Полина Ветрова – Повелители Огня (страница 5)

Дженни бы расспросила еще, но все-таки улица, хоть и перестала ее пугать, оставалась неподходящим местом для беседы. А Бурмаль пребывал в радостном возбуждении, он мог бы еще долго расписывать, насколько ловкий ход он сейчас совершил. Он говорил и говорил, однако Дженни все равно не понимала, какой смысл в газете. Папаша резко остановился, и юные спутники едва не влетели в его широченную спину.

— Я считаю, детки, что мы успешно справились и заслужили небольшой отдых! — заявил Папаша и устремился к двери, выкрашенной в зеленый цвет.

Над дверью красовалась вывеска, тоже зеленая, с силуэтом чертырехлистного клевера, под которым валялась, задрав лапы кверху, черная кошка. Называлось заведение незамысловато: «Удача», так гласила надпись над клевером и кошкой — и вне всяких сомнений являлась трактиром. Именно это и соответствовало папашиным представлениям о небольшом отдыхе.

Эрик с Дженни переглянулись и издали тяжелый вздох. Оба по молодости лет не пили хмельного, и папашину страсть к выпивке… ну, не то, чтобы осуждали, а просто не понимали. Однако приходилось терпеть.

«Удача» оказалась первым и даже единственным местом в Эвероне, которое не поразило Дженни. Наконец-то совершенно обычное заведение! Уж трактиров-то странствующие актеры повидали немало, и этот ничем не отличался от десятков и десятков других, какие фургон Папаши Бурмаля миновал в своем бесконечном странствии. Самые заурядные столы, за которыми очень привычная публика. Выпивохи с красными носами и щеками, дородный трактирщик за стойкой, мастеровые, пересчитывающие медяки на черных ладонях… и воришка. Тоже очень знакомая путешественникам порода. Жизнь в дороге научила Дженни мгновенно выделять в толпе представителей этого ремесла. Вот он — пристроился в темном углу, медленно-медленно потягивает пиво и высматривает жертву.

Глаза Эрика вспыхнули — он решил позабавиться. Подергав Бурмаля за рукав, он указал взглядом на типа в углу и спросил:

— Папаша, можно?

Приемный отец с недовольством придержал шаг. Он уже устремился к стойке, и любая задержка вызывала у него досаду.

— Ладно, — буркнул он, — вы себя хорошо вели, детки. Развлекитесь. Только недолго, у нас нынче еще много работы.

— Да он уже допивает свое пиво! — весело ответил Эрик. — Сейчас начнет!

И обернулся к Дженни:

— Ты со мной? Или только посмотришь?

Дженни кивнула — мол, помогу. Они отошли в сторону. Папаша потребовал кружку пива и в их сторону не глядел. Тем временем воришка сделал последний глоток и направился к стойке. Он уже наметил жертву — грузного мужчину в замызганном фартуке и с квадратным красным лицом. Похоже, трудится в лавке неподалеку и решил сделать перерыв — заскочить в «Удачу» хлебнуть пивка. Выбор воришки был очевиден: краснолицый дядька торопится, поэтому не так внимателен.

Когда злодей покинул тень, Дженни разглядела его как следует. Таких типов лучше запоминать, мало ли как с ним еще столкнешься! Лучше знать его в лицо. Тем более, если говорить о лице, то тут и запоминать-то нечего! Маленькая остренькая мордочка, впалые щеки и тонкие бледные губы. Ну и глубоко посаженные крошечные глазки. Сейчас эти глазки, не отрываясь, следили за краснолицым детиной в фартуке. А тот жадно хлебал пиво большими глотками. Это была вторая его кружка, и он вот-вот должен был уйти.

Эрик с Дженни разошлись в стороны, как будто они не вместе. Дженни стала озираться с растерянным видом, как будто не понимала, где находится и как ее занесло в такое место. Эрик оказался за спиной воришки в тот самый момент, когда он вытянул кошель, заткнутый краснолицым сзади под завязки фартука. Проделав этот трюк, преступник попятился, Дженни сделала неловкий шаг в сторону, столкнулась с ним и испуганно пискнула, прижимая ладони к щекам. Воришка вздрогнул — он же собирался тихо-тихо прокрасться к выходу и никому не попасться на глаза, пока краснолицый лавочник допивает свое пиво.

Эрик аккуратно вытянул из его кармана кошель краснолицего, ловко ссыпал монеты в свой карман и бросил пустой кошель к ногам жулика.

— Ой, простите, я такая неловкая! — Дженни, изображая конфуз, взяла воришку за рукав. — Из-за меня вы кошелек выронили! Вот он на полу!

— А… э… — воришка выдернул рукав из пальцев Дженни, и тут заметил, как краснолицый лавочник с грохотом опустил опустошенную кружку на стойку и развернулся в его сторону.

Дженни, указывающая на кошелек, оказалась точно перед ним. И уж свой-то кошелек он не мог не узнать.

