Полина Волошина – Маруся. Книга 4. Гумилёва (страница 61)

Это был голос Носова. Сказать «удивленный» — ни­чего не сказать.

Маруся прошла внутрь.

— Как ты тут оказалась? Ты же... тебя же

Все трое выглядели погано. Растрепанная Алиса с разбитой губой, Нос с перевязанной рукой и Илья, у которого половина лица была синей. Похоже, им кру­то досталось.

Маруся растерянно улыбнулась. Она даже не зна­ла, с чего начать, просто радовалась тому, что они все живы. Радовалась Илье, и Носу, и Алисе, которая опер­лась на белый куб и смотрела на нее ненавидящими глазами.

Пауза затянулась настолько, что казалось, будто никто в этой большой светлой комнате не осмелится нарушить тишину. Сколько они так стояли? Минуту? Две? Десять? Наконец Алиса расстегнула пояс и отбро­сила его в сторону.

— Где ты была? — сухо и по-деловому спросила она.

— Даже не знаю, что сказать... — смущенно про­мямлила Маруся.

Где героизм? Где желание перевернуть мир? Одна только дрожь в коленках...

— Думаю, лучше сказать правду.

Маруся посмотрела на Носова. Ей почему-то очень захотелось, чтобы он прервал этот допрос ну или хотя бы обрадовался тому, что Маруся жива. Но он не выглядел довольным. Он стоял, уставившись в пол, и только хмурил брови, как будто вся эта сцена причи­няла ему боль. Илья? Маруся перевела взгляд на него. Измученный и отрешенный. Никакой улыбки. Ника­кого интереса. Ничего.

Алиса сделала несколько шагов и встала напротив.

— Куда ты пропала из магазина?

— Меня похитили.

— Кто?

— Разноглазый китаец.

— И что потом?

— Он пытался меня убить.

— Однако ж не убил, — констатировала Алиса.

— Я сбежала.

— И, конечно же, оставила Предмет у него?

Маруся набрала побольше воздуха в легкие, но от­ветить так и не сумела. Рот как будто опять склеился теми ужасными вонючими гранулами.

— У тебя глаза обычные. Где Предмет?

Обычные глаза. Во всей этой суматохе Маруся ни разу не вспомнила про них. У нее даже не было времени и желания заглядывать в зеркало. Хотя, впрочем, конечно, обычные — она ведь отдала ящерку.

— Так ты оставила Предмет у Чена?

Знает, как его зовут. Значит, известная фигура...

— Где Саламандра?

— Ну ладно. Хватит... — наконец не выдержал Илья.

Маруся посмотрела в его сторону. Он снимал ком­бинезон, отвернувшись лицом к стене.

— Ничего не хватит! Пусть отвечает!

— Предмет не у него, — неожиданно выпалила Ма­руся.

— А где же он?

— Он...

— Хватит!

Теперь Илья подошел к ним и положил руку на пле­чо Алисы. Раздетый по пояс, всего в паре шагов... Ма­руся невольно стала рассматривать его голое тело. Си­няки. Содранная кожа на ребрах...

— Бунина этим не вернешь.

Профессор. Его тут не было. Почему-то Маруся только сейчас это осознала и испугалась. Что значит «Бунина не вернешь»?

— А что с ним?

— Он умер, — сухо ответил Илья.

В такие моменты надо что-то почувствовать. Обя­зательно надо почувствовать что-то очень сильное. Ну же! И Маруся почувствовала. Она почувствовала себя деревянной чуркой, у которой нет никаких чувств. Жалость? Злость? Страх? Боль? Давай... Давай же! Хотелось бить себя по щекам, чтобы очнуться. Про­фессор! Смешной, нелепый сумасшедший с соленым огурцом, с папиросами, смеющийся, сердитый... «Ты можешь пройти сквозь стену?» Маруся вспомнила, как чувствительно ткнулась в стенку носом... Губы непро­извольно расползлись в улыбке.

— Тебе смешно?

Маруся посмотрела на Алису. Ненависть и презре­ние.

— Мне грустно, — все еще улыбаясь, тихо ответила Маруся.

Что остается внутри после того, как ты узнаешь о смерти близкого человека? Наверное, любовь. Воз­можно, даже такая, о который ты никогда не подозре­вал, пока этот человек был жив и находился рядом с тобой.

