Полина Ветрова – Повелители Огня (СИ) (страница 47)

— Вот и все, почтенные, можете следовать по своим делам.

Дженни выбрала местечко там, где можно было встать у обочины без риска промочить ноги и подождала, пока толпа рассеется, а прихожане Трохомора покинут этот участок тропы. Сама она осталась на месте и глядела, как Урсула осматривает всевозможное барахло, которое солдаты выволокли их храма. Обыск заканчивался, но трофеев было совсем мало, да и то большей частью культовые принадлежности, вроде свечей, поношенных накидок с капюшонами, блюд с застывшими потеками воска, статуэток, глиняных подсвечников и тому подобного.

Но вот из дверей показался солдат, направился к начальнице, на ходу расправляя еще одну находку — рубаху, запятнанную темными потеками.

— Не нужно стоять на виду, — сказал, подходя к Дженни, Квестин, — пойдем, пока леди Урсула не глядит в нашу сторону. Ты же собиралась вести нас в храм Трохомора?

— Нет, — пробормотала Дженни, — не к Трохомору.

Она не сводила глаз с находки стражников — у рубахи не хватало рукава. Урсула отнеслась к этой тряпке без особого почтения — махнула солдату рукой, чтобы бросил в общую кучу. Тут-то и заметила старых знакомых на тропе. Нахмурилась и поманила к себе.

Квестин что-то недовольно проворчал, Морко издал тяжелый вздох, но Дженни уже шагала к грозной начальнице стражи. Она сама себе удивлялась — страх перед леди Урсулой куда-то исчез! Хоть тресни, совсем не боялась она этой сухощавой маленькой женщины. Скорее жалела старую дуру — вон, даже не поняла, что ей стражник приволок! Бедная, бедная…

Дженни настолько забыла о былых страхах, что даже вышла вперед, когда троица предстала перед леди Урсулой. Остановилась, полезла за пазуху и вытащила аккуратно сложенный кусок застиранной ткани, рукав рубахи. С тех пор, как рукав попал к Дженни, она с ним не расставалась. А теперь протянула леди Урсуле:

— У вас там в куче все остальное, так вот и это можете забрать…

Начальница тайной стражи несколько раз мигнула, вглядываясь в подарок. Потом быстро покосилась на груду улик, вынесенных из храма Хогорта, и спросила:

— Что это?

Голос леди дрогнул.

— Это рукав рубашки Эрика, он из Башни Безумия. Вы ведь Эрика ищете. Это рукав от рубашки, которую нашли в храме. Эрика кто-нибудь видел?

Из тумана, затянувшего болота позади святилища, выступили темные фигуры — солдаты тайной стражи. Они были перепачканы болотной грязью, облеплены пучками серой травы, а роскошные доспехи вороненой стали покрылись тиной. Унтер-офицер с роскошными усами, старший среди них, остановился перед начальницей и многозначительно поглядел на Квестина, Дженни и Морко.

— Говори, — нервно дернув щекой, приказала Урсула.

— Мы шли по следу, госпожа, — доложил унтер, — пока не начали проваливаться по пояс. Нынче теплый денек, как назло, и лед тает быстро.

Усатый стражник в самом деле проваливался по пояс, это несложно было понять по его одежде, мокрой ниже талии.

— Священником в этом храме был лазутчик из Морвена, — пояснила Урсула, обернувшись к Дженни. Невесть с чего она снизошла до пояснений. — Он наследил в Башне Безумия, нам удалось отыскать кое-какие приметы, которые вели сюда. Когда мои люди пришли к храму, он заморозил болото и сбежал через трясину, которая считалась непроходимой. Господин Квестин, можете снова пошутить насчет очередной блестящей операции тайной стражи.

— Не стану, ваша милость, — произнес Квестин, — я больше не префект и не обязан поддерживать престиж своей службы.

— Стоило вас уволить хотя бы ради этого, — процедила сквозь зубы леди Урсула.

Потом, обернувшись к унтер-офицеру, спросила:

— Сколько их было, беглецов?

— Мы видели две цепочки следов.

— Он ушел, и Эрик был с ним, — заключила Дженни.

— Эрик, да, — со странными задумчивыми интонациями, негромко произнесла начальница тайной стражи.

Усатый унтер поклонился и очень поспешно попятился. Наверное, был рад, что леди задумалась и не ругает его.

— Эрик, мой племянник, — повторила Повелительница Огня, разглядывая Дженни, — и ты была ему… вроде как… сестрой?

— Была сестрой, — твердо поправила Дженни. — И, между прочим, ничего не изменилось. Если позволите, мы пойдем дальше, к храму Трохомора. И так задержались. А мне больше нечего сказать.

— Ступайте, — кивнула леди.

Они отошли шагов на десять, когда раздался окрик Повелительницы Огня:

— Постойте, погодите!

Леди Урсула с недостойной своего титула и звания поспешностью семенила по тропинке, придерживая обеими руками узкую черную юбку. И камешки, брошенные прихожанами, с хрустом раскатывались из-под ее туфель. Подбежав, она заговорила неуверенным тоном:

— Квестин, вы ведь знаете, что за сведения о моей сестре Истригсы обещали тысячу золотых? Предложение остается в силе, теперь оно распространяется и на детей Аметильды. Вторую тысячу я прибавлю от себя. Если вам удастся что-то разузнать… о моем племяннике…

— Я непременно сообщу вам, госпожа, — склонил голову бывший префект.

