшой заминкой:
– Потому что нет сил сопротивляться.
Сердце пропустило следующий такт. Миг жизни длинной в бесконечность, после которого губы кана накрыли мои. Мы снова делали это – целовались. Трайвин тяжело дышал, горячо и безмерно сладко, губы его были жадными и требовательными. Но именно эта требовательность, эта необузданность мне и нравилась. От властной настойчивости и кардинально противоположной нежности подкашивались ноги. А потом настал момент, когда кан прикусил мою нижнюю губу, вызывая невнятный рваный стон. И так это было остро и чутко, что ком в груди зашевелился, затрепетал и лопнул, высвобождая скопившуюся во мне ледяную энергию.
Трайвина с силой отбросило от меня прямо в воду источника.
– Божечки!
Кажется, я убила Повелителя белых драконов. С ужасом подбежала к воде и стала вглядываться в нее, пытаясь найти тело мужчины. Я даже была готова поддаться панике и заплакать, но попросту не успела – прямо перед моим лицом из недр источника всплыл Трайвин.
Отвернувшись от меня, он выплюнул воду, обтер рукой лицо и… Рассмеялся.
– Очень наглядная демонстрация. Сам виноват, – хохотал кан, и смех резонировал от кристалла тонким звоном.
– Прости! – сидя на коленях у самой кромки воды, я спрятала лицо в ладонях, не зная, куда себя деть. Потом вспомнила, что сила выброса энергии была достаточно сильной, поэтому, откинув всякую робость, потянулась к дракону, желая осмотреть его на наличие ран и ушибов.
Однако этот плут решил мне отомстить своим своеобразным образом. Он сделал шаг назад, и я, не найдя под собой никакой опоры, кубарем полетела в воду. Где меня быстро выловили и прижали к каменной стенке. Воды здесь было мне по грудь.
– Скажи, Стася, почему каждый раз, когда мы остаемся наедине, я оказываюсь мокрый?
– Воля случая?
– Или, быть может, одной маленькой ави? – бровь Трайвина изогнулась, и я заметила алую струйку, потекшую вниз.
Дрожащей рукой стерла капли.
– Ты ранен.
– Ерунда.
– Но у тебя идет кровь…
– Пустяк, Стася. Я же могучий дракон. Завтра и следа не останется.
– Точно?
– Точно, – усмехнувшись, ответил мужчина.
Между нами повисла тонкая ткань молчания. И никто не находил в себе сил вновь начать разговор. Мы вплотную стояли друг к другу. Грудь Трайвина прижималась ко мне и я ощущала, как тяжело он дышит. Чувствовала теплое дыхание на своем лице. Мы были мокрые, одежда прилипла к телу, а платье мое всплыло. Позволь себе кан еще одну вольность, легко смог бы дотронуться до моих голых ног.
Но он не стал. Я видела в его глазах желание. И была уверена, что и сама смотрю на мужчину с тем же чувством. Но между нами все еще была стена. Стена по имени Аморанта.
С неимоверным усилием я заставила поднять руку и упереть ее в грудь Трайвина. Легко. Без нажима. Но он все понял и без слов.
– Ты права. Ты абсолютно и полностью права. Не так должно быть. Не так.
Он мотнул головой, и брызги полетели во все стороны.
– Но я обещаю, – голос Трайвина стал тверже. – В следующий раз все будет иначе. Все будет по-другому.
Я понятия не имела, что он имеет в виду, но в душе все равно загорелась искра надежды. Только вот бы понять, надежды на что?
Глава 19
Высушив одежду себе и Стасе, проводил ави до ее покоев. И сразу же направился к себе. Точнее заставил себя сделать именно это, потому что тянуло меня в совершенно другом направлении. И я понимал, что если плюну на все и поддамся эмоциям, то рискую наломать немало дров.
В покои влетел подобно штормовому ветру. Дверь с грохотом захлопнулась, жалобно скрипнув петлями. Не удивлюсь, если весь замок слышал их треск. По-хорошему стоило пойти спать, а завтра уже на свежую голову что-то думать. Но сна, как назло, ни в одном глазу, голова гудит, а сердце болит.
У меня, у кана белых драконов, ноет сердце, как у непутевого мальчишки.
Но пришло время сознаться самому себе и смириться с тем, что Стася поселилась в моей голове. Она заняла в нем все пространство, и это говорило о многом. Раньше, до появления ави, я всегда все держал под контролем: семью, свой народ и главное – чувства. Меня полностью устраивала Аморанта в качестве невесты, потому что с ней мне было спокойно. Я знал, что не буду отвлекаться по пустякам, что драконница и сама не станет лезть в мои дела без лишней нужды, получив возможность летать. Идеальное сочетание.
Так я думал раньше.
Но теперь, когда меня обуревали чувства, когда сердце билось быстрее при виде предмета вожделения и болело при его отсутствии, все обрело четкую определенность.
Мне не нужна была пустая голова, мне нравилось чувствовать себя живым. Аморанта этого даровать мне, увы, не могла. И мне следовало принять непростое решение: жить без чувств и полностью управлять своей жизнью или же стать самым счастливым драконом на свете, которому не чужды слабости. Все было очевидно для меня, но уверен, что другие драконы могли счесть это за помешательство и безумство. И именно поэтому я кружил по комнате, ходил из угла в угол, цеплялся за предметы на пути, ронял их, но даже не обращал внимание.
Прорычав в итоге что-то нечленораздельное, скинул с себя одежду и лег в большую холодную кровать. Раньше никогда не замечал, что в ней так пусто.
И, видимо, судьба, хотя я больше склонялся к Пустоте, решила исказить мои мысли своеобразным образом: дверь в мои покои скрипнула. И я чуть ли не застонал в голос от огорчения. Охрана могла пропустить в такое время сюда только Амору.
Я даже не стал приподниматься ей навстречу, когда носа коснулся знакомый запах крема.
– Трай, – тихий гортанный шепот коснулся моих ушей, а под одеяло проскользнуло женское тело. Некогда желанное, но сейчас совершенно чуждое.
– Что ты делаешь? – устало спросил Амору, когда ее пальцы коснулись моей груди.
– Шалю, – беззаботно ответила девушка, и запах крема стал ощущаться отчетливее. – Гарвис сказал, что твое тело после потери энергии может быстрее уставать, и я хочу помочь тебе расслабиться. Моя мазь снимет любое напряжение в мышцах…