Его широкая красная ладонь полезла за спину — туда, где кошельку полагалось находиться. Убедившись в том, что его обокрали, лавочник взревел и бросился к воришке, тот попытался ускользнуть, но Дженни была между ним и дверью, преступник метнулся в сторону, вывернулся было из-под лапищ краснолицего… и споткнулся. Даже не успев сообразить, обо что это зацепилась его нога, он полетел на пол. Лавочник сгреб его за шиворот и одним махом вздернул в воздух, так что башмаки преступника заскребли по полу.

Несколько человек, оказавшихся рядом, отшатнулись, другие, наоборот, придвинулись ближе или встали из-за столов, чтобы лучше видеть, как лавочник будет бить пойманного злодея. А тот уже ревел вовсю, тряся пойманного злодея:

— Весперова задница! Где мои деньги, скотина?! Кошелек пуст! Куда ты успел прибрать монеты?!

Папаша Бурмаль допил пиво и двинулся к выходу, расталкивая любопытных. Эрик с Дженни догнали его на улице.

— Похоже, мне понравится столичная жизнь, — бренча монетами в кармане, заявил Эрик.

— Он тебя не сильно задел, когда ты подножку ставил? — спросила Дженни.

— Ерунда!

Эрик осмотрел вывески по обеим сторонам улицы, потом, ловко протискиваясь между спешащими горожанами, устремился к лавке. Вернувшись, вручил Дженни местное лакомство — красный леденец, формой напоминающий язык пламени.

— Это называется: «Закуска Повелителя Огня», — сообщил он и показал кулек. — Я всем купил.

На площади Тысячи Столбов уже собралась толпа. Слух о новой труппе, явившейся в Эверон, успел облететь ближайшие кварталы, стали собираться зеваки. Откуда-то появились два десятка служителей в одинаковых серых камзолах, они окружили фургон и не давали любопытствующей публике приблизиться. Это было очень кстати, потому что готовить сцену сподручнее, когда никто не суется под руку.

К удивлению Дженни, распоряжался серыми камзолами не кто иной, как невзрачный сутулый смотритель, которому Папаша сунул денег. Оказывается, этот скромно выглядящий человечек — большая шишка! Как непросто устроена жизнь столицы!

Бурмаль с юными спутниками миновал цепочку охраны и подошел к фургону. Там уже все было готово для выступления. Немногословный и сдержанный Пьер — старший из деток Бурмаля, как всегда, мало говорил и успевал много сделать. Откинутый борт фургона превратился в сцену, над ней были натянуты канаты, украшенные яркими флажками, Анна поправляла складки занавеса, а Сейша выдувала пробные трели из медного рожка, готовясь сопровождать музыкой выход действующих лиц на сцену. Над всеми возвышался тролль, смущенный и подавленный. Застенчивого великана пугала толпа.

— Он отлично помог, — кивнул в его сторону Пьер. — Послушный, понятливый и скромный. Молодец, Борд!

— Борд? — спросил Папаша. Он, хотя и долго беседовал с троллем в пути, так и не удосужился узнать его имя.

— Бордоймогоркимбах, — пояснил тролль. — Но можно и Борд. Я знаю, что короткие существа предпочитают короткие имена.

Гигант застенчиво улыбнулся. А Пьер обернулся к Дженни:

— Ты не подумай, что мы забыли. Он только помог натянуть канаты, а узлы затягивали мы сами. Хотя лучше проверь.

— Угу, — кивнула Дженни, скинула туфли и полезла на столб, чтобы посмотреть, насколько надежно закреплены тросы. Из ее рта торчала палочка Закуски Повелителя Огня, а на языке с леденца растекался сладкий вкус столицы.

Эрик протянул брату и сестрам кулек, они расхватали угощение, а Бурмаль забрал у него остатки добычи карманника, и отправился на переговоры к смотрителю площади Тысячи Столбов. Близился вечер, со столба Дженни видела, как люди идут и идут к фургону. Похоже, у них уже сегодня будут зрители! Обычно первое выступление после приезда на новое место проходило почти без публики, но ведь это столица, славный Эверон!

Глава 2

Вечер очень длинного дня

Железная карета остановилась. Префект Квестин встал и велел сержанту с черными усиками:

— Побудь с девушкой. Я скоро.

Он отворил тяжелую проклепанную дверцу и выбрался наружу. Дженни слышала, как он сказал кому-то:

— Я домой. Сержант Кубер едет со мной. Когда олухи вернутся с места преступления, пусть аккуратно разберут улики и ничего не сломают. Завтра я осмотрю. Да, и отрядить утром кого-нибудь в редакцию «Зоркого глашатая». Материал о выступлении этого бедняги, Бурмаля, в завтрашний номер не пускать. Все, что касается сделки, приготовить для меня. Квитанцию об оплате этой заметки, черновик, деньги, уплаченные заказчиком за публикацию — все это поступает в распоряжение городской стражи. Редактор упрется, так с ним без церемоний! Все перечисленное должно быть завтра же у меня на столе. И никому не трепаться о том, что случилось на Тысяче Столбов. Это очень строго. Ты меня понял?

— Так точно, господин префект, — прогудел низкий хриплый бас.