— Две тысячи! Золотом! — прокаркала леди Урсула им в спины.

***

Камни, принесенные Дженни и ее спутниками, в этот раз достались Трохомору. Больше старому покровителю бродяг не перепало ничего — ни молитвы, ни даже мига внимания этих троих прихожан. Они зашли в храм только чтобы скрыться с глаз начальницы тайной стражи, которая так и осталась стоять на тропе и пялиться вслед.

Изнутри храм небесного заступника нищих был украшен не менее богато, чем снаружи. Повсюду позолота, яркие краски и сотни свечей, чтобы все это осветить и заставить сверкать. Стоя в толпе прихожан, Дженни шепотом пыталась отвечать на вопросы, которыми ее засыпали Морко и Квестин. Но ответы выходили сбивчивые, невнятные, так что в конце концов Квестин махнул рукой:

— Дома обсудим. Как бы там ни было, откровения, которые ты приносила из долины Сотни Храмов, всегда были очень ценными. Это я помню.

— Я сама не знала, что он шпион, — вздохнула Дженни.

Какая разница, шпион или нет? Главное, что он был веселым и славным. И у него чудесные голубые глаза. Но Морко и Квестина интересовало совсем другое… и вряд ли Дженни знала о преподобном Ингваре достаточно, чтобы удовлетворить их интерес.

Но главное, похоже, он в самом деле был готов позаботиться об Эрике, вытащил из Башни Безумия, взял с собой, убегая от стражи… дал чистую одежду… Дженни надеялась, что тот Ингвар, с которым она знакома, будет добр с Эриком. Других оснований так считать у нее не имелось, но и эти казались достаточно надежными. К тому же, она надеялась, что брат рано или поздно даст о себе знать, ведь Ингвар расскажет ему, что Дженни жива, что она в Эвероне. Конечно, это случится не сразу, поскольку Ингвар скрывается от тайной стражи. Но при первом же удобном случае…

***

В храме Трохомора было очень людно и шумно. Люди — кто в лохмотьях, кто в золоте — бормотали молитвы, перечисляли свои жалобы и просьбы, адресованные высокому покровителю, бросали монеты в чашу для пожертвований, поджигали свечи… отличное местечко, чтобы забыться. Здесь было так много суеты, красок и звуков, чтобы погрузиться них с головой. И Дженни постаралась раствориться в суете.

Когда вышли из храма, оказалось, что дымка рассеялась, солнце светит вовсю, а туман отступает в болота. Несмотря на стелящуюся над долиной Сотни Храмов вонь, настроение сразу улучшилось. Да и паломники оживились, то и дело кто-то останавливался, подставлял лицо солнечным лучам и блаженно жмурился.

Они возвращались по тропинке, усыпанной камнями… Храм Хогорта опустел, тайная стража убралась. Потом болото осталось позади, троица отправилась на поиски извозчика.

— Что же теперь будет? — спросила Дженни.

Ее жизнь до сих пор была подчинена одной цели — покарать убийцу и спасти Эрика. Но лорд Грегил Вестокен мертв, а Эрика увел шпион, которого Дженни знала под именем Ингвар. Настоящее ли это имя? Наверное, нет. Как его найти? Вряд ли это удастся Дженни, если вся тайная стража не сумела.

— Что будет… — задумчиво повторил за ней Квестин. — А, Морко?

— Сегодня на ужин жареные сосиски, — невозмутимо ответил дворецкий, — если, конечно, мой господин ничего не имеет против.

Дженни уже давно поняла, что из всех поварских инструментов Морко Гучих в совершенстве владеет только ножами. Вероятно, по этой причине меню в доме на Горшечной улице, восемьдесят четыре, не отличалось разнообразием. Сосисками гоблин кормил примерно пять-шесть раз в неделю.

— Сосиски? Отлично! — тут же с показным энтузиазмом отозвался Квестин. — М-да, а ведь я теперь без работы. Интересно, полагается ли мне пенсия? Я до сих пор как-то не задумывался. Нужно будет придумать себе какое-то занятие, ведь я не старик, чтобы просиживать с утра до вечера в «Удаче» и обсуждать с другими старыми олухами передовицы «Зоркого глашатая».

— А я… — начала Дженни.

И вдруг сообразила, что не знает, чем заняться. Пристать к какой-то странствующей труппе? Но Эрик должен объявиться, как же он найдет сестру, если та пустится в странствие? Поискать работу в Эвероне? Но кем она может устроиться? Какой у нее опыт? Вряд ли кому-то понадобится работница, умеющая ходить по канату и разбирающаяся в тонкостях сыска.

— Я, пожалуй, готов разделить с тобой работу по дому, — обратился к ней Морко. — Ты прошла испытание. Возможно, справишься.

— Но разве я не… не должна уйти? — с запинкой произнесла она. — У меня есть деньги, я могла бы поискать жилье…