Полина Жулина – Дети ночи (страница 6)

Весь день я объясняла мужчине, как устроена наша газета, кто и чем занимается. У каждого здесь есть свои обязанности: я пишу на историческую тематику; Маринка ведёт колонку для женщин, где рассказывает о модных тенденциях, новых магазинах в нашем городе и даёт советы по воспитанию детей, не имея при этом собственных; Василий Семёнович, что был старше меня всего на один год, но мы всё равно называли его по имени и отчеству: уж очень солидный он был для своих лет – он писал статьи о спорте. О мероприятиях, проводимых в нашем городе, а также о значимых спортивных событиях за его пределами.

Иногда Жан как бы случайно задевал мою руку своей. Каждый раз меня обдавало холодом и по коже пробегали мурашки. То ли от его ледяных пальцев, то ли от возбуждения и искр, пробегавших между нами. Наблюдая за нашим невербальным флиртом, Маринка сломала ручку. Это очень меня позабавило. Да и Жан не удержался от ехидного смешка. Коллега же покраснела и вышла из кабинета. В это время мужчина снова взял меня за руку. Я смотрела на его безукоризненный профиль, кудрявые белоснежные волосы и переливающиеся бордовые серьги в ушах.

– Милый Ангел, позвольте мне Вас проводить? – любезно произнёс Жан, когда рабочий день закончился, протягивая мне руку.

Я взяла свою сумочку и, подыграв ему, сделала лёгкий реверанс. Мужчина улыбнулся, обнажая зубы. Никаких клыков у него и в помине не было. Может, это всего лишь была игра моего детского воображение и никаких вампиров не существует? Или этот Жан просто очень похож на того, которого я встретила десять лет назад? Может, это всего лишь игра моего разума, да и только.

Наконец-то наши пальцы соприкоснулись. Меня снова окатило ледяной волной. Но я не отпускала его руку. В какой-то момент даже наоборот, попыталась сжать её сильнее, словно иначе этот прекрасный блондин исчезнет прямо на моих глазах. Маринка наигранно закашляла. Завидует. То ли моей будущей должности, то ли таким близким общением с моим стажёром, то ли самому факту, что он у меня есть – не знаю. Но зависть коллеги только разожгла моё злорадство.

Мы покинули офис вдвоём, не рассоединяя наши руки. На улице уже стемнело и включились фонари, призрачно освещавшие дорожки, укутанные пожелтевшей листвой. Несмотря на конец сентября, было ещё достаточно тепло. Но Жан всё равно скинул со своих плеч изумрудный пиджак и укутал меня им, хоть я и не просила этого. Лишь в редкие минуты его доброта настораживала меня. В остальное время мне казалось, что мы знакомы ещё с прошлой жизни.

– Как Вас занесло в наш город? – поинтересовалась я.

– Я искал, – многозначительно ответил мужчина.

– Искали? Что Вы искали? – недоумевающе переспросила я.

– Вас, Ма Шер3[3], – загадочно проговорил он и резко обернулся ко мне.

В лунном свете его белоснежная кожа словно переливалась, как чешуя у рыбы, а глаза будто светились. Я ясно помню, что они были голубыми, но сейчас они светились, как две луны. Жан вновь улыбнулся, и теперь мне почудились небольшие клыки на его верхней челюсти.

– Я знаю, кто ты, – не отрывая от него взгляда, заворожённо проговорила я.

Он был так же прекрасен, как и в ту ночь. Такой же идеальный. Но он изменился. Тогда он выглядел несколько болезненно. Сейчас же Жан был невероятно красив. Его накаченные мышцы, точёные скулы, ясные голубые глаза, волнистые волосы – он был идеален до кончиков ногтей. Было просто невозможно оторвать от него взгляд. Это было похоже на одержимость. Но если тогда, десять лет назад, я смотрела на него, как на безупречное существо, то сейчас мне виделся идеальный мужчина, в которого столько лет было влюблено моё сердце.

– И я знаю, кто ты, милый Ангел, – ответил он, подходя ко мне ближе. – Но не могу понять, почему ты так похожа на неё?

– На неё? – спросила я, делая шаг назад.

– Да, на мою Марго, – картаво промурлыкал Жан, проводя рукой по моей щеке. – Ты как её сестра-близнец, но ты не она. Я вспомнил её, а потом вспомнил и тебя.

– Меня? – я как будто вросла в землю, не в силах пошевелиться.

– Тогда ты была младше, значительно младше. Для вас, людей, десять лет – это целый срок, а для нас – всего лишь миг. Тогда ты была лишь отдалённо похожа на Марго, но я уже тогда видел её в твоих чертах.

Он притянул меня к себе, нежно беря за руку, и наши губы слились в страстном поцелуе. Моё сердце трепетало. Оно было готово вырваться из груди. Свободная рука мужчины скользнула на мою талию. Он прижал меня к себе с нечеловеческой силой. Он целовал меня нежно, но с всё более нарастающей страстью. Своими пальцами я дотронулась до его холодной гладковыбритой щеки. Мне хотелось, чтобы эти мгновения длились вечно. Внизу живота разлилась приятная тяжесть. От удовольствия по коже пробежали мурашки.

