Полина Змееяд – Трижды невеста - единожды жена (страница 4)

– Я ее нашла, – прохрипела, наконец обретя власть над собственной речью. – В доме Снежина.

– Прости, – Влад прижал меня к себе, пачкая кровью и свою одежду. – Я должен был догадаться, но это так рискованно с его стороны, что я решил…

– Неважно. Надо забрать Марину.

Но вопреки собственным словам продолжала прижиматься к князю, чувствуя, насколько горячим от переутомления стало его тело. Видела капли пота на висках, слышала тяжелое дыхание.

– Да, надо забрать.

Влад поднялся, и хотя держался он на первый взгляд спокойно, но от меня не укрылось, с каким трудом ему это дается. И не позволила ему пытаться поднять меня на руки: встала с помощью Марты, которая, убедившись, что опасность миновала, выскочила из машины.

Садиться за руль в состоянии сильной слабости Влад не решился. Вместо этого кому-то позвонил. Еще минут двадцать мы сидели, чего-то дожидаясь. Хотелось бы сказать, что это время длилось томительно-долго и потрачено впустую, но на самом деле я постыдно радовалась маленькой передышке.

Когда на поляну выехала машина такси, и из нее выскочил обеспокоенный Павел, я уже оправилась настолько, что смогла размять ноги, прохаживаясь вдоль обрыва. Влад остался возле машины, и судя по тому, насколько сильно побледнел, ему мое спасение дорого стоило.

– Раз уж я вынужден впутываться в очередную вашу интригу, князь, будьте добры хотя бы объяснить, какого… – начал молодой Ртищев, не удосужившись даже поздороваться, но осекся, заметив меня и Марту. – … что происходит?

Атмосфера на пустыре сразу накалилась: создавалось впечатление будто между юношей, едва достигшим второго десятка лет, и князем Тарковским есть какая-то давняя вражда.

Глава 4

Впрочем, напряженным и разозленным выглядел Павел, в то время как Влад оставался спокойным и смотрел на юношу как слон на не в меру шумную собачонку.

– Уже передумал на счет Марины Алексеевны? – невозмутимо уточнил князь.

Ртищев на миг смутился, но почти сразу подался вперед, растеряв всю злобу.

– Разумеется нет! Где она?! Вы ее нашли? – в его взгляде надежда перемежалась с отчаянием.

– Вот и отлично, тогда будешь ее рыцарем-спасителем. Поведешь машину, – князь бросил Павлу ключи. Тот с недовольным видом повиновался, и через пару минут мы уже мчались за город – к тому дому, где, как я надеялась, Снежин еще нескоро оправится от моего удара.

Как только автомобиль остановился возле приземистого белого коттеджа, окруженного парой десятков таких же домов, я сразу выскочила на улицу, не удосужившись даже запахнуть пальто.

Не обращая внимания на окрики князя и Павла влетела в дом, испугав прислугу, и торопливо огляделась.

– Где Марина? – сама не ожидала, что в городе прозвучит так много металлических нот.

Работники переглянулись в нерешительности. Только одна – совсем еще юная – девушка с презрением покосилась на остальных и выступила вперед.

– Здравствуйте, Маргарита Алексеевна. Я вас провожу.

Следуя за ней, я поднялась на второй этаж унылого и безликого дома, такого же обыкновенного, как его обладатель. К тому моменту, как мы остановились у двустворчатой двери, меня уже нагнали и Павел с Владом, и Марта. Сестра неосознанно взяла меня за руку, и я сжала ее тонкую ладонь в своей, стараясь поддержать. Хоть сама боялась до ужаса.

Когда работница открыла дверь, картина перед глазами предстала странная: Марина хлопотала вокруг Снежина, который, по-видимому, едва пришел в сознание и еще не слишком хорошо соображал. Она уже открыла окно и сейчас предлагала ему воду.

Почему-то ее забота о том, кто едва не лишил ее такой ценной по меркам этого мира чести стала последней каплей, переполнившей чашу раздражения.

– Немедленно отойди от него! – командовала я, шагая в комнату.

Марина вздрогнула и отпрянула от князя, пролив на его рубашку воду из стакана.

– Какого черта ты вообще ему помогаешь?! Ты хоть понимаешь, что именно он сделал?! – продолжила отчитывать сестру я, не обращая на полуобморочного Снежина внимания.

Начнет возмущаться – приложу еще раз, чтоб не повадно было.

– Н-но он же… Не успел, – робко возразила она, испугавшись моего гнева. Такой злой они с Мартой видели меня впервые.

– Не успел?! – язвительно переспросила я, чувствуя что ком раздражения нарастает еще сильнее. – Фактически может и нет, но в доме полно прислуги, вокруг – соседей. И куча людей прекрасно видели, как ты уединилась с неженатым князем в его комнате. Завтра же об этом будет знать весь город! И что станет с твоей хваленой честью после этого, а?! Почему родились в этом идиотском дремучем мире вы, а забочусь о соблюдении совершенно чуждых мне порядков я? Как вообще получилось, что ты оказалась в этом доме, чем ты думала?

Почему-то складывалось впечатление, что Марина поехала со Снежиным по доброй воле. И судя по тому, как при последнем моем вопросе она понурила голову, так и есть.

– Княжна поступила так, как и положено благородной девице, вам не в чем ее винить, – просипел Снежин. Он сидел на полу, опершись спиной на край кровати, но вид сохранял до нелепости самоуверенный.

– Заткнитесь, князь, я не с вами разговариваю, – рыкнула в ответ я, отгораживая его от Марины, и снова повернулась к сестре. – Итак, я слушаю.

– Александр Николаевич сказал, что если я поеду с ним, то он расскажет о заговоре, который готовится против нашей семьи и… – она не решилась сказать, но красноречиво взглянула на Тарковского.

– И как, рассказал? – не удержалась от повторного сарказма я.

Марина вздрогнула и, покраснев до кончиков ушей, опустила взгляд.

– Марта, Павел, выведите ее на улицу, – скомандовала я, немного успокоившись.

Марина, бросив рассеянный взгляд на Снежина, подчинилась и вышла наконец из этой мерзкой комнаты в сопровождении сестры и Ртищева.

После короткой вспышки гнева сил почти не осталось. Не видя смысла в соблюдении приличий, я села на тахту возле открытого окна, намереваясь подробно расспросить Александра Николаевича о мотивах его идиотского поступка. Но прежде, чем успела заговорить, инициативу перехватил Влад.

– Значит, заговор, – равнодушно констатировал он, подходя к Снежину ближе. – Ничего более оригинального придумать не смогли?

Снежин кривовато улыбнулся, отчего его лицо, обычно скучное и невыразительное, приобрело полубезумные черты.

– На юную девицу подействовало, что еще надо? – ответил он, вздернув голову. – И теперь у нее все равно не останется выбора.

– Сволочь! – прошипела я. После короткой передышки гнев воспылал с новой силой, как только речь зашла о Марине. – Если хочешь жить…

– Не опускайтесь до угроз, княжна, – Влад осадил меня вежливо, но так безапелляционно, что я действительно сочла лучшим решением замолчать. – Что же до вас, Николай Алексеевич, я хотел бы подробнее узнать о ваших мотивах. Почему именно Марина? Почему именно сейчас?

Я вся обратилась в слух: вопросы Влад задал самые насущные.

Снежин с презрением оглядел князя и поджал губы, раздумывая. Наконец, с кряхтением поднялся и пересел на кровать.

– Вам прекрасно известно, Владислав Игоревич, что мой род так же, как и род княжон Соколовских, на грани угасания. И разумеется я не желаю, чтобы меня постигла та же судьба, что и их. Супруга из одаренной семьи, дети которой могут получить редкую стихию, вполне себе неплохой гарант безопасности, – ответил он медленно и вдумчиво.

Он явно что-то недоговаривает, но как вывести на чистую воду этого подлеца?

– Метод вы избрали не самый честный, – ответил Влад.

Судя по тому, как напряжено его тело, ему сейчас трудно даже просто стоять, но держался он гораздо увереннее, чем я. И гораздо спокойнее.

– Другие не сработали. Я предлагал Маргарите Алексеевне вполне выгодные условия, если бы она согласилась, мне не пришлось бы прибегать к крайним мерам, – невозмутимо продолжил Снежин.

– Не смейте перекладывать на меня ответственность за свои грязные поступки, – не выдержав, все же огрызнулась я. И поймала предупреждающий взгляд Влада.

Все еще злилась, но понимала, что Тарковский сейчас соображает гораздо лучше, чем я. Поэтому замолчала и даже прикрыла глаза, пытаясь немного успокоиться.

– Как вы сами заметили, ваш род вполне может вскоре лишиться остатков капитала, – подытожил Влад, глядя на Снежина с явным презрением. В его тоне звучала скрытая угроза. – И если вы этого не хотите, то забудете о действиях Маргариты Алексеевны. А также выплатите ей и ее сестрам компенсацию морального ущерба. В размере той части капитала, которую получили пять лет назад при известных нам всем обстоятельствах.

– Но эти средства… – вскинулся Снежин, но под ледяным взглядом Влада притих и даже ссутулился, признавая поражение.

Пока мужчины договаривались о деталях сделки, ветер донес до меня разговор за стеной.

– Марина, не кори себя. Ты действовала из благородных побуждений, пусть и немного необдуманно, – тихо убеждал сестру Павел.

– Правда, Марина. Ты же не могла знать, что Снежин окажется таким подлым, – вторила ему Марта.

Марина всхлипнула.

– Какая разница, каковы были мотивы? Я опозорила всю нашу семью. И теперь ни один приличный мужчина не возьмет меня в жены, да еще и у Марго опять будут проблемы.

Слишком ответственная для своих семнадцати лет, но еще наивная – отсюда и все трудности. Можно ли ее в этом винить? Подростков ее возраста не должны заботить проблемы чести семьи, капиталов и выгодного замужества. Ей бы заниматься музыкой, примерять платья и знакомиться со светской жизнью на приемах в приличных домах, а не все вот это.