— Убирайся отсюда, — процедила сквозь зубы Алиса.

Маруся кивнула.

Профессор погиб. Ребята вернулись. Предметов больше нет, и смысла в Марусе нет тоже. Смысла во­обще нет.

Маруся вышла из комнаты, даже не посмотрев на Илью и Носова. Ей казалось, нет, она просто боялась увидеть у ребят такой же взгляд, как у Алисы.

Где-то в ангаре все на том же месте переминался с ноги на ногу сиплый студент. Маруся заметила его краем глаза, но оборачиваться не стала.

— Отвезешь меня?

Студент послушно направился в сторону трамвая.

Забрать машину, уехать домой в Москву и потом не­навидеть себя. Таков был план на ближайшую жизнь, а дальше посмотрим.

Маруся брела через пустой сквер и думала. Думать было тяжело — мысли разбегались, словно боялись, что она догонит их и примется перебирать. Навер­ное, где-то в подсознании Маруся не хотела думать вовсе, потому что тогда она должна была бы принять решение, а любое решение означало новые проблемы.

Невыносимо. Невыносимо погружаться в новые про­блемы после всего, что случилось. Невыносимо опять что-то делать и подвергать себя новой опасности. Хо­чется домой. Хочется к папе, рассказать ему все, и что­бы пожалели. Чтобы наконец уже пожалели, а не ора­ли. Чтобы не чувствовать вину за то, в чем в общем-то не виновата. Или виновата? Но виновата в чем? В глу­пости?

Разве можно обвинять в глупости человека, кото­рый и правда глуп?

Маруся села на мокрую скамейку и обхватила го­лову руками. Игра, в которую ее втянули, была ей не по зубам. Она чувствовала себя легким, пустым и бес­смысленным воланчиком, который швыряли из сто­роны в сторону, пинали, топтали и обвиняли во всех грехах, если воланчик вдруг попадал не туда или за­стревал в кустах, улетал на крышу веранды...

Какие-то предметы, прозрачные существа, косми­ческие пришельцы, атланты, путешественники во вре­мени, китайские маньяки, всемирный заговор — и все это вот так сразу, после моря, солнца, жареных мидий. Еще неделю назад самой невыносимой мыслью было, как выбрать купальник или там... газировку.

Все эти люди ненавидели ее. Ненавидели просто за то, что однажды она появилась в их жизни и после этого все изменилось. Все стало хуже и даже повлекло за собой смерть человека, который был для них царь и бог. Не думать об этом. Но как не думать об этом? Но почему, почему все несчастья они связывали с ней? Потому что они и правда были с ней связаны?

Профессор умер. Скорее всего, его убили тогда же, когда похитили Марусю. В Шанхай они отправились из-за охотников. Охотники появились в школе, пото­му что... да, из-за нее. Кого обвинять в смерти про­фессора? Ну да. Тут без вопросов. Но вот кто убил профессора? Китаец? Или Нестор? А если Нестор? Он сам говорил, что следил и выжидал подходящий мо­мент, — так, быть может, именно от него и пытался скрыться Бунин? И значит, Нестор — охотник? Значит, он собирает Предметы, а он и правда их собирает... ну и что? Нестору повезло. Собрал нехилую коллекцию... Можно только поздравить. Теперь...

Маруся устало повалилась набок, подтянула ноги и стала слушать, как капли стучат по пластиковому капюшону. Топ-топ. Топ-топ-топ. Топ-топ. Топ.

Теперь он захватит власть во всем мире...

Маруся закрыла глаза.

.. .ничто не в силах его остановить.

Вот оно. Теряешь контроль, и голова работает без тебя. Отключает, показывает сны, а сама — думает. Го­лова может быть гораздо умнее, чем ты сам, главное — ей не мешать. Она разложит по полочкам все факты, проанализирует и выберет единственно верное ре­шение. Когда ты проснешься, резко, со всхлипом, ото­рвавшись от жесткой доски и ежась от холода, ты уже будешь точно знать, что делать дальше.

Маруся потерла щеку, огляделась по сторонам и по­бежала к парковке, по пути проговаривая то, что толь­ко что ей подкинуло ее подсознание.