– Ты вернулся, чтобы убить меня? – дрожащим голосом спросила я, когда Жан отстранился.

– Я вернулся, чтобы забрать тебя, а не твою жизнь, – как-то взволнованно ответил он. – Забрать тебя с собой. И быть с тобой вечно. Но если ты не готова уйти прямо сейчас, я буду ждать. Уже ждал столько лет. И буду ждать снова, пока ты не придёшь ко мне сама и не скажешь: «Жан, Мон Шер4[4], забери меня с собой. Я отправлюсь с тобой хоть на край света».

Подул сильный ветер, и мужчина исчез. Словно его и не было здесь вовсе. Только его пиджак покорно остался висеть на моих плечах. Я стала озираться по сторонам в надежде увидеть удаляющийся силуэт. Но на улице никого не было. Только вдалеке мигал неисправный фонарь. Каково же было моё удивление, когда мои глаза обнаружили, что Жан проводил меня до самого дома. Я настолько была им очарована, что не замечала ничего вокруг. И даже не поняла, когда мы уже пришли сюда.

Вздохнув, я открыла калитку и зашла во двор. Поднялась по лестнице на крыльцо. Входная дверь скрипнула, и мои глаза ослепил яркий искусственный свет. В коридоре тут же появилась взволнованная мама.

– Лиза, ты задержалась. Что-то случилось? И что на тебе надето? Где ты была? – не давая вставить мне ни слова, тараторила она.

– Прогулялась с коллегой после работы, – безразлично ответила я, снимая обувь. – У меня появился стажёр. Он недавно в городе. Провела небольшую экскурсию.

– Он мужчина? – встрепенулась родительница. – Это его пиджак?

– Даже если и так, то что? – вздохнула я. – Мне не пятнадцать, мама. Женщины в моём возрасте выходят замуж.

– Лизавета, ты же знаешь, что должна выбрать достойного мужчину? – строго спросила мать.

– А кто, по-твоему, достойный? – равнодушно бросила я, отправляясь в свою комнату.

Это была вечная проблема. С того самого случая десять лет назад родители помешались на том, что все парни от двенадцати до бесконечности плохие и ужасные, да и хотят только одного. Но чего именно – мне никогда не было интересно. Мои голову и сердце всё это время занимал только один единственный мужчина, вспомнив о котором, я дотронулась пальцами до недавно поцелованных губ. Несмотря на мой возраст, он был первым. Ни один парень ещё не смог заинтересовать меня настолько, чтобы наше общение дошло до поцелуев. И только Жан нагло сорвал этот невинный цветок.

– Игорь, сын тёти Лены – это прекрасная партия, – бросила мне вслед матушка, совершенно не замечая отсутствия моего интереса к обозначенной теме. – Он скоро приедет в город. Вы могли бы с ним пообщаться.

Честное слово, уже года три не видела этого Игоря. Он был старше меня на два года. После школы он уехал учиться в Питер и приезжал очень и очень редко. Обычно на пару дней, и проводил всегда время только с семьёй. Я не знала ни где он учился, ни кем теперь работает. В детстве тётя Лена иногда заходила с сыном к нам в гости. Но мне никогда не было интересно с ним общаться, да и сейчас я его уже почти не помнила.

Я захлопнула за собой дверь, оставив маму одну в коридоре. Больше обсуждать тему достойных мужчин мне не хотелось. Был у меня на примете один. Не знаю уж, насколько он достоин моего сердца, но точно волновал его.

Выходные начались странно. Мама, очевидно, обидевшись на наш недавний разговор, рано утром уехала к брату. Папа проговорился, что Светка беременна. Теперь родители помогают паре с ремонтом в детской. Сегодня они, кажется, собирались отправиться за обоями. Меня это, правда, мало интересовало.

Мои мысли занимала наша прогулка с Жаном. Наш поцелуй. Я хотела всё бросить и пойти к нему, но поняла, что не имею ни малейшего понятия о том, где он живёт. Можно было, конечно, проверить тот старый дом, но он не подавал никаких признаков жизни уже несколько лет. Тут мне в голову пришла логичная мысль: если Жан теперь работает на обычной работе, то и дом, вероятно, снимает настоящий, а не тот сарай, в котором мы встретились десять лет назад.

После обеда папа тоже уехал: брат попросил что-то починить в своей машине. Таким образом, я осталась одна в большом доме. Не могу сказать, что меня это расстроило. Даже наоборот. Имея такую сумасшедшую семейку, как у меня, трудно не любить одиночество. Вечно они все лезут в мою жизнь, осуждают и дают непрошенные советы.

Заварив чашку чёрного чая с малиной и взяв книгу с полки, я устроилась на своей кровати. Напиток имел насыщенный вкус с лёгкой терпкостью. Ягоды добавляли приятную сладость и лёгкую кислинку, создавая гармоничный баланс. Чай имел тёплое и уютное послевкусие, оставляя приятное ощущение на языке. Открыв «Сон в летнюю ночь» Уильяма Шекспира, я прочитала несколько строк: