Полина Ветер – Радужный слон (или как довести начальника...) (страница 18)

Итак, знакомство состоялось.

Теперь главное, проследить, чтобы начальник не наклюкался и подтолкнуть их ещё ближе друг к другу.

После окончания конкурса мне в качестве победительницы приносят коктейль.

Сева ещё больше воодушевляется, видя, как я выпиваю его залпом фактически до половины, а потом тяну его снова. Теперь уже танцевать.

Вот тут мы действительно — отличная пара!

Я вкладываю в этот танец всю душу, всё своё актёрское мастерство и вдохновение, буквально раскладываясь над полом на части, а потом собирая их вокруг Севастьяна. Уверена, мои умения оценили все присутствующие. Ну как можно не танцевать под Анну Асти?..

Демоны выходят из меня по очереди и все разом, я как та девочка Уэнсдэй, шокирую и поражаю, но в какой-то момент, чувствую чьи-то крепкие пальцы на своём локте и буквально врезаюсь во что-то твёрдое.

— Полина Сергеевна, вы, кажется, выпили лишнего. — Глаза напротив такие красивые, и губы что произносят эти слова, так хочется поцеловать… сейчас же!

Но…

— Чтооо? — Повисаю у шефа на руке. — Я танцую… чего вы присталии…

Изображать пьяную в уматень, на всё готовую дурищу, у меня всегда хорошо получалось.

— Пойдёмте, выпейте воды. — Тянет обратно к столу, Сева с ним не согласен.

Конечно, его-то как раз всё устраивает.

Отмечаю, что шеф не выглядит пьяным. Это плюс. Почти все присутствующие за нашим столом уставились на мини-представление. Наденька направляется в нашу сторону, проходя к своей компании, и в этот момент я картинно взмахиваю руками:

— Не надо меня держать! — Вырываюсь из захвата, опрокидывая часть посуды с её содержимым на проходящую «невесту». — Я сюда отдыхать пришла!

Дальше вокруг меня образовывается вакуумное пространство, где шокированная Надежда, пытается не расплакаться и стереть с себя разноцветные пятна, что так гармонично раскрасили её светло-персиковое платье, не менее ошарашенный шеф, пытающийся ей в этом помочь, и Сева, плюхающийся радом со мной:

— Ляль, ну ты горячая штучка, конечно!

Он пьян.

Слишком даже, чтобы соображать, что говорит.

Я резко подскакиваю и хватаю сумку.

— Всё! Концерт окончен! — Кричу, как истеричная, даже не пытаясь оправдаться перед Надеждой, я ей и так, как могла, помогла.

Пока никто не спохватился, сбегаю с вечеринки.

У Севы не та скорость восприятия, чтобы догнать меня, Евгений Дмитриевич, явно ничего не понимая, пытается реабилитироваться перед пострадавшей, остальные просто в шоке.

Хватаю в гардеробе пальто и бегу со всех ног к выходу.

Почти успеваю, но меня перехватывает Соня.

— Полин, ты чего, уже уходишь? Ещё даже десяти нет.

— Я… это… — Набрасываю верхнюю одежду и наматываю шарф. — У меня чет живот так скрутило, не могу прям. Пойду домой. Спасибо, что пригласили.

— Ты давай, лечись. Жалко, конечно. Не пропадай, подруга. Пиши нам иногда.

— Конечно, хорошо!

Выдыхаю уже на крыльце. Но не долго. Потом мчусь к остановке, и лишь забежав в автобус, отпускаю себя.

Я сделала, всё что могла.

На самом деле, конечно, на этот вечер была запланирована более обширная программа. Но… Я. Сделала. Всё. Что могла.

Мне бы поплакать.

Но люди кругом. И так паршиво, что даже сил нет.

Я больше его не увижу.

Только на той единственной фотографии, которую зачем-то оставила в своём телефоне.

Выйдя на улицу, впервые за несколько дней оглядываюсь вокруг.

Не под ноги, как обычно, боясь растянуться, а именно на жизнь, которой живёт этот город, не обращая внимания на меня.

Во дворе высокие деревья, на них кто-то хаотично закинул гирлянды. В окнах магазинов призывные плакаты с новогодними акциями. С неба сыплют снежинки. Впервые за весь декабрь такие крупные, что хочется смотреть вверх и любоваться их невероятным полётом. Вытягиваю руку, и несколько мохнатых снежных комочков приземляются на неё, тут же превратившись в мокрые следы.

Забавно.

Я, как эти снежинки, оставила в жизни фирмы «Радужный слон» такой же размытый след.

И в жизни человека, которому хотела бы стать самой близкой и самой яркой звездой.

А по факту — в лучшем случае, от меня ему останутся лишь несколько нелепых воспоминаний.

Глава 12

Евгений

— Мне кажется, эта гирлянда какая-то ненадёжная.

Рассматриваю подмаргивающие лампочки на большой живой ёлке, растущей прямо во дворе.

— Ага.

Мы с Валей стоим на крыльце их дома, что называется, дышим свежим воздухом.

Он прекрасный собеседник — за десять минут не сказал и пары фраз. Мне сейчас только это и нужно. Дашка уже достала трещать над ухом, какой я тупоголовый козлина, что не пригласил Надежду к ним встречать Новый год.

Надя мне понравилась.

Красивая, скромная и поговорить нам было о чём, когда я пригласил её на кофе, чтобы ещё раз принести извинения за испорченный праздник.

— Я всё равно собиралась уходить, если честно. — Прошуршала она своим прелестным голосом. — Не очень люблю шумные вечеринки с непристойными конкурсами.

Это она имела ввиду наш тесный контакт на сцене, когда мы оказались в паре. Зачем я вышел вообще туда, сложный вопрос. Наверное, боялся, что подвыпившая Платонова опозорит нашу организацию на весь ресторан. Но та всё равно не упустила возможности отличиться, стоило только на секунду отвлечься.

Конечно, привести в божеский вид Надино платье не удалось. Поэтому я предложил оплатить ей такси, вручил бутылку шампанского из бара и уже у машины спросил, не хотела бы она встретиться, чтобы я мог полностью загладить вину за досадное недоразумение.

Мне самому нужно было отвлечься от мыслей, связанных с Полиной Сергеевной, а тут такая возможность сама в руки приплыла.

Работница моя больше на работу не вышла, и весь офис теперь косится на меня, как на врага народа. Конечно, обязанности ведь её пришлось снова между собой распределить.

То, как она вела себя на корпоративе, было отвратительно.

У меня давно не возникало такого стыда и желания просто встряхнуть и вышвырнуть кого-то на свежий воздух, чтобы мозги, наконец, проветрились.

Ещё водитель наш, Сева…

По состоянию был не лучше Платоновой, они вообще сколотили прекрасную парочку и исполняли чёрт знает что.

Я понимаю, что такие вечеринки и предназначены для позорных воспоминаний, но почему-то принял все действия нетрезвой Полины на свой счёт.

Будто несу за неё ответственность.

Я же директор, я за всех своих работников переживаю.

Только вот Соня или Кристи никогда бы себе такого не позволили. А эта пигалица решила, что напоследок ей всё можно.